Секретарь Его Темнейшества (СИ) - Лия Керн

Спустившись в холл, я застала там Темного Лорда. Сегодня он выглядел совершенно здоровым: румянец проступил на его бледных щеках, а в глазах плескалась энергия. Ивар был одет в строгий черный костюм для верховой езды, подчеркивавший его стройную, атлетическую фигуру.

— Выглядишь прекрасно, — улыбнулся Ивар, скользнув по мне обжигающим взглядом, который заставил смутиться.

— Спасибо, — ответила я, чувствуя, как учащенно бьется сердце.

Ивар галантно предложил мне локоть. Я на мгновение заколебалась, но все же приняла его предложение. Когда я положила руку ему на рукав, до меня донесся его аромат — свежий, хвойный, с нотками холодного воздуха и дымного ладана. От этого сочетания мурашки пробежали по коже.

Рядом с ним, высоким и статным, я чувствовала себя совсем крошечной и хрупкой, как фарфоровая куколка. И, к своему удивлению, мне это нравилось. Возле нас уже стрекотал Кро, его золотые пластинки весело поблескивали в утреннем свете. Похоже, механический ящер решил составить нам компанию.

Мы вышли на улицу, и я ахнула. Золотая осень вступила в свои права. Двор замка был устлан ковром из опавших листьев всех оттенков — от лимонного до медно-рыжего. Низкие облака кое-где расступались, пропуская лучи нежного солнца, и даже кладбище вдали казалось не мрачным, а задумчивым и умиротворенным. Мы направились к конюшням, и я с любопытством разглядывала сад, где причудливые, оголенные деревья создавали кружевной узор на фоне серо-голубого неба.

Мое предвкушение росло с каждым шагом. Прогулка обещала быть интересной. Но когда конюх вывел из конюшни двух лошадей, у меня перехватило дыхание. Это были великолепные, могучие вороные красавцы, на голову выше тех, на которых я каталась в поместье отца. А приблизившись, я и вовсе онемела. Их гривы и хвосты клубились и переливались, словно сотканные из ночного тумана. На лбах животных красовались по два острых, черных рога, а глаза пылали алым огнем, словно раскаленные угли.

— Это что? — вырвалось у меня испуганным шепотом, и я невольно отступила на шаг назад.

Но Ивар был уже рядом. Он со смехом ловко поймал меня за талию, не давая отступить дальше, и с вызовом в голосе спросил:

— Неужели моя смелая помощница, в одиночку укрощающая кухонный хаос, испугалась? Это же просто наш выведенный в Темных землях вид. Они хоть и выглядят устрашающе, но послушные, выносливые и быстрые. И им не страшна нечисть, которая лютует на границе.

Рука Ивара все еще лежала у меня на талии, а его насмешливый взгляд заставил кровь прилить к щекам. Испуг стал быстро сменяться азартом.

— Познакомлю тебя поближе, — тихо сказал Ивар, его дыхание коснулось моей щеки, пока он вел меня к лошадям. — Эта прелестная дама — Утренняя Заря, но мы зовем ее просто Звездочка.

Кобыла, услышав свое имя, повернула к нам голову, и алое пламя ее глаз стало мягче.

— А этот суровый красавец — Кромешный Мрак. Но не пугайся имени. На конюшне мы зовем его Мариком, он невероятно умный и преданный. Ты даже не представляешь, сколько раз его скорость и выносливость спасали мне жизнь.

Ивар мягко подтолкнул меня вперед. Сделав неуверенный шаг, я протянула руку к Звездочке. Кобыла наклонила свою величественную голову и мягко, очень аккуратно ткнулась теплыми, бархатистыми губами в мою ладонь, обнюхивая ее. Я почувствовала, как остатки страха окончательно тают, сменяясь любопытством и восторгом.

— Видишь? Она уже приняла тебя, — проговорил Ивар, и в его голосе прозвучала теплота. — Поверь, на ее спине тебе ничего не угрожает.

И только я в это поверила, как Звездочка нежно мне «улыбнулась», продемонстрировав идеально белые и острые, как у акулы, клыки.

Глава 55

От этого зрелища у меня на мгновение перехватило дыхание, но отступать было и впрямь глупо. Да и Звездочка уже тёрлась бархатистой мордой о моё плечо, явно поторапливая. Осталось понять, как забраться на эту махину, дома у меня, была для таких случаев табуреточка, да лошадки были поменьше. Ивар, словно прочитал мои мысли, ловко и уверенно помог мне взобраться в седло. Его руки на моей талии были твёрдыми и надёжными, и я на миг почувствовала головокружительную лёгкость, прежде чем удобно устроиться в седле. Кро, стрекоча, устроился у меня на коленях, его золотые пластинки приятно грели ладони.

Ивар вскочил на Марика легко и непринужденно. Было заметно, движение отточено годами практики, и мы тронулись в путь, оставив конюшни позади. Мы ехали бок о бок по осеннему лесу, под копытами лошадей мягко шуршала золотая листва, а туманные гривы смешивались с прохладным утренним воздухом.

Вскоре сквозь золотистые кроны деревьев стал виден блеск воды и послышался шум бурного речного потока. Мы выехали к обрыву, где между двумя скалистыми утёсами был перекинут мост из корней. Это было не просто сооружение, а живое, дышащее чудо. Толстые, как удавы, корни древних, могучих деревьев переплелись и образовали причудливую, но прочную арку, уходящую на другой берег. Сквозь эту естественную решётку была видна бурная горная речка, которая с грохотом разбивалась о камни внизу, вздымая в воздух миллионы сверкающих на солнце брызг. Радуга играла в водяной пыли, окутывая мост волшебным сиянием.

Ивар легко соскочил с Марика и, подойдя ко мне, поднял руки.

— Давай, Амалия! Я поймаю. Это место нужно прочувствовать, — сказал он, и его глаза серьёзно смотрели на меня.

Он обхватил меня за талию и помог спешиться. Его руки задержались на мгновение дольше необходимого, и по спине снова пробежали мурашки. Взяв меня за руку, он повёл по мосту. Дерево под ногами было живым и тёплым.

— Этот мост помнит каждого из моего рода, — начал Ивар, его голос смешивался шум воды. — Легенда гласит, что он был сплетён по зову первой хозяйки этих земель. Она была дриадой, и в час великой опасности призвала лес на помощь. Корни старых деревьев сами приползли сюда и срослись, чтобы спасти её возлюбленного. С тех пор мост растёт и крепчает вместе с нами. Он… чувствует.

Мы остановились на середине арки, и тут я увидела чудо. Прямо на наших глазах тёмные корни начали покрываться нежными, почти прозрачными бутонами, которые тут же распускались, превращаясь в хрустальные цветы с серебристыми тычинками. Они искрились и переливались в солнечных лучах, словно сотканные из утренней росы и света. В воздухе повис сладкий, едва уловимый аромат.

Ивар повернулся ко мне. Он был так близко, что я