Бортовой журнал "Синей птицы". Том 1 (СИ) - Осипов Игорь Валерьевич

Игорь Осипов

Бортовой журнал «Синей птицы». Том 1. Пролог

Аннотация

События происходят где-то в далеком будущем. Центром событий становится звездолет «Синяя Птица», где экипаж из состоит из старого космического волка, юного княжича из обедневшего рода, киборга и имеющей облик юной девушки потусторонней сущности и учится выпутываться из неприятностей, в которые влипли.

В этой книге нет какого-то одного главного героя. Здесь герои — весь экипаж звездолета «Синяя птица». Здесь нет спокойствия — лишь приключения казалось бы всего на пять минут взлететь и приземлиться, но затягивающие в водоворот порой совсем нелепых событий. Здесь нет уныния, лишь космические твари, загадки, взрывающиеся звёзды, тёмные миры и личные неурядицы. Здесь нет бояр-аниме, хотя есть княжич. Здесь нет превознемогания — лишь смелость, русский «авось» да крепкая дружба. И гиперпространственный прыжок за карамельку.

Пролог: однажды в далекой-далекой вселенной…

Наша вселенная в невообразимо ярких вспышках больших взрывов рождает превеликое множество самых разных миров, наделяя их уникальными, присущими только им качествами. Эти миры могут пересекаться с лежащими по соседству, а могут остаться в изоляции и развиваться, как сами того пожелают. И никто никогда не узнает, что там случилось, как они жили, чем отличаются от остальных, и чем похожи.

В одном из этих миров время начало свой бег немного раньше нашего. Человечество вышло в космос, нашло способ прыгать через изнанку пространства и населило тысячи звёздных систем. Но изнанка тоже оказалась не пуста — в ней обитает бесчисленное число живых чуждых людям созданий. Но время от времени существа из гиперпространства проникают в обычный мир, а иногда остаются там жить, тогда их называют нечистью. И эта нечисть, порой успешно, порой нет, соседствует с самыми-пресамыми обычными людьми. Результат совместного существования бывает весьма любопытным…

Глава 1

Право крови

Высокий и светловолосый паренёк двадцати от роду с простым русским именем Ваня бежал по узкому проулку, подгоняемый мерным и назойливым жужжанием поискового дрона. Серые стены зданий ремесленной слободы уходили высоко вверх, оставляя лишь узкую полоску синего неба. А небо было испачкано ватными клочками грязных облаков, исцарапано перистыми следами многочисленных пассажирских и грузовых самолётов и прошивающих небосвод шаттлов. Небо было разорвано в клочья вспышками прибывающих со всех концов человеческого сектора Млечного Пути и убывающих восвояси звездолётов. Небо было пришито к земле тонкими иголками суборбитальных лифтов. Скоро короткий день окрасит всё это алыми цветами закатного солнца и подсветит снизу бесчисленными огнями мегаполиса, занимавшего половину континента. Но радости или эстетического вдохновения это парню не добавляло. Ещё бы, за ним шла погоня. Уже вторая за неделю.

Он быстро бежал, слушая своё шумное, но ровное дыхание и лёгкое шлёпанье кроссовок по щербатому асфальту. Мимо обшарпанных дверей многочисленных ремонтных ангаров и сломанных бюджетных а́йриков и флаеров, оставленных мастерами под конец субботы до утра понедельника, мимо выключенных ремонтных дроидов и приглушённых рекламных голограмм.

Один раз проскочил насквозь через прозрачную смазливую девицу, одетую в такую миниатюрную спецовку, что от пляжных няшек-отдыхашек отличалась лишь испачканными смазкой лицом и попкой, да большим спецключом для съёма гравитационного поплавка в руках.

Всё было заперто на замки и щеколды. Везде красными и жёлтыми углями тлели индикаторы кодовых запоров.

После очередного поворота из-под ног отскочила облезлая серая кошка и парочка мелких бесов, почти ничем не отличавшихся от животных. Отпрыгнув с дороги парня, нечистые оскалились и завизжала как злые ошпаренные обезьянки. В других мирах духи старались днём не высовываться, но в бесконечном мегаполисе, с его искусственным освещением, бесы забыли, что такое ночь. Ну и бес бесячий с ними. Не до них сейчас.

