КиберЗолушка - Марисса Майер

Но шок и ужас были не долгими. Эта женщина не была страшной, не была опасной.

Она была доброй. Приветливой. Щедрой. Она должна была стать их королевой. Управлять ими, вести их, защищать их…

Дисплей на сетчатке предупреждающе мигнул. Она тщетно попыталась сморгнуть оранжевый огонек, избавиться от раздражающей помехи, которая отвлекала ее от созерцания королевы. Она хотела смотреть на королеву вечно. Она хотела, чтобы королева заговорила. Чтобы пообещала мир и безопасность, благосостояние и комфорт.

Оранжевый свет сиял в углу поля зрения. Золе понадобилось мгновение, чтобы осознать, что он означает. Этот свет был не к месту. Она знала, что он не имеет никакого смысла.

Ложь.

Она зажмурилась. Когда она посмотрела еще раз, иллюзия доброты исчезла. Милая улыбка королевы оказалась надменной и властной. У Золы скрутило живот.

Она же промывала им мозги.

Она уже промыла мозги ей.

Зола отступила на шаг, наткнувшись на мужчину средних лет с бессмысленным лицом.

Взгляд королевы метнулся к ним и остановился на Золе. На ее лице изобразилось удивление. Потом ненависть. Отвращение.

Зола вздрогнула, желая спрятаться. Холодные пальцы сжали сердце. Она должна бежать, но ноги стали ватными и не повиновались. По дисплею сетчатки бежали непонятные линии, как будто еще миг — и глаза просто не выдержат взгляда на чары королевы.

Она чувствовала себя голой и уязвимой, в полном одиночестве среди толпы с промытыми мозгами. Она была уверена, что земля под ногами разверзнется и поглотит ее целиком. Что взгляд королевы обратит ее в кучку пепла на мостовой.

Взгляд королевы накалялся и накалялся, пока Зола не почувствовала, что есть у нее слезные протоки или нет, но она сейчас разрыдается.

Но тогда королева резко развернулась и исчезла во дворце.

Зола ожидала, что теперь, когда королева ушла, толпа снова начнет протестовать, еще сильнее разозлившись, что королева осмелилась показаться им.

Но они этого не сделали. Медленно, как во сне, толпа начала расходиться. Те, кто держал плакаты, роняли их на землю, и их затаптывала толпа. Зола отошла к стене, ограждавшей дворец, и стояла, пока мимо брели люди.

Так вот как действуют лунные чары — заклятие способно очаровать, обмануть, обратить чье-то сердце в твою сторону и против твоих врагов. И среди всех этих людей, которые презирали лунную королеву, казалось, только Зола смогла оказать сопротивление.

И тем не менее она тоже не смогла. По крайней мере, не сразу. Руки покрылись гусиной кожей. Стало больно там, где кожа переходила в металл.

Она не была полностью невосприимчива к чарам, как положено пустышкам.

Но худшим было не это — королева ее видела, и теперь она знала.

Глава 23

Кай впился ногтями в колени, когда толпа прекратила скандировать. Торин повернулся к нему, их лица выражали одинаковое удивление, хотя Торину быстрее удалось его скрыть. Слишком легко королеве удалось успокоить толпу. Кай надеялся, что его народ хотя бы попытается сопротивляться.

Сглотнув, Кай вернул лицу сосредоточенность.

— Это один из самых полезных трюков, — сказала Сибил, сидя на краю шезлонга у голографического огня. Она сложила руки. — Особенно когда речь идет о возмущенных подданных — на Луне это недопустимо.

— Я слышал, что, когда граждане чем-то возмущены, обычно на это есть веские причины, — заметил Кай. Торин, нахмурившись, послал ему предупреждающий взгляд, но Кай его проигнорировал. — И промывание мозгов совершенно точно не похоже на правильное решение.

Руки Сибил были вежливо сложены на коленях.

— «Правильное» звучит так субъективно. Это эффективное решение, и вряд ли с этим можно поспорить.

Левана влетела обратно со стиснутыми в кулак пальцами. У Кая участился пульс, когда королева посмотрела на него. Находиться рядом с ней было все равно что сидеть в комнате, в которой быстро заканчивается кислород.

— Кажется, — сказала она, тщательно выговаривая каждое слово, — вы нарушаете Межпланетное Соглашение пятьдесят четвертого года, статью семнадцать.

Кай попытался сохранить нейтральное выражение, услышав обвинение, но его правый глаз начал подергиваться, и он ничего не мог с этим поделать.

— Я боюсь, что не помню полный текст Соглашения наизусть. Не могли бы вы просветить меня, о какой статье идет речь?

