Never Fade Away (СИ) - Барышников

Ви готов был полностью раствориться в этом напоре, все его существо требовало подчиниться Джонни, с готовностью и эйфорией отдаться ему каждой клеткой своего тела. Пусть он будет груб, пусть будет таким, каким хочет быть, пусть покажет, что наемник принадлежит ему навсегда и целиком. Ви подчинится с восторгом, словно бы всегда существовал только ради этого.

Ладони соло прошлись в полутьме по обнаженному торсу Сильверхенда, пальцы ощутили страшные старые шрамы, исполосовавшие весь левый бок — жуткие широкие полосы неестественно гладкой кожи, словно бы Джонни собирали вновь по частям — и Ви опустился на колени, проходясь пальцами, а следом и губами по этим страшным отметинам. Ладонью нащупал и огладил сквозь штаны твердый, полностью вставший член Сильверхенда. Джонни запрокинул голову, задохнулся со стоном, опуская ладони на голову Ви, оглаживая выбритый затылок, затем знакомо крупно содрогнулся всем телом, вздернул наемника на ноги и толкнул на грязный матрас разъебанной кровати. Утвердился сверху, по-хозяйски нетерпеливо втискивая колено между ног Ви, продолжая жадно и хаотично грубо ласкать торс, бедра и бока соло, навис подавляюще и красиво в полутьме, мощный и гибкий, идеальный даже со своими страшными шрамами.

Ви потянулся пальцами к застежке ремня Джонни, справился с замком. Пальцы Сильверхенда в ответ потянулись к ширинке его, Ви, штанов.

Наемнику казалось, что неимоверный шквал эмоций разорвет его на части, не оставив и следа. Голова плыла, мысли мешались в горячке. Ви не понимал — на черта ему вся эта суета, когда по итогу он лишится Джонни? К чему это все? Он хотел одного — быть вместе, неразделимо близкими, слившись так, чтобы между ними не оставалось ничего, чтобы ничто извне не могло их коснуться. Принадлежать безраздельно, существовать только для Джонни.

Словно сквозь туман Ви видел, как одновременно с потоком его горячечных мыслей длинные жесткие пальцы Сильверхенда касаются застежки его, Ви, штанов раз — проходят сквозь ткань, но Джонни, кажется оглушенный животной страстью, не осознает происходящего, промахиваются второй раз…

Ви мог бы принадлежать Джонни навсегда, отдать ему свою жизнь с той же готовностью, с которой Сильверхенд собирался пожертвовать своей…

— Блять! Блять!! — с ужасом Ви видел, как рокер отшатнулся назад, изогнулся ломано, оседая на пятки, зарылся с силой пальцами в собственные растрепанные влажные волосы и зажмурился с силой. Такое восхитительное и желанное выражение страсти на его красивом лице плавилось, перетекая в раскаленную ярость и болезненное безумие. — Блять!!!

Ви приподнялся с грязного матраса на одном локте, второй рукой потянувшись к Сильверхенду, все еще оглушенно не понимая, что происходит.

— Не трогай меня! — рокербой с силой грубо толкнул Ви обратно назад, а после пропал в холодном сиянии помех, проявившись уже одетым в дальней части комнаты, метаясь как загнанное животное из угла в угол. Взгляд его был сумасшедшим, болезненным и диким. — Что ты хочешь от меня, Ви?! Чего ты добиваешься?! Ты хочешь умереть?! Ты не понимаешь, тупой ты еблан, что все это биочип? Что все, к чему ты стремишься с этим, блять, непередаваемым щенячьим восторгом, это смерть?!

Сказать, что наемник охуел — это значило не сказать практически ничего. Ви хотелось встать и приблизиться к Джонни, возбуждение еще гуляло пьяным потоком по крови, сердце разрывалось на части, но рокер, словно прочтя его мысли, в отвращающем жесте вытянул в сторону соло руку с предупреждающе поднятым указательным пальцем.

— Джонни…

— Не смей, блять, ко мне приближаться. Не вздумай ко мне прикасаться, ты понял меня?! — узкие губы Сильверхенда изогнулись мучительно, а лицо исказила страшная гримаса ярости, горя и бессилия, глаза горели и выжигали Ви душу. — Если ты так хочешь умереть, Ви, то просто сунь себе ствол в рот и покончи со всем этим говном, но не заставляй меня убивать тебя! А если у тебя осталось немного смелости, то собери свои яйца в кулак, перестань рефлексировать и займись делом! Сделай то, что обещал мне!

Каждое слово рокербоя падало тяжелым камнем в душу соло. Ему было одновременно стыдно, ужасающе больно и невыносимо отвратительно от самого себя. Ви не знал куда себя деть, поэтому уже привычно потянул из пачки сигарету и закурил, глядя в пол и иногда украдкой исподлобья взглядывая на Джонни. Тот, вроде бы, успокоился, взял себя в руки и все там же, в отдалении, привалился к стене плечом.

— Но ты хотел меня… — Ви понимал, что ляпнул неуместно и не к делу, и успел заметить, как внезапно глаза Джонни блеснули в темноте еще сильнее, лоб нахмурился, а лицо побелело, но тут же моментально разгладилось, словно прибой смыл все, что происходило только что.

— Пятьдесят лет в Микоши, пацан. Ни ебли, ни жалкой шлюхи, ни даже передернуть. Остынь, Ви, это всего лишь проклятый недоеб. Ты вообще не в моем вкусе, знаешь ли.

Наемник еле слышно зашипел, обжигая пальцы сломанной сигаретой.

В глазах было сухо, но сам Ви ощущал себя, кажется, тоже сломанным.

Комментарий к And I'll do my duty — I know — somehow I'll find a way Офигенные иллюстрации к главе авторства BananaLover:

https://ibb.co/L9Ddwd2

https://ibb.co/mzjQNGr

Need to go out on the edge

Девятая порция виски была, наверное, уже лишней. Но все равно недостаточной.

Ви вообще не был уверен, что даже если он вылакает весь алкоголь в этом баре, — да что уж там, во всем Найт-Сити, — то это позволит ему забыть кислоту и горечь этой одной простой фразы, брошенной безразличным и снисходительным тоном: «Ты вообще не в моем вкусе, знаешь ли». И еще отвратительнее было то, что он и так знал об этом, когда полез целоваться к Сильверхенду.

Ведь все мы помним, чумбы, Альт? Прекрасную, неземную, воздушную и изящную подругу рокербоя? Эмоции, желание и жар, с которыми Джонни пер ее в гримерке. Неотрывный и довольный взгляд, которым рокер сопровождал ее, когда она, красиво изгибаясь, поднимала с пола одежду. Вот она была достойна всепожирающего пламени. Куда посреди этой возбуждающей благодати можно было воткнуть заебанного, с запавшими глазами, небритого и дубово простецкого наемника двадцати пяти лет? Куда он, блять, полез со своими поцелуями, со своим восторгом, со своими мозолистыми грубыми лапами, со своей гопнической простецкой рожей? Сильверхенд же ебаный памятник, блядская икона стиля и вкуса, чертова вечная Легенда Найт-Сити… И желать он должен что-то ему под стать — такое же