Акулу хотят съесть! - Дмитрий Исаков

Когда очередь дошла до Ивана, тот, недолго думая, сказал, что его Робах должен уметь делать все, что перечислил его друган Томка, и впридачу еще все остальное, что может прийти ему на ум, и если фирма не гарантирует этого, то им не надо этого залежалого товара!

К Ваниному удивлению, ему ответили «О'кей», что было подтверждено соответствующим документом, и предложили следующий этап процедуры подбора кадров.

На головы обоих друзей надели датчики и стали тестировать на предмет психологической совместимости и других индивидуальных особенностей поведения Робаха, которые должны удовлетворять потребностям его будущего хозяина на протяжение многих лет!

Тесты были до того серьезны, что очень напоминали хотя и не практикующиеся, но реально существующие и иногда применяемые по требованию клиентов тесты по подбору сексуального партнера, ну а для Ивана не составило труда идентифицировать их как секретные тесты по подбору на парника перед особо сложной и опасной разведывательной операцией.

После чего им осталось при помощи компьютера смоделировать облик и внешний вид Робаха, и через полчаса они получили в свое распоряжение по новенькому экземпляру.

Иван конечно понимал, что фирма Моррисона специально старается пустить пыль в глаза и как можно более угодить сыну главного конкурента и сыну посла самой могущественной державы, что из этого они извлекут неимоверные выгоды в виде рекламы, наверняка полностью засняв всю процедуру их покупки, что для престижа фирмы Моррисона крайне необходимо, они должны были выполнить все взятые на себя обязательства, чтобы их конкуренты не смогли найти в их товаре ни малейшего изъяна, не то они раструбят об этом на весь белый свет, но все же он был поражен той быстротой, с которой были выполнены их совершенно нереальные требования и взбалмошные капризы, и все никак не мог сосчитать в уме — а считать он умел довольно здорово, — во что же обходится производство и содержание одного такого Робаха, и у него никак не получалась цифра пять миллионов, но на порядок большая, а судя по свободной распродаже и умножив на ориентировочное количество экземпляров, которые востребуют покупатели в ближайшее время, у него получалось, что прав был его отец, в свое время не без труда убедивший свое руководство, что опасения Хаггарда не беспочвенны, и средства, которые были затрачены в последние двадцать лет на укрепление обороны Родины от мифической угрозы, принесут, воз можно, какую-то пользу.

4

Только в машине они смогли позволить себе расслабиться, да и то, так сказать, относительно — ведь кто их знает, этих Робахов — сейчас они сидят смирно на заднем сиденье и приветливо улыбаются, а через секунду набросятся на тебя и, может быть, вся эта катавасия и была затеяна лишь только для того, чтобы подослать поближе к ним своих верных «людей» и грохнуть единственного наследника проклятых конкурентов, хотя не такой уж Томка и единственный — его злые окабаневшие родители на старости лет все-таки умудрились родить еще одного сына, но пока он там вырастет и поумнеет… а Томка — вот он, рядом сидит, здоровый, красивый и даже где-то иногда умный!

Правда, все это чушь, охранные системы у них самые сов ременные, да и ни к чему разводить такую бодягу, чтобы убить одного, пусть даже самого ценного, противника.

5

По приезде на фирму Хаггарда их встретил вооруженный до зубов и защищенный до носов отряд охраны, оттеснил Робахов и, взяв их в кольцо, этапировал в исследовательский зал.

Робахи этому не противились, получив приказ своих хозяев следовать за охраной.

Иван и Томми расположились в просмотровом зале, одна из стен которого представляла собой огромный стереоэкран.

На него транслировались виды исследовательских залов, где расположили несчастных Робахов.

— С какого начнем? — спросил Томми.

— Мне все равно, — ответил Иван.

— Тогда давай с моего.

На центральном экране появилось изображение Хаггардовского Робаха, усаженного в сканирующее устройство.

Томми распорядился начать его всестороннее исследование.

Через несколько минут не было никаких сомнений, что они имеют дело именно с той структурой металла, которая в свое время всполошила их.

Робах был сделан из неизвестного металла, имеющего пре дельную ударную и разрывную прочность, нулевую тепло — и электропроводность, был абсолютно термостоек и совершенно непроницаем для излучения любого вида, в связи с чем просканировать его не удалось, и как он устроен внутри, осталось неизвестно.

Воздействовать механически на него также было невозможно — сверла ломались, а лазер и плазменный резак были ему до фени.

