Цвет волшебства (сборник) - Терри Пратчетт

Терри Пратчетт

Цвет волшебства (сборник)

Цвет волшебства

«Цвет волшебства» (англ. The Colour of Magic) — первая книга из пародийно-юмористического фэнтезийного цикла «Плоский мир» известного английского писателя Терри Пратчетта. Опубикована в 1983 году (хотя написана была ещё в 1960-х). Книга «Цвет волшебства» вошла в 200 лучших книг по версии BBC, заняв 93-е место.

Двацветок, уроженец Агатовой Империи и первый турист Плоского мира, приплывает в крупнейший город Диска — Анк-Морпорк, чтобы ознакомиться с достопримечательностями города и вживую увидеть прославленных героев-варваров Пупземелья. Как выглядит Двацветок не знает даже автор, то он у него «маленький и костлявый», то толстый и лысый — то есть некий собирательный образ туриста в очках, с разговорником и иконографом (волшебный аналог фотоаппарата). Также у Двацветка есть живой магический Сундук, набитый золотыми монетами, местную цену которым Двацветок и близко не может представить. Разумный сундук, впрочем, стоит ещё дороже своего содержимого. В таверне Двацветок знакомится с волшебником-недоучкой Ринсвиндом и нанимает его гидом.

Для начала они становятся косвенными виновниками очередного гигантского пожара в городе, затем попадают в храм злого божества Бэл-Шамгарота, откуда с трудом спасаются. Приключения приводят их к стоящей вверх тормашками горе Червберг, где живёт народ, летающий на воображаемых драконах. После различных перипетий герои чуть не срываются в бездну с Края Диска, но их спасает морской тролль Тетис, и они попадают в загадочное островное государство Крулл. Правители Крулла как раз собирались запустить за Край Диска космический корабль, чтобы экспериментальным путём установить пол Великого А’Туина. Ринсвинд с Двацветком угоняют корабль и оказываются за пределами Края.

Цвет волшебства

Если бы я бы брал по пенни каждый раз, когда кто-либо спрашивал меня, где я нашёл идею Плоского мира, я — подождите минутку — стал бы богаче на £4.67.

В любом случае, ответ заключается в том, что он лежал рядом и не выглядел так, как будто он принадлежал кому-либо.

Мир движется на спине черепахи. Это один из великих древних мифов, встречающихся везде, где есть люди и черепахи. Четыре слона были в индо-европейской софистике. Эта идея лежит в основе многих легенд на протяжении веков. Мне просто надо было схватить эту идею и убежать, прежде чем сработала сигнализация.

Плоский мир не является логичным фэнтезийным миром. География его расплывчата, хронология недостоверна. Небольшое путешествие с костром в холодную бесконечность обернулось дома вызывающими шутками и последними возможностями.

Карт нет. Вы не можете сопоставить чувство юмора. В любом случае, это фантазийная карта с пространством «Там Живут Драконы». О Плоском мире мы знаем, что там Драконы везде. Возможно, не у всех есть чешуя и раздвоенные языки, но они здесь все в порядке, ухмыляясь и толкаясь, пытаются продать вам сувениры.

Терри Пратчетт

В далёком и далеко не новом комплекте измерений, в том крыле космоса, которое никогда не предназначалось для полёта, клубящиеся звёздные туманы дрожат, расступаются и…

Смотрите…

То приближается Великий (Великая? — пол не известен) А'Туин, черепаха, медленно плывущая по межзвёздному проливу. На Её могучих ластах инеем застыл водород, Её гигантский и древний панцирь изрыт метеоритными кратерами, а глаза Её, величиной с два моря, покрытые слизью и астероидной пылью, неотрывно глядят в сторону Цели.

В Её мозгу, превышающем размерами город, с геологической медлительностью ворочаются мысли, и все они — о Бремени.

Большую часть Бремени составляют Берилия, Тубул, Великий Т'Фон и Джеракин — четыре исполинских слона, на чьих широких, загорелых под светом звёзд спинах покоится диск Плоского мира, окаймлённый пенистой гирляндой грандиозного водопада и накрытый нежно-голубым куполом Небес.

О чём думают слоны, астропсихологии установить не удалось.

Существование Великой Черепахи было всего лишь гипотезой, пока небольшое и очень скрытное королевство Крулл, чьи горы выступают над самым Краепадом, не построило на вершине одного из утёсов подъемное устройство, состоящее из стрелы и блоков. С помощью этого механизма за Край в латунном корабле с кварцевыми стеклами были опущены несколько наблюдателей, в задачу которых входило проникнуть за пелену тумана.

