Непроявленные пленки (ЛП) - Харди Камрин

Какое-то время они молчали. Бернард продолжал поглаживать Юэну волосы и касаться его шеи, придерживая на своём бедре голову другой рукой. По оголённым предплечьям пробежались мурашки, когда из окна резко потянуло холодным воздухом. О стекло стукнулось несколько капель, деревья на улице зашуршали.

— Поэтому она не хотела, чтобы ты отправил её обратно? — спросил Юэн приглушённым голосом. — Она хотела остаться здесь?

— Возможно, — сказал Бернард, нежно огладив окружность его уха.

— Зачем она тогда тебе явилась, если не для этого?

— Потому что она была такой же, как я, — тихо произнёс Бернард. Тело пробила мелкая дрожь, а горло сдавило и засаднило. — Она просто хотела... поделиться своей историей. Долгое время она лишь слышала призраков и не понимала, что происходит, поэтому ей казалось, будто с ней разговаривают куклы.

Юэн громко сглотнул и чуть крепче сжал пальцами бедро Бернарда.

— Способности, вероятно, передались ей через потомство или даже от кого-то из прабабушек или прадедушек, потому что её амулетом была фамильная брошка, какое-то время нивелирующая негативный эффект от контактов с призраками. И когда та, не выдержав нагрузки, разбилась, Элспет и вовсе осталась без защиты. Она даже не знала, что необходима новая вещь, которая переняла бы на себя негативные последствия общения с призраками. Ей никто не сообщил о том, чем можно от них защититься. Не было у неё и близких людей, которым она могла бы довериться и поделиться переживаниями. Все считали, что у неё просто богатое воображение, а потом и вовсе, что она сходит с ума. Итог ты знаешь: инсульт, закатившийся как у куклы глаз, опухоль мозга, инвалидное кресло, ранняя смерть.

Дрожь усилилась. Она отдавалась в пальцы, и Бернард убрал руку от лица Юэна, хотя тот наверняка почувствовал, что что-то не так.

— Это она всё тебе рассказала? — спросил Юэн.

— Показала, — поправил Бернард. Он на мгновение стиснул челюсть. Перед мысленным взором застыла картинка, как девочка за стеклом хватается за пульсирующую алым голову руками. — Но я только сейчас начал более чётко видеть некоторые моменты.

Юэн тяжело вздохнул и погладил Бернарду бедро.

— Извини, что разбудил среди ночи и загружаю своими дурацкими озарениями. Мне надо было просто по-тихому спуститься на кухню...

— Вовсе они не дурацкие, — сказал Юэн и, приподнявшись, приблизил своё лицо к лицу Бернарда. — Всё очень серьёзно и важно. Хорошо, что ты этим делишься.

— Я просто не могу перестать думать о том, что мне повезло больше, — сказал Бернард, понурив голову и опустив ладони на свои колени. Пальцы сами собой начали комкать тонкую ткань. — Мать оставила мне хоть что-то. Она обезопасила меня амулетами, она тянула меня в «Вайтбридж», чтобы передать часть накопленной информации. И я даже могу жить вполне себе полноценной жизнью. У Элспет не было такого родственника. Она совершенно не знала, что ей делать.

— Берн, кажется, в тебе говорит какая-то разновидность синдрома выжившего.

— Возможно, — нахмурился Бернард, обнимая себя за дрожащие плечи. Трясло его не от холода, а от того, что он снова пропускал через себя воспоминания. И боль. Всю боль, что пережила когда-то девочка по имени Элспет Вуд, родившаяся в похожем на Сент-Брин небольшом городке Клауд-Хиллс. — Мне больно от несправедливости. И мне ужасно жаль эту девочку. Если бы я мог как-то что-то изменить... Но я могу только смотреть... смотреть... смотреть...

Юэн крепко его обнял, заботливо поглаживая спину и затылок, будто бы вбирая всю дрожь и боль, рассеивая их. Бернард уткнулся ему в шею, вдыхая аромат его кожи. Приник губами, ощущая успокаивающую пульсацию венки. Порывом ветра в стекло снова бросило несколько капель дождя. На небе у горизонта появилась размытая бледная жёлто-розовая полоса.

