Алеша Драконыч - Олег Шелонин

– Тут у нас золото и яйца,– откинул дерюгу со следующей повозки кот.– Не, яйца я не ем – там сальмонелла, фу-у-у… ликвидировать! Что там у нас дальше? Сало… ммм… с чесночком…

Васька не удержался, стянул с телеги приличный шмат и впился в него зубами.

– Ну, как? – затаил дыхание Кощей.

Кот с трудом проглотил оторванный кусок, сыто икнул:

– Порченое.

– Где? – ахнул бессмертный злодей.

– Вишь,– ткнул ему под нос надкушенный кусок Васька,– мыши погрызли? Ликвидировать!

Сало молниеносно исчезло с подвод.

– Ой, сметанка… – обрадовался Васька, сдирая крышку с кринки. Глаза кота замаслились. Усатая морда нырнула внутрь и зачавкала. С трудом одолев полбанки, начальник санэпидемстанции выдернул обратно вымазанную в сметане физиономию и удивленно изрек:

– Не лезет. Нет, ты представляешь? Не лезет!

– И что это значит?

– Значит, там полно канцерогенов. Убрать! – Как только команда была выполнена, Васька откинул последнюю дерюгу.– Еще один окорок. Явно каба-а-анчик,– ласково пошлепал он лапой по пухлому заду Соловья.– Ну-ка, проверим, насколько он свежий.

Начальник санэпидемстанции выпустил когти и попытался отодрать кусочек помягче на пробу.

– Терпи,– прошипел Кощей, сделав страшные глаза, но то ли разбойник слишком дорожил этой частью тела, то ли еще по какой причине, но Соловей с визгом скатился с телеги и исчез в кустах. Часть летучих мышей немедленно взмыла в воздух и понеслась вслед.

– Вот теперь ты попал,– грустно вздохнул Васька.– Я-то хотел с тебя взять по-божески, только за попытку отравления некачественными продуктами питания конкурентов…

– Да это я для себя брал!

– Один хотел все сожрать? Ни за что не поверю. Но это все мура! Больше чем на две подводы не тянет, а вот за нелегала…

– Сколько? – безнадежно спросил бессмертный злодей.

– Как минимум еще три, и мы готовы закрыть глаза.

Деваться скромному олигарху было некуда. Безропотность, с которой бессмертный злодей расставался с очередными подводами, утирая предательски блестевшие глаза, растрогала Ваську.

– Жаль мне тебя,– шмыгнул он носом.– Обдерут ведь как липку! Эх, была не была! Гони еще две подводы, и я тебе совет дам, как остальное спасти. Здесь главное… – Васька многозначительно вздохнул.

– Согласен! – замахал руками Кощей.

Очередные подводы взмыли в воздух и исчезли за деревьями.

– Так что там главное?

– Главное деньги береги, Кощик.– Васька слизнул остатки сметаны с усов.– Их тебе теперь ох как много потребуется…

13

Предчувствия Елисея не обманули. Алена действительно была здесь. Только не в образе прекрасной принцессы Вионы, как он предполагал, а в образе торговца, примкнувшего к пестрой компании Мони. Однако возиться с товаром и оформлять лотки ей было недосуг. Не за этим она сюда пришла. Она пришла за своим прекрасным принцем. То, что принц оказался царевичем, ее не смущало. Он был ее, только ее, и никому его она не отдаст! Спасибо гномам. Аленка улыбнулась, вспомнив, как полгода назад набрела на их пещеру. Тогда она еще была Лейлой.

Она, помнится, сидела за огромным мраморным столом, закутавшись в скатерть. Рядом суетились гномы, радостно отстирывая ее изрядно помятый, вываленный в грязи наряд. Баталия с охранниками Кощея и неблизкий путь по горам привели его в полную негодность. Гномики были добрейшие существа и, решив, что судьба послала им Белоснежку, готовы были сделать для нее все! Особенно старался самый маленький гном. Он периодически отскакивал от лохани, в ореоле мыльной пены подбегал к Лейле, восторженно что-то лопотал, азартно размахивая руками, после чего возвращался обратно. Глядя на его забавную рожицу, Спящая красавица невольно улыбалась и тут же грустно вздыхала, прикидывая, как бы поделикатнее им намекнуть, что роль Белоснежки ее не прельщает. В первую очередь ее интересовало, какая сволочь украла ее гроб, лишив, таким образом, долгожданного принца, и что за странный старичок крутился около нее, когда она возилась с веретеном, прежде чем погрузиться в почти столетнюю спячку. Это ведь он ей что-то вколол своей дурацкой иголкой. Веретено здесь ни при чем, несмотря на все предсказания. И она была убеждена, что именно этот укол и пробудил в ней способности к магии, которой она раньше была напрочь лишена, и он же был причиной почти полной потери памяти. Все, что она помнила из прошлой жизни – предсказанное кем-то веретено как средство лечь в хрустальный гроб в ожидании принца и этот юркий старикашка… а теперь вот без перехода какие-то пьяные образины, дальняя дорога и, наконец, гномики.