Эти первые астрозоологи долгое время провисели в космосе, пока огромные отряды рабов не вытащили их обратно. Ученые сумели собрать обширную информацию о природе и образе Великого А'Туина и слонов, однако даже это не разрешило фундаментальных вопросов, касающихся природы и цели вселенной.

Вот к примеру, какого всё-таки пола Великий А'Туин? Согласно неимоверно авторитетным заявлениям астрозоологов, на этот жизненно важный вопрос невозможно будет ответить до тех пор, пока не будет сооружен более крупный и мощный подъёмник для космического корабля глубокого погружения. Пока же остается лишь размышлять об уже познанном вселенском пространстве.

В среде академиков бытовала и была особенно популярна теория о том, что Великий А'Туин пришёл ниоткуда и будет во веки веков равномерно ползти или размеренно продвигаться в никуда.

Альтернативная теория, пользующаяся поддержкой религиозно настроенных умов, утверждала, что А'Туин ползёт от Места Рождения к Брачной Поре, как и все остальные звёзды на небе, которые, очевидно, также передвигаются на спинах гигантских черепах. Когда же космические рептилии наконец сойдутся, наступит краткий и страстный сезон любви, первый и последний в их жизни. От этого пламенного союза родятся новые черепахи, которые понесут на своих панцирях обновлённый комплект миров. Данная теория была известна под названием «гипотеза Большой Случки».

Так вот и вышло, что молодой косморептилиолог из фракции Размеренного Продвижения, испытывая новый телескоп, с помощью которого он надеялся измерить точное альбедо правого глаза Великого А'Туина, оказался в этот судьбоносный вечер первым сторонним наблюдателем, заметившим, что над самым старым городом Плоского мира поднимается дым пожара.

Однако потом ученый так увлекся своими расчётами, что всё увиденное полностью вылетело у него из головы. Тем не менее — он был первым.

Хотя были и другие…

Пламя с рёвом неслось по двуединому городу Анк-Морпорку. Там, где его язычки лизали Квартал Волшебников, оно пылало синевой и зеленью, разбавленными необычными искрами восьмого цвета — октарина. Там, где передовые отряды пожара проложили дорогу к чанам и масляным складам, расположенным вдоль всей улицы Торговцев, огонь продвигался сериями взмывающих в небо жарких фонтанов и взрывов. Касаясь связок редких сушёных трав и залезая в кладовые аптекарей, пламя заставляло людей сходить с ума и разговаривать с богами.

Вскоре весь центральный Морпорк был охвачен огнём, но более богатые и достойные граждане расположенного на другом берегу Анка не растерялись. Мужественно реагируя на создавшуюся ситуацию, они принялись уничтожать мосты. Однако корабли в морпоркских доках, хорошо просмоленные, нагруженные зерном, хлопком и лесом, уже вовсю горели. Огонь моментально превратил их швартовы в пепел, и тонущие светлячки судов, штурмуя волны реки Анк, понеслись к морю, поджигая на своем пути все прибрежные дворцы и беседки. Общей суматохи добавлял ветер, разносящий во все стороны искры, которые приземлялись далеко за рекой в укромных садиках и овинах.

Дым от радостно пляшущего пламени поднимался высоко в небо — чёрная, изогнутая ветром колонна высотой в мили была видна из всех точек Плоского мира.

В нескольких лигах от города был холм, и оттуда, удобно расположившись в прохладном тенёчке, за пожаром заинтересованно наблюдали двое зрителей. С холма горящий город выглядел особо впечатляющим.

Тот, что повыше, попутно грыз цыплячью ножку, опираясь на меч, который был лишь немногим ниже среднего человека. Если бы не ум, светившийся в проницательных глазах, этого человека вполне можно было бы принять за варвара из пустошей Пупземелья.

Его компаньон, закутанный с головы до пят в коричневый плащ, был гораздо меньше ростом. Позднее, когда ему представится возможность перейти к действию, мы увидим, что движется он легко, словно кошка.

За последние двадцать минут эти двое не обменялись ни словом, если не считать краткого, закончившегося ничем спора по поводу того, что было источником очень мощного взрыва — то ли таможенный склад, где хранились масла, то ли мастерская Керибля Чародея. От выяснения этого факта зависела судьба некоторой суммы денег.

Верзила закончил обгладывать кость и, с сожалением улыбнувшись, швырнул её в траву.