Фантастические циклы романов. Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Шаргородский Григорий Константинович

Комбинезон сошел с голого плеча, открывая неприятную рану, а новая находка попыталась выскользнуть наружу. Андрей сначала хотел положить «шишку» в ранец, но все же решил оставить ее возле тела.

На дезинфекцию времени не оставалось, поэтому он просто прилепил пластыри на оба отверстия — входное и выходное. О серьезности ранения он решил не беспокоиться: не убила — и ладно.

Андрей осторожно поднял из углубления саркофага стонущую Свету и едва не выронил ее обратно. Причиной была вовсе не боль в боку, а то, что девочка застонала сильнее: прикосновения Корчака явно причиняли ей боль. Андрей судорожно перебирал в голове варианты, но ничего толкового так и не смог придумать. Оставлять девочку здесь было нельзя, но что же делать — ведь было понятно, что он попросту убивает плод и саму Свету своей аурой.

Не имея другого выхода, он побежал по собственному следу, завывая сквозь зубы от боли и бессилия. Мозг выхватил из окружающего мира некое несоответствие — по пути сюда его след был не шире полутора метров, а двигаясь обратно, он оставлял практически десятиметровую полосу сгнивших лиан.

«Похоже, эта шишка, как и меч, перенимает мои способности, причем очень лихо», — подумал Андрей, но эта информация ничем не могла помочь девочке, и он просто выкинул ее из головы.

Убивец бежал по кольцеобразным террасам, с мукой наблюдая, что девочке все хуже и хуже. Каждый ее стон отражался болью в воспаленном мозгу — точно так же в его руках билась Ната, но тогда прикосновения антимага дарили облегчение, а сейчас все было наоборот. Андрей побежал быстрей. Он стремился наружу, под солнце — прочь от всей этой мерзости. Единственное, что заставило его задержаться, — это тело врага. Он просто не мог уйти, не удостоверившись, что существо, доставившее столько бед его семье и всем, кого он знал, мертво. Беды всего человечества его сейчас не заботили.

Он осторожно положил дергающуюся от спазмов Свету на полувысохшее плетение лиан и подошел к телам эльфов. То, что после этого муки девочки стали чуть меньше, только подтвердило догадку Андрея, добавляя душевных страданий. Но это ничего не меняло. Нож, который стал практически ритуальным, со злобным шипением выскользнул из ножен и уютно устроился в ладони Убивца. Андрей осторожно подошел ближе и наклонился над телом короля. Платиновые волосы эльфа разметались по мертвым лианам, а серебряный обруч откатился в сторону. На лице правителя застыла гримаса удивления, оно посерело, и казалось, что эльф умер. Но едва заметное дыхание говорило, что это не так. В отличие от окружающих тело лиан, король был жив — просто потерял сознание. На секунду Андрей почувствовал, что не сможет просто перерезать горло живому мыслящему существу, вот так — без борьбы и сопротивления. Но это было лишь секундное колебание. Он до хруста сжал зубы и преднамеренно выпустил Зверя из глубин своей души. Андрей колебался, а Убивец медлить не стал: один короткий взмах — и еще живая плоть на горле короля разошлась безобразной раной. Густо хлынула кровь. Эльф задергался в конвульсиях. Андрей поднял взгляд и посмотрел на эльфа с седыми, а не платиновыми волосами, лежащего ближе ко входу, рядом с двумя лучниками.

«Надо закончить то, что начал», — подумал Корчак, но его внимание отвлекло движение. Изящный браслет на руке мертвого короля шевельнулся. Это была вещица золотистого цвета в виде странной ящерицы. Вначале Андрей подумал, что браслет золотой. Но эта «неправильная» ящерица шевельнулась и, шустро семеня лапками, скользнула меж ног человека.

Зверек рванул к телу Светы. Андрей бросился следом, уже понимая, что не успевает. Он прыгнул, скользнул по растительной трухе и даже успел ухватить ящерицу пальцами, но юркий зверек извернулся и выскользнул из его ладоней. Это существо явно было магическим, но на прикосновение аданаила никак не отреагировало. Андрей со страхом увидел, как ящерица запрыгнула на Свету, покрутилась у нее на груди и перебежала на руку. Там она обвилась вокруг запястья и замерла, изображая из себя браслет.

Андрей хотел содрать эту пакость с руки девочки, но удивленно замер. Света перестала стонать! Она несколько раз глубоко вздохнула и свернулась калачиком, как обычный спящий ребенок. Чувствуя, что его мозг сейчас вскипит, Убивец решил оставить выяснение всех чудес до лучших времен, подхватил Свету и охнул от резкой боли — его рана никуда не исчезла.

