Непослушная игрушка - Николай Воронков

Посидеть в тишине все-таки не дали – во двор въехали шестеро всадников. Хорошие лошади, крепкие мужики, много оружия. Чувствовалось, что ребята тертые, ни бог, ни черт им не страшен. Только один почему-то ехал с зеленым перекошенным лицом. Спешившись, остальные помогли ему сползти на землю. Двое повели его в дом, двое занялись лошадьми, а один остался во дворе, задержав пристальный взгляд на мне. А мне что – пусть смотрит. Какой ему навар с сирого, убогого странника? Я довольно улыбнулся, но тут во двор приперлась еще и троица тех идиотов, у которых я забрал Теру. Вот у этих интерес ко мне был вполне конкретный. То ли решили поквитаться, то ли свое «доброе» имя восстановить. На ходу стали доставать ножи, один даже пришел с дубинкой. Окружили меня, и старший протянул:

– Ну что, поговорим?

Да на хрен они мне сдались со своими разговорами! Я чуть приподнял посох, резко пнул его, и старший согнулся, получив между ног. Тот, что справа, выбросил руку с ножом. Чуть уклонившись, подхватил его руку, помог сдвинуться вперед, а когда мужик начал терять равновесие, подхватил за пояс и швырнул его об стену. Третий «разговорщик» растерялся, и я просто врезал ему посохом сверху. Хруст костей, короткий вскрик – и на этом разборка закончилась. Идиоты! Не дали посидеть спокойно.

Приезжий смотрел внимательно, но вмешиваться и не подумал.

Настроение было испорчено, и я даже не стал ужинать. Еще одна ночь, и буду далеко отсюда.

Утром еле дождался, пока кухарка приготовит завтрак. Расплатился с хозяином и принялся наедаться впрок.

Доев мясо, запил все странным отваром, который здесь подавали в качестве чайного напитка, и откинулся на стенку. Ну вроде все дела сделал – за постой и еду рассчитался, поел, все вещи со мной. Сейчас немного передохну, и в путь.

Я расслабленно осмотрелся по сторонам. Народу почти не было, только вчерашние путники, тоже в дорожной одежде, основательно подкреплялись за уставленным чашками столом. Серьезные ребята, крепкие – им и есть надо за двоих. И тут снова наткнулся на пристальный взгляд одного из них. Судя по поведению, старшего. Не знаю, чем уж я привлек его внимание, но лишние проблемы мне ни к чему. Я отвел взгляд и постарался расслабиться. Еще пять минут, и меня здесь уже не будет.

Но мужик, видимо, решил по-другому. Краем глаза я заметил, как он что-то сказал соседям, и те тоже уставились на меня. Последовал небольшой разговор, затем старший встал, спокойно прошел по залу и, не спрашивая разрешения, уселся за мой стол. Вроде не по-наглому, но очень уж уверенно, как за свой собственный. Пришлось сесть прямо и приготовиться к возможному неприятному варианту развития событий. Но мужик не стал хамить.

– Судя по всему, ты готов отправиться в путь? – спросил он в лоб.

– Это кому-то может помешать? – насторожился я.

– Да нет, во всяком случае, не мне. Идешь куда-то конкретно или просто так?

Я неопределенно покрутил пальцами, типа хрен его знает. Неожиданно в глазах старшего появился интерес, и он кивнул в сторону своего стола:

– У меня небольшая группа наемников. Мы получили заказ, но один из наших заболел, и мне срочно нужна замена. Могу взять тебя.

– А с чего вдруг такая честь? – осторожно поинтересовался я.

– Выезжать нужно через час, никого более подходящего у меня на примете нет.

– Но вы меня совершенно не знаете! – в очередной раз удивился я.

– Не знаю, – легко согласился мужик. – Но я ограничен по времени, а с заказчиком был договор о шестерых. Делать особо ничего не надо, всего лишь сопровождать повозку до столицы. Оружия мы тебе не дадим, ты и без него хорошо справляешься. – Он чуть улыбнулся. – Доверия особого тоже не жди. Но есть возможность немного заработать. Питание за наш счет. И лошадь дадим. Всего и работы будет, что числиться в нашем отряде да ехать в хвосте колонны. Ну как?

Я с сомнением глядел на него:

– Условия слишком хорошие, чтобы быть правдой. Да и бесплатный сыр бывает только в мышеловке. И зачем мне это надо?

– Тебе – возможность бесплатно и без проблем добраться до столицы. Мне – сохранить выгодный заказ. Но уговаривать я не буду.

Сомнения стали перерастать в подозрения. Добрый дядя делает подарки первому встречному? Кроме меня тут целая деревня, в которой, наверное, любой мужик согласится на такую «прогулку». Если заплатят, конечно. Про столичную жизнь я вообще не думал, но вариант может получиться интересный.