Гномики, как уже говорилось, были очень добрые, очень милые и очень работящие. Единственно, чего им не хватало,– это твердой руководящей руки. Они ее получили. К вечеру в пещере все сверкало. Лейла состряпала великолепный ужин, резко подняв настроение всем присутствующим. Самый маленький гном постоянно ластился к ней, заглядывал в глаза и чаще всех просил добавки. «Белоснежка» так понравилась ему, что, когда она стала укладывать его спать, гномик разрыдался и сдал Кощея, которому стучал почти сто лет, со всеми потрохами. Разоткровенничавшись, открыл ей все секреты своего клана, показал все сокровища гномов и тайные ходы. А они тянулись на многие сотни километров под землей, аж до самой Московии и замка Черномора. Последнее достижение – подводный туннель через Ла-Манш был на стадии завершения. Поэтому искать в Туманном Альбионе прекрасного принца гномик своей «Белоснежке» отсоветовал. Лучше всего идти на Русь. И он не ошибся. Лейла превратилась в Алену. Помощницу и приемную дочь главной повитухи Всея Руси.

Бездетная Матрена всем сердцем привязалась к сиротке, многому научила приемную дочь: лечить заговорами, травками, магией, которую сразу почуяла в ней. Повитуха со своей помощницей была нарасхват в высшем свете, и нет ничего удивительного, что пути Елисея и Аленки наконец пересеклись на дворе боярина Крута, молодая жена которого благополучно разрешилась от бремени горластым, здоровым крепышом. И с этого момента все остальное для нее перестало существовать. Только Елисей. О тайном желании царя Еремея породниться с Черномором Аленка узнала чуть ли не раньше правителя Незалежной Украины. Этого допустить она не могла. Пусть рушатся царства, пусть все летит в тартарары, но Елисей будет ее, и только ее! Афера, завернутая Алешей, пришлась очень кстати. Аленка до предела напрягла все свои магические способности и сразу поняла, где ей надлежит быть. Скрепя сердце отпустила возлюбленного в дальний путь, а потом… В этот день Матрена, вернувшись домой, обнаружила изрядно опустевший сундук, куда они складировали гонорары, и слезницу Аленки на бересте: «Жить без него не могу! Иду следом».

Аленка натянула на голову шапку-невидимку Черномора, не подозревавшего, что является не единственным владельцем своих сокровищ (в его лаборатории гномики чувствовали себя как дома), и, став невидимой, покинула палатку, бросив на произвол судьбы свой немудреный товар. Она двинулась в сторону Черного Замка дракона. Идти пришлось сквозь торговые ряды, искусно лавируя между жаждущими достойно экипироваться женихами. Их было много. Очень много.

– Мечи! Заговоренные мечи! – вопил Вервольф.– Гнутся-ломаются прямо в руках, но сквозь шкуру дракона проходят вот так!

Меч разрубил пополам кусок масла. Оборотень озабоченно потрогал лезвие, подточил его пару раз, шаркнув по лежащему рядом наждаку.

– Амулеты от порчи, от сглаза! – В соседней палатке бородатый купец тряс цепочками, на которых висело нечто напоминающее звезды Соломона. Сквозь наведенный морок Аленка сразу опознала лесовика.– Не возьмет никакая зараза! Даже ежели магией жахнет, кондрашка вас сразу не тяпнет!

Товар раскупали. И чем меньше его оставалось на прилавках, тем яростней шел торг. Цены росли как на дрожжах. А вот и Елисей. Сердце Аленки екнуло. Царевич стоял в стороне от толпы, задумчиво покусывая травинку. Глаза его были устремлены на взметнувшиеся ввысь над деревьями башни. «Меня выискивает или Виону?»– мелькнула ревнивая мысль.

– Я здесь, милый,– шепнула она, скользнув рядом.

– Алена… – вздрогнул Елисей и начал озираться.

«Меня! Меня ищет! – возликовала девица.– Ладно. Пусть помучается – это полезно. Главное сейчас – дракон. Что он задумал? И что это за Виона у него появилась?» Насколько ей было известно от гномов, эта странная парочка – Ойхо и Яга – жила достаточно уединенно, воспитывая неведомо откуда взявшегося у них сына, и политическая деятельность их ограничивалась периодическим взбаламучиванием пестрой компании Лысой Горы. Такую крупномасштабную акцию, всколыхнувшую кучу государств, им было не потянуть. Чувствовался мощный интеллект, гений, перед которым меркли даже деяния Кощея Бессмертного.