Томми посредством видеосвязи обратился к своему Робаху:

— Ты понимаешь, что мы с тобой делаем?

— Да, хозяин, — с грустью в голосе ответил тот.

— Может быть, ты нам сам подскажешь, как лучше тебя изучить?

— Это невозможно, сэр.

— Но ведь мы можем попытаться?

— Это ваше право.

— А если мы начнем стрелять?

— Стреляйте…

— И ты не боишься?

— Нет.

— А если мы тебя сдублируем в дубликаторе?

— Этого делать нельзя. Я буду полностью разрушен.

— Значит, ты боишься только микрокварков?

— Да.

— А если мы все же начнем тебя обстреливать ими, что ты будешь делать?

— Смотря кто это будет делать.

— Ну, предположим, посторонние люди?

— Я постараюсь увернуться и скрыться от них.

— Как ты себе это представляешь?

— Я прыгну вон к той стене, пробью ее, потом другую и скроюсь в безопасном месте.

— Если на твоем пути будут люди, что ты предпримешь?

— Я их обойду.

— Если они будут на тебя нападать?

— Я их все равно обойду.

— И причинишь вред?

— Нет, причинить вред человеку я не могу.

— А если тебе прикажут?

— Мне никто не может это приказать.

— А если я прикажу тебе умереть?

— Я умру, но лучше не надо.

— А если надо?

— Я выполню приказ.

— Тогда слушай мой приказ: если на тебя нападут люди и ты от них скроешься, то через пять минут после этого ты должен вернуться опять сюда и ждать следующего моего приказа, понял?

— Да.

Тут же в Робаха полетели пули, снаряды и ракеты.

Когда дым разрывов рассеялся, Робах продолжал стоять, где стоял — цел и невредим.

На него выплеснули сверху бочку напалма, и когда тот прогорел, обсыпали фосфором, потом облили концентрирован ной кислотой, а после того, как ее смыли, долго жгли термитом, морозили жидким азотом, били током, облучали ультра-звуком, электромагнитными и гравитационными импульсами, жесткими лучами и еще проделывали кучу всяческих для него гадостей вроде залпов из аннигиляторов и микроядерных взрывов.

Робаха ничто не брало.

Наконец стрельнули из микрокварковой пушки.

Робах каким-то шестым чувством ощутил это и за мгновение до удара потока микрокварков уклонился от него, потом, как и обещал, прыгнул к стене, ударом руки проломил ее, хотя она было бетонная, с броневыми листами в метр толщи ной, и благополучно скрылся.

Через пять минут после того, как его престали преследовать, он самолично вернулся в раскореженный зал и встал в ожидании следующей экзекуции.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил его Томми.

— Отлично. Мне только жаль, что пришлось испортить здесь облицовку.

— Чтобы тебя это не смущало, перейди в другой зал, пожалуйста, — попросил его Хаггард-младший.

Когда Робах переместился в следующую лабораторию, Томми проинформировал его:

— Ты меня, конечно, извини, но мне необходимо тебя убить.

Все присутствующие в просмотровом зале и за его пределами, обслуживающие аппаратуру эксперимента, напряженно замерли в ожидании реакции Робаха на такое весьма неприятное для него сообщение.

Если бы он предпринял что-нибудь для своего спасения, то тут же был бы уничтожен — со всех сторон на него были направлены автоматические микрокварковые пушки, но он даже не шелохнулся, а лишь произнес:

— Мне очень жаль, хозяин, но я в твоей власти.

Томми на секунду стало жалко беззащитного робота, но интересы человечества были выше этой жалости.

— Я не имею против тебя ничего, — начал он оправдываться, — но ты знаешь, что твои создатели являются нашими соперниками, и мы должны одного из вас попробовать разобрать. К сожалению, на этом месте оказался ты, так что не обессудь.

— Я вас понимаю и мирюсь со своей участью, — с достоинством ответил Робах.

— Перед смертью, на которую твои создатели послали тебя совершенно сознательно, зная, кому тебя продают, будь с нами откровенен и ответь на несколько наших вопросов, — страстно попросил его Томми.

— Я не осуждаю своих создателей, но в то же время не осуждаю и вас, и поэтому буду совершенно искренне отвечать на ваши вопросы, — сказал Робах.

— Кстати, есть шанс, что если ты будешь с нами предельно откровенен и поможешь выяснить нам истину, то мы тебя не будем убивать, — пояснил Томми.