– Золотой! – ляпнул я на всякий случай.

– Чего «золотой»?

– Мне за работу.

– Охренел, что ли? – Мужик с усмешкой глядел на меня. – Мне проще от заказа отказаться, чем такими деньгами разбрасываться. Серебрушка.

– В день, – тут же уточнил я.

– Сытый, на коне, под охраной, да еще и такие деньги требуешь? – Мужик даже всплеснул руками.

Мне же этот спор стал надоедать.

– Я тебе нужен или ты мне?! Я могу вообще в другую сторону погулять.

Чувствовалось, что разговор о деньгах мужику совершенно не понравился, он даже несколько раз оглянулся на своих, не зная, на что решиться.

– Ладно, беру на один день. Если заказчик будет не против – останешься. Нет – иди на все четыре стороны.

Стало почти смешно.

– Значит, день я буду ехать на лошади, а потом придется возвращаться пешком? Слушай, пройдись по деревне – желающих на такую прогулку будет много. А мне это неинтересно.

Мужик пожал плечами:

– Как хочешь. Было бы предложено.

Он ушел к своему столу, а я снова засомневался. Предложение, конечно, странное и чересчур уж своевременное. Очень похоже на подставу киношников, но что я выиграю, если откажусь? Переться одному, пешком, неизвестно куда. А тут вроде как на халяву накормят, напоят, да еще и до большого города довезут. Может быть. Наемники между тем стали подниматься из-за стола, и я решил, что хуже, чем есть, наверное, не будет. Я подошел к старшему:

– Согласен. Но два условия. Я с вами еду только в качестве попутчика, погонщика для лошади. Не более. Твои приказы меня не касаются. Если попытаешься мной командовать – расстанемся сразу.

Старший долго смотрел на меня, что-то про себя решая.

– Хорошо, – сказал он наконец. – Ты у нас только для количества. Поехали.

Сборы были короткими, а мне и вовсе нужно было только сумку на плечо закинуть. В качестве транспорта выделили лошадь заболевшего наемника. Почему так, я спрашивать не стал – может, надеялись вернуться до того времени, как тот выздоровеет, может, не рассчитывали найти шестого человека к нужному сроку, а потому не озаботились поискать в деревне хоть что-то приличное за оставшееся время. Дали и дали. Главное, что не пешком и что я ни за что не отвечаю. Минут через пять стало понятно, что едем к центру деревни. Появились смутные подозрения, а когда завернули во двор старосты и я увидел коляску и стоящую возле нее Верону, то настроение испортилось напрочь. Так вот кому понадобилось сопровождение! Ну уж нет, этот фокус у них не пройдет! Подстроено классно, но по их правилам я теперь не играю! Остановив коня, слез на землю и молча отправился вон со двора. Старший мой маневр заметил мгновенно. Тут же догнал, загородил дорогу лошадью и настороженно спросил:

– В чем дело?

Вот как ему объяснить, в чем дело? Снова орать про съемки фильма? Может, мужик актер, а может, и местный, которого на самом деле пригласили подзаработать.

– Я уже охранял эту женщину, – протянул я мрачно. – Нас было шестеро, и все, кроме меня, погибли. Сам понимаешь, что после такого видеть друг друга не очень-то приятно. Да и для вас число «шесть» может оказаться несчастливым, – нашел я для себя оправдание.

Старший долго смотрел на меня, как бы пытаясь проникнуть в мои мысли. Потом коротко бросил:

– Стой здесь и никуда не уходи! – а сам уехал к Вероне.

Они о чем-то поговорили, и та вдруг чуть ли не бегом бросилась ко мне. Я напрягся, не зная, чего ожидать. Верона торопливо подошла, ее лицо светилось радостью, но, наткнувшись на мой мрачный взгляд, она сразу как-то сникла. Оглядела меня всего, и во взгляде появилось уже знакомое сочувствие и жалость. Наверное, я и в самом деле выглядел не очень: немытый, с нечесаными волосами, в грязной мешковине, заменяющей верхнюю одежду. Но вот того, что она сказала, я не ожидал совершенно.

– Гордан, я понимаю и ценю ваши чувства и ваше горе о погибших товарищах. Но это жизнь, и мужчина, выбравший путь воина, должен быть готов к этому. Я не вправе указывать, как вам жить дальше и как поступать, но с пониманием приму любой ваш выбор. И у меня никогда не было даже тени сомнения в вашей смелости, мужестве и благородстве. Вы спасли мне жизнь дважды, и я, не задумываясь ни на мгновение, доверю ее вам снова!

В голосе Вероны неожиданно послышались слезы, она отвернулась и быстро ушла. Старший, до этого стоявший сбоку, долго смотрел ей вслед, потом уже укоризненно поглядел на меня: