Маревал. Хроники трагедий. Книга I - Александр Черниговский

- Надо же. До сих пор не верится, что мне довелось поговорить с одной из Высших.

Чашка тихо звякнула о стол, едва не расплескав свое терпко пахнущее содержимое. Гира медленно, с наслаждением вдыхала аромат настоящего южного кофе. Лизнула молочную пенку, и замурлыкала как сытая кошка.

- М-м-м, как прелестно, - протянула она. - И все-таки, дорогая, скажите честно.

Мягко опустившись на железный анатомический стул, Ниннет закрыла черные как ночь глаза и тихо сказала:

- Конечно, госпожа, спрашивайте, - она помешала ложкой в чашке, сделала глоток.- Отвечу все как есть.

- Вы все-таки ждали нашего прибытия, не так ли?

- От вас ничего не скроешь, госпожа. А ваши спутники оказались более доверчивыми.

- Пожалуйста, давайте не будем так фамильярничать! С детства терпеть этого не могу!

- Как будет угодно. Тогда я буду звать вас по имени. Верно?

- Верно, - Высшая одним глотком допила кофе и хитро улыбнулась. - Не сочти за грубость, дорогая, но у тебя под носом усы.

- У тебя тоже, "дорогая".

Две древние как мир дамы сидели и смеялись, как маленькие девочки, вытирая с лица белую сливочную пенку.

- Да, я вас ждала, - отсмеявшись сказала Ниннет. - Точнее, не совсем вас. Все-таки гадалка из меня никудышная, да и что может поведать резная галька... И тем не менее, руны сказали правду - через дальнее время ко мне придут гости с великой судьбой. Признаюсь, я сначала не поверила в это, но когда мои сестры оставили меня здесь догнивать вместе с трудами всей моей жизни. Тогда мне ничего не оставалось, как сидеть здесь и ждать, пока кто-нибудь сумеет разыскать это место. Кочевники часто здесь проходят, но ни один так и не нашел прохода. А тут еще и сбежавший дракон...

- А зачем держать здесь такого зверя? Насколько я помню, их содержание - дело весьма хлопотное и затратное. Помню, в детстве отец подарил мне яйцо золотого дракона, так мне пришлось каждый день по десятку петухов душить, чтобы отпаивать его кровью. А когда он подрос, то съел моего любимого феникса... Моего милого Мальва... Просто изверг! - из сияющих голубых глаз эльфийки медленно прокатились маленькие мерцающие слезинки. - Настоящий изверг!

- Печально, - сочувственно сказала матерь. Огромные острые уши грустно поникли. - Прими мои соболезнования. И что же с ним стало?

- Прости, с кем? - тихо всхлипнув, Высшая непонимающе посмотрела на собеседницу.

- С драконом. Наверняка ты на него сильно обиделась.

- И не говори - чуть собственными руками не порвала! Но моя мать оказалась намного мудрее... - кукольное личико Гиры медленно расползлось в жуткой улыбке.

- В каком плане? - с неподдельным интересом спросила Ниннет.

- Вечером она сварила из него замечательный суп, - в глазах Высшей сверкнул злобный огонек свершившейся мести. - А еще угостила соседей вырезкой и паштетом. Не пробовала паштет из драконьей печени?

- Должна признать, богатое у тебя было детство, подруга, - Ведьма с легкой завистью перевела взгляд с мерцающих крыльев эльфийки на кофейную гущу. - Знаешь, мне тоже в детстве не везло со зверушками. Никогда они меня не любили, даже в детстве. Даже клещи брезговали ко мне присосаться.

- И ты из-за этого подалась к Детям Ведьм?

- Нет, далеко не поэтому. Мой отец не был бессмертным чародеем, как у тебя, но он был хорошим охотником. И очень сильно любил напиться в хлам. Больше чем бутылку он любил только мою маму.

Ниннет долго молчала, рассматривая плещущуюся в белой фарфоровой чашке темно-бурую жижу.

- Ты ведь полукровка, верно? - мягко спросила Гира. Хмурое лицо Ведьмы пронзила тень испуга. - Это очень большая редкость в нашем мире. Ведь поэтому тебя выкрали из семьи, верно?

- Меня не выкрали, - Ниннет с трудом выдавливала из себя слова, сдерживаю бушующий ураган давно позабытых чувств. - Я ушла сама.

- А почему? - Высшая неподдельно удивилась, - Что такого могло случиться?

- Очень просто, Гира, - Ведьма тяжело вздохнула. - Односельчане знали, что лучший охотник взял в жены не кого-нибудь, а высокомерную самовлюбленную и, какой ужас, эльфийскую колдунью!

- А она была колдуньей?

- Конечно нет. Она была жрицей Ангейи.

- Жрица Матери Леса? - Гира удивленно присвистнула, оживленно затрепетав лазурными крыльями. - Сейчас нечасто о них услышишь, всюду расползлись эти фанатики Триединых, спасу нет!

- Знаю, это они настояли на том, чтобы запереть вас в катакомбах святой инквизиции. Но она была не из Отверженных. Ее кровь была чистым наследием Лесных эльфов. И вот такая неприятность - на пути ей встретился полумертвый охотник, которого чуть не задрала медведица. Она принесла его в свой храм, буквально вырвала его из лап смерти. Естественно, весь ее род был против того, чтобы чужак осквернял своим присутствием святую обитель... - Ниннет немного помялась, и спросила мрачным тоном, - Слушай, Гира, может, выпьем чего-нибудь покрепче? У меня есть отличный коньяк с острова Леви. Вот уже десять эонов не могу найти повода открыть его.