Иван ловко проскочил мимо выкрашенных в зелёную краску ребристых контейнеров с каким-то барахлом и лениво глядящего на него грузчика с небрежной ухмылкой на лице. Бородатый мужчина в обшарпанном оранжевом экзоскелете, нацепленном поверх синего комбеза, бросил нетрезвый взгляд туда, откуда вылетел паренёк, и дождавшись, когда тот проскочит мимо, толкнул ногой большой ящик. Пластиковый куб с полустёртыми почтовыми маркировками на боку громко брякнулся на асфальт и рассыпал вакуумные упаковки с болтами и гайками.

Зачем он помог, в общем-то, неважно. Возможно, из ностальгических воспоминаний о бурной и беззаботной молодости, подогретых алкоголем.

Иван на бегу повернулся и отсалютовал грузчику в знак благодарности и нырнул в проулок. Сзади уже были слышны крики и топот. Жужжание дрона неумолимо приближалось, добавляя прыти. И Ваня стал выглядывать, куда можно спрятаться. Вот, кажется, подходящая дверь. Старые фигурные ворота были замотаны толстой цепью, больше похожей на якорную, и маленьким замком. Парень дёрнул его пальцами, глянув по сторонам. Дёрнул ещё сильнее, а потом развернул. На оборотной стороне красовался оттиск витого клейма кузнечной гильдии. Нечего даже и думать о том, чтоб сломать такой замок, разве плазменным резаком. Но и в этом случае придётся потратить несколько часов. Клеймо давало изделию сопротивление от силового взлома, да и ключом открыть замок можно исключительно родным. Чужой просто сломается. Вот только в запасе оставалось секунд десять, не больше. Замок отпадает как вариант.

Ваня усмехнулся. Отпадает замок, но не цепь.

Жужжание усилилось, и паренёк, проклиная свои куртку ядовитых оранжевых и зелёных цветов и белые кроссовки, которые заметны издалека, прижался к стене так, чтоб с перекрёстка не было видно, и положил руку на гладкие холодные звенья.

Сперва цепь должна привыкнуть к человеку.

А вот и дрон. Он плавным виражем вошёл в узкую улочку, блестя оптикой. Дисковидный поисковый аппарат с консолями миниатюрных винтов водил своим основным окуляром, выискивая беглеца. До него было совсем недалёко.

Ваня прикрыл глаза и зашептал, словно заклинание слова, помогающие сконцентрировать силу:

— Древней кровью приказываю тебе, ты меня не видишь. Ты меня не видишь. Не видишь.

Дрон замер на пару секунд напротив парня, потом поплыл дальше, обдув выбрасываемым из четырёх винтов воздухом. Иван облегчённо выдохнул и снова повернулся к цепи. Пальцы впились в звенья и потянули их в разные стороны. Металл толщиной в половину сантиметра начал медленно деформироваться, как пластилиновый. Наконец, одно звено лопнуло, и беглец дёрнул цепь, разматывая её с характерным железным лязгом. От громкого звука аж зубы свело, и Иван поджал губы, пожалев, что ещё не умеет приказывать воздуху, чтоб тот гасил акустические колебания, а преследователи и без того до неприличия близко.

Будто в подтверждение опасений топот стих, словно ловцы остановились, и совсем недалеко раздались голоса:

— Какого беса? — начал один, — он что, испарился?

— Там что-то звенело, — ответил ему сухой ровный голос.

— Думаешь, он? — снова спросил первый, а потом шумно шмыгнул носом.

— Карта показывает, что оттуда только один выход. Если там, то деться некуда. Нужно всего-навсего перекрыть улицу и прочесать помещения.

Иван ненадолго, но с силой, до белых искр в глазах и гула в голове, зажмурился, протёр ладошкой лицо и тихонько приоткрыл воротину, скользнул в щель и, придерживая рукой, прикрыл створ на место. А обернувшись, тихо выругался. Помещение оказалось небольшим сладом какого-то ремесленника. Ящики, бочки, куча с железяками и несколько станков, под одним из которых скопилась горка переливающейся цветами побежалости металлической стружки. Мерно, словно пчелиный рой, гудел трансформатор. Сквозного выхода нет.