Боевой аватар - Алексей Олейников

Мальчик поежился, он оказался в перекрестье взглядов. Все глядели на него.

— Я …там — неопределенно махнул Симон назад, в горы. — Отстал, когда Дж… когда Лесной Ужас пришел.

— А одежду где раздобыл? — Андрая поковырял в зубах щепкой. — Хорошие шмотки.

— Ага, — согласился Элиас. — Чур, ботинки мои.

— А штаны — мне! — рассмеялся Кунди, садясь на корточки.

— А рубашка моя! — подхватил Моиз.

— Ага, разбежались, — Андрая выплюнул щепку. — Я главный, я и буду делить.

— Не дам! — Симон оскалился, выхватил мачете, отступил на шаг. — Только троньте!

— Щенок, — процедил Андрая. Он поднялся и навис над Симоном. — Осмелел, сопля?

Остальной взвод неторопливо и деловито окружал их. Симону казалось, что все с жадностью смотрят на него, уже примеряя обновки.

Он и заметить не успел, когда же в руке сержанта засверкало мачете. Мальчик знал, что Андрае хватит и одного удара на него, но отдать такие замечательные ботинки и одежду… Ни за что!

— Ты…помет обезьяний, вот кто! — заорал Симон и остервенело замахал мачете, — Чтоб ты сдох!

Он очертя голову кинулся вперед, успел сделать два шага вперед, потом Андрая куда-то пропал и страшный удар по голове сбил мальчика на землю. Все кучей навалились на него, с гоготом начали пинать и сдирать одежду. Симон отбивался и царапался, на глазах его кипели слезы, он кричал и кусал пальцы, тянущиеся к нему. Потом чей-то ботинок врезался в солнечное сплетение, он захрипел и затих, и только прикрывал голову от ударов, сыпавшихся со всех сторон.

Глава двенадцатая

Наступил вечер. Тьма спустилась с гор, накрыла лес. Симон сидел на краю поляны, избитый и обобранный. Из одежды на нем были только разодранные штаны Кунди, грязные и вонючие. Все остальное — ботинки, рубашку, мачете, рюкзак, новенький пояс отобрали и разделили между собой члены отряда.

Довольный Элиас, протягивая ноги к костру, разглядывал ботинки — Андрае они оказались малы. Кунди щеголял в рубашке. Он завязал ее узлом на животе и по своему обыкновению прыгал и кривлялся — показывал, как вертелся Симон под ударами. Андрая доедал консервы, вытирая жирные пальцы о штаны. Рядом лежал мачете и распотрошенный рюкзак.

До Симона долетел запах вкусной свинины, и слезы снова выступили на глазах. Он вытер их кулаком, смазал со щек запекшуюся кровь из носа и тяжело, с ненавистью уставился на Андраю.

«Когда Омуранги узнает про Джу, он сделает меня капитаном, — упрямо подумал мальчик. — Тогда я возьму автомат и убью Андраю. Я всех их убью»

— Эй, малец, поди сюда, — Андрая сыто рыгнул и откинул пустую банку.

Симон вздрогнул, медленно поднялся и подошел к костру.

— Ближе иди, сюда. Бегать за тобой еще.

Мальчик подошел почти вплотную.

— Понял, где твое место, сопленыш? — Андрая облизывал пальцы, причмокивал и смешно морщил нос. — Понял?

Он с угрозой посмотрел на Симона.

— Понял, Андрая, — еле слышно ответил мальчик.

— Капитан Андрая! Громче!

— Понял, капитан Андрая — громко сказал Симон. «Всех убью», стиснул он зубы. «Всех, всех, этих…всех!»

— Еще раз пасть на командира разинешь — убью. Говори, где шмотки взял? Где еды достал?

— Я… — мальчик запнулся. — Нашел. Когда убежал тогда. Там тайник. В лесу. Далеко.

— Хорошо, — согласился Андрая, — Завтра отведешь туда.

— Там нет ничего. Это все.

Андрая расхохотался, захлопал по коленам. И тут же мгновенно пнул Симона в голень. Мальчик с криком согнулся, растирая ушибленное место.

— Думаешь, я тебе поверил? Наверняка припрятал еще.

— Не пойду, — Симон бросил злой взгляд.

— Что? — Андрая потянулся. — Еще хочешь, щенок? Мало?

Позади него, предвкушая зрелище, встали Элиас и Кунди.

— Там Лесной Ужас. Не пойду, — упрямо повторил мальчик.

Элиас с Кунди переглянулись.

— Он прав, Андрая. Он там.

Все, не сговариваясь, взглянули в лес. Тишина пролегла вокруг костра. Из-за костра ночная темнота казалась еще гуще, джунгли замерли вокруг них. Лишь ближние стволы и листва проступали из липкой черной смолы, высвеченные зыбким огнем костра. Все молчали, вспоминая события предыдущих дней.

— Ладно, — лицо у Андраи стало жестким. — Гасите костер. Не приведи пророк, дикие учуют. Моиз, Элиас — вы сторожите до полуночи. Потом вас сменят Симон и Кунди.