- Ну если есть повод, то не вижу смысла отказываться.

Тяжело поднявшись, Ведьма обошла весь пищеблок, пытаясь найти заветный напиток, и наконец украшенная золотыми вкраплениями мифологического узора стеклянная бутылка излила свое крепкое янтарное содержимое в большие стеклянные бокалы.

- Хе, я даже не думала, что смогу когда-нибудь поговорить с кем-то по душам, - вздохнула матерь, держа бутылку дрожащими руками за длинное горлышко. - Надо же, до чего в Шабаше додумались - заставляют устраивать оргии, а простую дружбу объявили одним из смертных грехов! Она, якобы, образует привязанности, а это, в свою очередь, ослабляет моральный дух! Вот, поровну. Может, есть на уме какой-нибудь тост?

- Тост... - Гира задумчиво приподняла бровь, - Кажется, это какой-то древний человеческий обычай, основанный на традиции заговаривания вина для придачи ему определенного магического эффекта?

- Эм-м-м... Ну можно сказать и так. Вот скажи, чего бы тебе сейчас хотелось?

- Интересный вопрос, - Высшая снова задумалась, - Есть пара-другая желаний, но они не так уж и важны. К тому же, все это я могу сотворить хоть сейчас.

- Например?

- Ну например это.

Длинный тонкий палец нарисовал в воздухе ровный круг, и на столешницу упали два красных сочных наливных яблока.

- Странные у вас, Высших, желания, - сказала Ниннет. - Но пить без закуски - это какая-то врачебная процедура. Ну что же, может, тогда выпьем за что-нибудь вечное?

- Мой прадед говорил, что в мире всегда должны быть непреходящие ценности, иначе шарик на котором мы живем достигнет конца своего пути, и наступит всем фееричная, но весьма болезненная, Вечность.

- Интересная мысль, - сказала Ведьма и подняла бокал, - Ну тогда выпьем за то, чтобы этот шарик никогда не нашел конца своему пути.

- Это слишком жестоко, - усмехнулась Гира, - Давай лучше так: выпьем за то, чтобы мы всегда могли продолжать и постигать новые пространства во Вселенной.

- Глубоко, очень глубоко, - согласилась Ниннет, - Вот за это действительно стоит поднять бокал. И еще за то, чтобы наш мир никогда не превратился в Западную пустошь.

- Эх, хорошо-то как! - опустив бокал, Ведьма отсекла ногтем кусочек яблока и закусила, - Так, где я остановилась?

- На том, как ты ушла, - сказала Гира.

- Да, именно... Самое главное ты уже слышала, так что можешь легко догадаться, что было раньше.

- Я все знаю, дорогая. И твое прошлое, и настоящее, и даже, немного, будущее.

- Может, тогда расскажешь мне немного о будущем? - спросила Ниннет.

- И хотелось бы, но Старейшины берут с нас клятву соблюдать, как бы вы сказали, Вечный Маскарад.

- Очередные клятвы, - вздохнула Ведьма. - И в чем же она заключается?

- Все очень просто - никому не говорить, что ты видел до своего нынешнего воплощения.

- А вы помните свои прошлые жизни?

- Жизнь у нас одна, дорогая, а воплощения не имеют большого значения. Просто быть чьим-то отцом и стать в новом воплощении невестой своего собственного сына - сомнительное удовольствие.

- Как интересно, - сказала Ниннет, снова наполняя бокалы, - И часто с вами такое случается?

- Если учитывать то, что новое дитя, до заточения нашего рода, рождалось один раз в две-три сотни эонов, то не так уж и часто. Пожалуй, как и рождение ребенка смешанных рас, извини, если обидела тебя.

- Я уже давно ни на кого не обижаюсь, Гира, - залпом осушив бокал Ведьма с упорством вгрызлась в яблоко. - На душе тоже бывают мозоли, а они, если знаешь, не болят. Так вот: как я убежала из дома. Собственно, начиналось все с малого: сначала соседские дети просто шарахались от меня, как от прокаженной. Потом, когда я подросла, меня не захотели пускать в школу, и моей маме пришлось самой учить меня грамоте, и, естественно, традициям моих лесных предков.

- Жреческому волшебству?

- Нет, кончено, не только этому, но в основном, да. Особенно местной ребятне нравились наши танцы новорожденных лун. Чем они нас только не забрасывали, но мама хорошо умела ловить предметы на лету, и на ужин у нас почти всегда имелся огромный омлет с овощами. Если только кому-то было не жалко кидаться свежими продуктами, - Ведьма тихо засмеялась, слегка шевельнув кисточками ушей, - Вот тогда, собственно, все и началось. Народ кипел, духовенство негодовало, власти молча отсиживались в своих загородных резиденциях. Сначала отца это даже забавляло, да и благословение дочери Матери Леса очень помогало ему искать и приносить столько дичи, сколько ни один другой охотник не приносил и за десяток дней беспрерывного лазания по чащам. Сперва он стал немного выпивать, чтобы снять усталость. Друзей из-за нас у него не осталось, и он целыми вечерами молча пил, глядя на огонь в камине. Мама говорила, что это поможет ему излечить душевные раны, и угощала меня конфеткой. Не знаю, где она ухитрялась их достать. А когда мне исполнилось шестнадцать... Тогда все началось по-настоящему.