Ни слова. Лишь прикосновения. Ни звука. Лишь дыхание друг друга. Спокойно от приятной теплоты крепко прислонившегося тела. И при этом немного беспокойно от того, что в этом мире ничто не вечно. И вновь какое-то смирение, что в таком случае страдания и боль тоже не бесконечны и когда-нибудь заканчиваются.

Когда Бернард перестал дрожать, Юэн чуть отстранился, оставив руки на его плечах.

— Мне тоже её жаль, Берн. Девочку-призрака, которая при жизни видела призраков и быстро сгорела только потому, что рядом не оказалось никого, кто протянул бы ей руку помощи. И сколько таких, как она, остались без какой-либо поддержки, в полном незнании. Но ей мы уже ничем не можем помочь, ты же это понимаешь...

— Понимаю, — кивнул Бернард, обхватив Юэна за запястья и поглаживая большими пальцами рёбра его ладоней.

— Думаю, Эл хотела показать, насколько важны связи между людьми. Иными словами, она, как и твоя мать, не желала, чтобы кто-то повторил её трагичную судьбу.

В голове Бернард всё проигрывал один и тот же момент, как он в видении натыкается на стеклянную стену, за которой Элспет окружили призрачные силуэты и многочисленные куклы. Она стала прототипом для персонажа, который наверняка помог многим детям справиться с кошмарами. Саму же её в жизни преследовали куда более страшные видения, и она всё мечтала, что когда-нибудь станет смелой и сильной, совсем не подозревая, что она уже такая. А после смерти она осталась, чтобы показать, как бывает, когда ты в полном незнании, когда ты совсем один.

— Но ты не один, Берн, — будто прочитав его мысли, прошептал Юэн. — И очень важно, чтобы ты тоже не забывал о себе заботиться, не перенапрягался с работой, давал себе отдыхать, выговаривался. Если тебе захочется что-то рассказать посреди ночи, смело буди меня.

— Я ведь говорил, что ты замечательный? — спросил Бернард, прислонив руку Юэна к своим губам.

— Было что-то такое, — усмехнулся Юэн. — Точную дату и время, к сожалению, сказать не смогу, но в блокнотике у меня записано.

— Ты всегда говоришь очень много верных подходящих слов.

— Нет, не всегда. Да-а-алеко не всегда. Например, со своими проблемами, — сказал Юэн, кратко вскинув руку и указав на своё правое предплечье, — я не такой остроумный и соображающий. Знаешь, я много лет живу с этой штукой, но какие-то серьёзные выводы начал делать только в последнее время. Когда... раскрылся перед тобой и мне пришлось часто контактировать с замкнутыми тёмными пространствами, будь то проявочная или какие-то заброшки. Поэтому если я кажусь трезвомыслящим, то в этом отчасти есть твоя заслуга. Потому что до тебя я был тем ещё идиотом... Однако если присмотреться и провести тщательный анализ данных, то идиотом я и остался....

Бернард вновь поцеловал его пальцы.

— Ты не идиот.

— Именно этого комплимента я ждал всю свою жизнь.

Юэн потянул Бернарда к себе, вовлекая в горизонтальное положение и укладывая его голову к себе на плечо. Они укрылись одеялом, спасаясь от льющейся с улицы прохлады. Юэн пригладил Бернарду волосы назад и коснулся горячими и мягкими губами лба, будто проверяя нет ли температуры.

— Слушай, — прошептал он. — Я надеюсь, ничего страшного не случится, что мы прихватили с фабрики куклу и книжку?

— Нет. Ничего. Это просто напоминание. Как фотографии. Призрак за этими предметами не последует и не будет через них вычерпывать энергию. Элспет осталась там. Медленно угасает...

— Хорошо, просто на всякий случай спросил.

Какое-то время они лежали молча. Юэн перебирал пряди его волос, а Бернард по-прежнему не мог уснуть, несмотря на то, что большую часть навязчивых мыслей он высказал и ему полегчало. Он просто хотел полежать вот так в объятиях друг друга, потому что на следующий день вновь новые дела и задачи, и увидятся они только вечером.

— Знаешь, чего я хочу? — вдруг спросил Юэн.

— Тосты с сыром?

— Это вопрос или предложение?

Бернард усмехнулся. Юэн потрепал его за ухо.

— Хочу, чтобы мы как-нибудь заночевали в моей комнате.

— Очередная идея-фикс?

— Даже если так, что ты мне сделаешь?

— Только что-нибудь хорошее.