Never Fade Away (СИ) - Барышников

При одном только виде барабанщицы группы в голове наемника моментально всплыли воспоминания о бассейне, залитом бетоном, романтично освещаемым неверным и бледным светом луны. Понимая, что внутри него зарождается безумный ржач, Ви судорожно приветственно кивнул женщинам и поспешно метнулся к бару, раздираемый на части смехом. Успев только поднять ладонь в попытке обратиться к бармену, соло все-таки не выдержал и разразился хохотом, согнувшись и уткнувшись лбом в стойку.

— Заказывать будешь или как? — мужик нетерпеливо взглянул на ненормального, ржущего лицом в столешницу.

Ви, не отрывая бритой макушки, кратко и дергано кивнул, все еще выплевывая из себя смешки. Судя по знакомому треску, рокербой отрисовался рядом, на спину наемника, похлопывая, легла металлическая ладонь.

— Ну-ну, если ты так будешь реагировать на каждое рядовое происшествие в составе SAMURAI, то долго в своем уме не продержишься, — по голосу было слышно, что Джонни и сам широко лыбится во все тридцать два, — Принимай это философски, Ви. Поверь, это ты еще настоящего пиздеца не видел, а то от ахуя и хохота мог бы и до рипера докатиться. Дыши давай, хватит там лихорадочно икать.

— Виски? — все еще задыхаясь и утирая слезы в уголках глаз, Ви все-таки поднял лицо. Рокер кивнул, улыбаясь, убрал ладонь со спины Ви и облокотился на стойку рядом. Соло обернулся к Нэнси и Денни, вопросительно выгнул бровь, но у обеих женщин стаканы еще не опустели, так что они почти синхронно качнули головами, и Ви произнес уже утвердительно, обращаясь к бармену. — Виски. Нет, ну ты видел? Бассейн, полный застывшего бетона! Как Генри это пришло в голову? Где он взял в ночи бетономешалку?

Не сдержавшись, наемник снова прыснул истерично в предплечье. Он всяких странностей и сумасшествия навидался за время своей работы, но такого искреннего и откровенного безумия, вот чтобы от всей души, от самого нутра, вроде бы еще не встречал. Да еще и настолько простецки и одновременно замороченно оформленного. Это рождало разом и недоумение, и восторг.

— Любовь творит страшные вещи, Ви. Особенно любовь ебаната, пробывшего большую часть своей жизни под веществами, — задорно усмехнувшись, Сильверхенд выудил из воздуха сигарету. — Я надеюсь, ты не настолько наивен, полагая, что Генри эту бетономешалку купил честь по чести, а? Ясен хуй, что он ее коварно угнал под покровом ночи. Такие подарки, мой маленький наемник, только пиздят. От чистого сердца.

— У вас просто волшебный басист, — отхлебнув виски, Ви и сам прикурил, выдыхая дым. Рокербой с наслаждением прищурился, явно ловя свою порцию удовольствия от их общих ощущений. — Они же вечность уже как расстались. Нахуй так морочиться? Он и пятьдесят лет назад так отжигал?

— Пятьдесят лет назад он был постоянно вштыренным, так что вел себя потише. А тут, видишь, протрезвел и разошелся, со свежими-то силами, — коротко хохотнул Джонни. — Правильно ты выбрал Денни в этой ситуации. А то она могла бы отходить Генри битой и отправить на больничную койку. Или бы он сам обдолбался и проебал выступление.

— Я выбрал? — возмущенно фыркнул соло, покосившись на рокера. — Я бы сказал, что вы с Кером просто радостно свалили эту честь на меня, технично слившись от решения проблемы.

— Ему доверяют разрулить важный вопрос, а он еще и не доволен. Не охуевай-ка давай, не дорос еще, — Сильверхенд, напялив на лицо максимально наглое и насмешливое выражение, потянулся, отлипая от стойки. — Вернемся к девчонкам?

Прихватив стакан со стойки, Ви двинулся через зал за рокербоем. Только сейчас, достаточно запоздало, в голову стукнулась мысль о том, насколько странной, наверное, в свете придуманной Джонни и Евродином идиотской легенды, смотрелась его фигура. Новый бойфренд Керри, одетый совершенно идентично Сильверхенду, с солдатскими жетонами на груди, с татухой «Джонни + Ви» на предплечье, планирующийся в качестве солиста на выступлении памяти рокера. Удивительно, что никто из окружения еще не решил, что Евродин ебанулся на отличненько, подобрав себе в пару какого-то замороченного сумасшедшего фаната. Не то чтобы, конечно, на фоне общей истории SAMURAI вся эта ситуация прямо сильно выделялась, но что-то было в этом, попахивающее серьезной психиатрией. Конечно, можно было бы одеться на концерт и иначе, но наемнику хотелось, чтобы сегодня рокербой мог провести вечер на своей волне. Пусть и в чужом теле, но дать ему почувствовать себя привычно и комфортно. И, в целом, не все ли равно Ви, что о нем подумают? Да и лжи в этом будет самая малость: он не бойфренд Керри. Остальное — в той или иной степени правда.

— Ви! Смотри, что у меня есть, — голос Нэнси был довольным и гордым донельзя, когда она ладонью ласково погладила поцарапанный кофр, лежавший на столе, а после коснулась пальцами замка и подняла крышку. — Не знаю, в курсе ли ты, но когда-то на ней играл Сильверхенд.

Внутри кейса, аккуратно уложенная на мягком защитном покрытии, покоилась старая электрическая гитара. Корпус покрывали сколы; черная краска местами облезла, а где еще была — шла трещинами; у струн и регуляторов — нужное слово пришло внезапно извне — полосились царапины, свидетельствовавшие о длительном и постоянном использовании. Очень похоже, что оставленные перстнями при игре. Маркеры ладов — да, блять, откуда это все? — были выполнены в виде падающих снарядов, и это было настолько в характере рокербоя, что губы соло на миг искривились в горькой улыбке. С потертой панковской наклейки скалился череп в окружении надписи «DEAD PUNK», с остальных многочисленных ярлыков бросался в глаза знакомый шрифт, аналогичный татуировкам Джонни. Ви с интересом залип на изучении рисунков и надписей — среди прочих угадывался логотип явно оружейного магазина и, кажется, изображение сидящего самурая, под которым с силой, возможно, с яростью, от руки угловато, но четко были накарябаны слова «FUCK THE TYRANTS».

Этот инструмент настолько очевидно принадлежал Сильверхенду, что наемника по загривку продрал озноб, руки похолодели, лицо же наоборот запылало. На миг Ви даже почувствовал себя больным. Каждой царапиной, каждым сколом, каждым повреждением, буквой и старым принтом эта гитара будто вопила о жизни рокера, которой так болезненно не хватало соло, об эмоциях Сильверхенда, о его мировоззрении, о его действиях.

Ви смотрел и смотрел, как завороженный, не в силах оторвать взгляд, отмечая все новые детали, незначительные для кого-нибудь другого, но настолько важные для него самого: неравномерность процарапывания линий букв, говорящую о душевном состоянии автора лозунга, тип каждого повреждения корпуса, степень потертости и