«Но ведь только что было легче. Это рана или?..» — В голове Корчака вспыхнула догадка, и он осторожно поманил Зверя в своей душе. Так же как на берегу Дуная и минуту назад, по телу пробежалась волна холода, смывая усталость и притупляя боль.

«Это что — суперсила? — подумал он и поднял Свету, ощущая… и вес будущей матери, и рану в боку, хоть и не так критично, как раньше. — Ага, раскатал губу, ковыляй дальше, супермен».

Девочка, что-то прошептав во сне, положила руку на плечо Андрея, и прикинувшаяся браслетом ящерка оказалась слишком близко от его шеи. Зверек поднял голову и оскалил мелкие зубки, явно намереваясь куснуть.

— Даже не думай, — сам не зная почему, заговорил со зверем Андрей и едва не споткнулся от удивления. Ящерица посмотрела человеку в глаза, закрыла маленькую, но очень зубастую пасть, и опять уснула.

Выскочив наружу, Андрей увидел картину эльфийского Армагеддона. Между полностью очистившимися от растений опорами башни валялась пара сотен тел ушастых, а большая часть магической поросли в округе стремительно увядала. На голову стекали потоки древесной пыли, а под ногами что-то гулко ухнуло — похоже, потерявшее опору подземелье начало обваливаться. Реагируя на все эти чудеса, Андрей лишь мотнул головой и решил прорываться напрямик. Он осмотрелся вокруг и, как призовая лошадь, понесся по тому, что когда-то было набережной Бранли. По мере его движения растения на домах увядали, оголяя стены, — Город на мгновение показывал свое истинное лицо. Но у Андрея совершенно не было времени наблюдать все эти метаморфозы, он лишь отметил для себя, что зона поражения стала еще шире — метров сто.

«А шишка, похоже, прогрессирует. Это я неплохо прибарахлился».

Провал входа в уже знакомую станцию метро принял его как старого друга, и Андрей, побежав через огромный зал, скользнул вниз, перескакивая через ступеньки эскалатора.

За эту пару часов в Андрее что-то изменилось — он уже не так остро реагировал на кучи скелетов вокруг и длительные перегоны мрачного метро. Все его внимание сконцентрировалось на драгоценной ноше, а смысл существования сводился к тому, чтобы унести девочку в безопасное место. Хотя он даже не представлял, где можно найти такое место.

Из метро он выбрался посреди ночи и сразу же понял, что «веселуха» в лагере врага только начинается. Со стороны центра Парижа доносились звуки взрывов, вой и рычание. Там же вспыхивали целые облака огня и зловещего света. То, с кем воюют ушастые, оставалось для Андрея загадкой, но на данный момент это было не так уж важно — он думал совсем о другом. Света, несмотря на свой игрушечный вес, все же оттягивала руки, и нести ее через всю Европу будет накладно. Он искал выхода из ситуации и не находил.

Уже когда Андрей дошел до Жуанвиль-ле-Пона, он услышал звук, натолкнувший его на интересную мысль. Где-то справа раздалось рычание овра, которому вторило испуганное ржание.

«А вот это уже интересно». — Андрей прислушался, затем аккуратно положил спящую Свету на небольшой островок травы. Трава была обычной — она не завяла рядом с аданаилом, поэтому заслуживала особого доверия.

— Я скоро, — непонятно зачем прошептал спящей девушке Андрей и побежал на звук.

Через сотню метров он выбежал к обширному загону. По огороженной колючим кустарником площадке металось несколько лошадей, а за ними носился обезумевший овр. Два других монстра были заняты пожиранием уже пойманной лошади. Андрей, не раздумывая, вломился в колючую ограду, буквально прожигая в ней просеку, и с ходу перерубил позвоночник одного из овров, который нагнулся над трупом лошади, подставляя свою спину под меч. Сотрапезник убиенного овра удивленно икнул и поднял голову, тем самым открывая путь клинку к горлу. На залитую кровью тушу мертвой лошади плеснула изрядная порция крови ее убийцы. За третьим овром даже не пришлось бегать. Увидев смерть собратьев, зверь с ревом понесся на врага. Они разминулись практически посреди загона, но если Андрей побежал дальше вылавливать лошадь, то овр сделал всего пару шагов и уставился на вывалившиеся из его брюха внутренности, которые к тому же стремительно усыхали.