— Я с этим пискуном стоять не буду, — выпятил нижнюю губу Кунди. — От него никакого проку, только вопить умеет.

— Будешь стоять, с кем скажу, — отрезал Андрая.

— У меня нет оружия, — Симон угрюмо выпрямился. Растертая голень болезненно ныла.

— А на кой оно тебе? Ты и так кусаешься неплохо, — хихикнул Моиз. — Как лесная крыса.

— И, правда, зубы острые, ха-ха, крыса! — все зашлись в хохоте, тыча пальцами в Симона. Мальчик стоял, затем багровые угли костра маревом поплыли в глазах и он с ревом кинулся на Моиза.

Симон не знал, что с ним творится. Он был самым младшим в отряде, и с ним всегда так обращались. Но что-то произошло, там, в лесу, когда Лесной Ужас вышел из темноты. Все удрали, а он остался. Почему — он и сам не знал, но с той минуты в нем что-то переменилось.

Он сбил Моиза с ног, и, рыча, стал с размаху бить по лицу. Тот, извернувшись, ударил его по избитому носу и Симон тут же вцепился зубами в запястье. Кровь хлынула в рот, и мальчик будто обезумел от этого вкуса. Моиз завопил от боли, заколошматил ему второй рукой по глазам.

Элиас двинулся было к ним, но Андрая жестом остановил его. Закон взвода — закон стаи, двое дерутся, третий не лезь.

Симон оседлал Моиза и остервенело лупил по голове. Тот яростно отбивался, пытаясь подняться, но цепкий как лесной клещ, Симон ему не давал.

— Уберите его! — истошно заорал Моиз, — Он бешеный, он куби!

Мощный пинок отшвырнул Симона к костру. Он скорчился от боли, но ярость, звенящей пружиной бьющаяся внутри, подбросила его на ноги.

Элиас помогал подняться Моизу. Тот хлюпал разбитым носом, по лицу темным потоком текла кровь.

— Хватит, шенок! — Андрая стоял, положив руку на мачете. — Ты вправду бешеный стал.

Симон со свистом втянул воздух распухшими губами, выхватил пылающую корягу из костра.

— Убью! — он взмахнул пылающей палкой над головой. — Всех убью!

Элиас и Кунди сунулись к нему, но мальчик бешено завертел корягой, не давая подступиться. Головешка зацепила Кунди, и тот с воплем отскочил в сторону, туша рубашку и ругаясь.

— Что, хочешь стать капитаном? — тихо спросил Андрая и вынул мачете из-за пояса. — Да, сопляк?

— Я не сопляк! — Симон воздел корягу над головой, быстро огляделся.

Все обступили его, не решаясь приблизиться.

— Вы… вы все удрали! Бежали с поля боя, как трусы! — выплюнул Симон. — А ты, Андрая, первым бежал. А Джонас погиб. Ты недостоин быть капитаном.

— Да ну? — Андрая плюнул ему под ноги. — А ты достоин, малец? Достоин?

В зрачках его плясали насмешливые огоньки костра, и Симону вдруг стало страшно. Бешенство схлынуло, оставив металлический привкус на языке, будто он мачете лизнул. Или это был привкус крови Моиза? Мальчик знал, что если он станет драться, назад пути не будет — это будет бой до смерти, где место капитана доставалось победителю. Такие драки редко, но все же случались. Он неуверенно отступил назад, и Андрая довольно ухмыльнулся, опуская мачете.

Но вдруг огромная черная тень встала в памяти Симона, как черный провал в неведомое. И оттуда, из этого провала, на него дохнуло силой, и как будто громадная рука подняла мальчика в воздух.

Симон что-то бессвязно закричал и рванулся вперед, выставив, как копье, вперед дымящуюся и рассыпающую искры корягу. Андрая едва успел отскочить в сторону, отбивая выпад. Остальные отхлынули от них, давая пространство для боя — как волна от камня, брошенного в воду.

Мальчик яростно вертел палкой, метил в Андраю, но тот ловко уворачивался, легко отбивая удары такими взмахами, что у Симона немела рука. После третьего такого выпада палка треснула, и обугленный конец отлетел в сторону. У мальчика в руках осталась едва ли треть коряги. Он перехватил ее, отчаянно замахал, стараясь попасть по капитану. Но оправившись от первого натиска, Андрая уверенно теснил его к краю леса, где уже наготове стоял Элиас. Наконец, Симон зацепил левую руку Андраи и капитан с яростным криком выбил палку. Симон услышал шорох сбоку, из тени выступил Элиас с мачете.

— Я сам! — рявкнул Андрая. — Ну все!

И он размахнулся, метя мальчику в горло.

— Прекрати, — негромко велел голос, но его расслышали все. Элиас с криком отскочил от зарослей. Все остальные прянули к костру, будто ища защиты у огня, ощетинились мачете. На краю леса остались Симон и Андрая.

— Кто здесь? — капитан отступил на шаг. Он озирался и раздувал ноздри от ярости. — Это ты?! Мы уходим, как и договаривались.