Она медленно вдохнула через расширившиеся ноздри. Даже сейчас, когда ее лицо искажали ненависть и гнев, она была невероятно прекрасна.

— Статья семнадцать гласит, что ни одна из сторон, подписавших Соглашение, не должна сознательно давать убежище лунным беглецам.

— Лунные беглецы? — Кай взглянул на Торина, но лицо его советника было непроницаемым. — Почему вы думаете, что мы даем убежище лунным беглецам?

— Потому что я только что видела одного в вашем дворе, вместе с этими наглыми протестующими. Это недопустимо.

Кай встал и скрестил руки на груди.

— Я впервые слышу о лунатиках в моей стране. Присутствующие, разумеется, не в счет.

— Что приводит меня к мысли, что вы закрываете на проблему глаза точно так же, как ваш отец.

— Как я могу закрывать глаза на то, о чем никогда не слышал?

Торин откашлялся.

— Со всем уважением, ваше величество, я могу заверить вас, мы контролируем все космические корабли, прибывающие и покидающие Содружество. Хотя мы не можем отрицать возможности, что некоторым лунатикам удается проникнуть тайно, могу вас заверить, что мы сделали все возможное, чтобы выполнить условия Межпланетного Соглашения. Кроме того, даже если лунный беглец проживает в странах Содружества, мне кажется маловероятным, чтобы он решил открыто принять участие в акции протеста, зная о вашем присутствии. Возможно, вы ошиблись.

Глаза королевы горели ненавистью.

— Я уверена в том, что вижу, и прямо сейчас один из них находится внутри стен этого города. — Она указала пальцем на балкон. — Я хочу, чтобы ее нашли и привели ко мне.

— Действительно, — сказал Кай, — в городе с населением в два с половиной миллиона это не проблема. Пойду откопаю мой луноскоп и быстренько ее приведу.

Левана откинула голову назад, чтобы посмотреть на Кая сверху вниз, хотя он и был выше:

— Вам не стоит испытывать мое терпение сарказмом, юный принц.

Он сжал зубы.

— Если вы не в состоянии разыскать ее, я вызову на Землю отряд своих стражей, и они найдут ее.

— В этом нет необходимости, — сказал Торин. — Мы приносим извинения за то, что заставили вас сомневаться, ваше величество, и готовы выполнить нашу часть Соглашения. Прошу дать нам время подготовиться к коронации и фестивалю, и, как только позволят ресурсы, мы начнем поиски.

Левана прищурилась, глядя на Кая.

— Собираетесь до бесконечности позволять вашему советнику принимать решения за вас?

— Нет, — сказал Кай, позволяя себе холодную улыбку. — В конце концов, для этого у меня будет императрица.

Взгляд королевы Левана смягчился, и Кай еле сдержался, чтобы не продолжить. И это будешь не ты.

— Хорошо, — сказала Левана, отворачиваясь и садясь рядом со своим магом. — Я рассчитываю, что она, подобно любому другому лунному беглецу, обнаруженному в стране, будет доставлена на Луну в течение одного цикла после вашей коронации.

— Хорошо, — ответил Кай, надеясь, что Левана забудет этот разговор прежде, чем обещание придется выполнять. Лунатики в Новом Пекине — никогда не слышал ничего нелепее.

Гнев исчез с лица Леваны так бесследно, что, казалось, последние несколько минут были сном. Она скрестила ноги так, что из-под одежды была видна молочно-белая полоска кожи. Кай стиснул зубы и уставился в окно, не зная, что он сейчас сделает — то ли покраснеет, то ли захихикает.

— Если уж речь зашла о вашей коронации, — сказала королева, — у меня есть подарок.

— Вы так предусмотрительны, — заметил он с каменным лицом.

— Да. Я была не уверена, должна ли я хранить его до великой ночи, но, боюсь, подобное промедление может быть истолковано неправильно.

Не в силах подавить любопытство, Кай посмотрел на королеву:

— Неужели?

Она склонила голову — каштановые кудри каскадом спадали на грудь — и протянула руку ко второму магу, мужчине в малиновом плаще. Тот вынул из рукава стеклянный флакончик — не больше мизинца Кая — и положил на ладонь королевы.

— Я хочу, чтобы вы знали, — сказала Левана, — что я крайне заинтересована в благополучии Содружества, и смотреть на вашу борьбу с летумозисом было для меня невыносимо.

Кай впился ногтями в ладони.

— Вы, наверное, не знаете, но у меня была группа исследователей, которая посвятила несколько лет изучению болезни, и, кажется, мои ученые наконец обнаружили лекарство.