Нейромант. Трилогия «Киберпространство» - Уильям Форд Гибсон

Воспользовавшись булавкой, она передвинула рычажок.

– О чем ты, что за новый режим? – спросила девочка, выговаривая слова одними губами.

– Ты разве не заметила? Здесь теперь по меньшей мере дюжина прислуги, не говоря уже о бесчисленных посетителях. Впрочем, скорее это не новый режим, а усиление стандартной процедуры. Мистер Суэйн – довольно общительный человек, на свой, я бы сказал, завуалированный манер. Например, беседа между Суэйном и заместителем главы Особого отдела – могу себе представить, сколько народу хоть на убийство пойдет, лишь бы заполучить эту запись, и сам вышеупомянутый замглавы в первую очередь.

– Особый отдел?

– Тайная полиция. Странную компанию, черт побери, он водит, этот Суэйн: типы из Бук-Хауса, бандитские царьки Ист-Энда, старшие офицеры полиции…

– Бук-Хаус?

– Так тут называют Букингемский дворец. Не говоря уже о сомнительных банкирах из Сити, звезде симстима, стайке дорогих сводников, наркодельцах…

– Здесь была стим-звезда?

– Был. Ланье, Робин Ланье.

– Робин Ланье? Он был здесь?

– На следующее утро после твоего внезапного отъезда.

Она заглянула в прозрачные зеленые глаза Колина.

– Ты правду мне говоришь?

– Да.

– Всегда?

– Насколько мне известно, всегда.

– Что ты такое?

– Личностная база данных биочипа «Маас-Неотек», запрограммированная на помощь и содействие японскому гостю в Соединенном Королевстве, – подмигнул он.

– Почему ты подмигиваешь?

– А ты как думаешь?

– Отвечай на вопрос! – Ее голос эхом прокатился по зеркальной комнате.

Призрак приложил к губам тонкий палец.

– Ну ладно, я – кое-что еще. Признаюсь, я проявляю, пожалуй, чуть больше инициативы, чем полагается обычной гид-программе. Модель, на которой я основан, лучшая в своем поколении. Однако я не могу тебе точно сказать, что я такое, так как сам этого не знаю.

– Не знаешь? – Снова осторожно, губами.

– Вообще-то, я много чего знаю, – сказал он, подходя к одному из мансардных окон. – Я знаю, например, что сервировочный столик в Миддл-Темпл-Холле считается сделанным из древесины обшивки «Золотой лани»[101]; знаю, что для того, чтобы подняться на Тауэрский мост, нужно одолеть сто двадцать восемь ступеней, знаю, что на Вуд-стрит прямо за Чипсайдом есть дерево, о котором говорят, что именно в его листве громко пел вордсвортовский дрозд[102]. – Колин резко повернулся и взглянул ей в лицо. – Однако это не так, потому что теперешнее дерево было клонировано с оригинала в тысяча девятьсот девяносто восьмом году. Видишь ли, я знаю все это и много больше. Я, например, мог бы обучить тебя азам игры на бильярде. Это то, что я есть, или, скорее, то, для чего я первоначально предназначался. Но я также и кое-что иное. И вот это, скорее всего, как-то связано с тобой, правда, не знаю как.

– Тебя подарил мне отец. Ты как-то с ним связываешься?

– Насколько мне известно, нет.

– Ты не сообщал ему о моем отъезде?

– Ты не понимаешь, – возразил призрак. – Я не осознавал, что ты уезжала, пока ты не активировала меня минуту назад.

– Но ты же записывал…

– Да, но не сознавая этого. Я только тогда «здесь», когда ты меня активируешь. Тогда я оцениваю текущую информацию… Одно могу сказать с большой долей вероятности: из этого дома вряд ли возможно послать хоть какое-то сообщение, чтобы его тут же не засекли слухачи Суэйна.

– Может ли вас быть больше, ну, в смысле, не сидит ли в твоем модуле еще один призрак?

– Мысль интересная, но ответ отрицательный, разве что придется предположить какую-нибудь жутко засекреченную промышленную революцию. Мое железо наполняет данный корпус целиком. Это я почерпнул из архива общих сведений о технологиях «Мааса».

Девочка задумчиво посмотрела на черный модуль.

– Ланье, – сказала она. – Расскажи мне.

– Десять часов двадцать пять минут шестнадцать секунд, – произнес призрак.

Голову Кумико заполнили бестелесные голоса.

Петал: Будьте так добры последовать за мной, сэр…

Суэйн: Проходите в бильярдную.

Третий голос: Лучше бы у вас были на то серьезные причины, Суэйн. В машине ждут три человека «Сенснета». Ваш адрес останется в базе данных службы безопасности на веки вечные.

Петал: Прекрасная машина, сэр, этот ваш «даймлер». Могу я принять у вас пальто?

Третий голос: В чем дело, Суэйн? Почему нельзя было встретиться у Брауна?

Суэйн: Снимите пальто, Робин. Она уехала.

Третий голос: Уехала?

Суэйн: В Муравейник. Сегодня утром.

Третий голос: Но сейчас еще не время…

Суэйн: Вы думаете, это я ее послал?

Ответ незнакомца прозвучал неразборчиво, приглушенный закрывшейся дверью.

– Это был Ланье? – беззвучно спросила Кумико.

– Да, – ответил Колин. – Петал обратился к нему по имени в предыдущем разговоре. Суэйн и Ланье провели вместе двадцать пять минут.

Скрежет петель, шаги.

Суэйн: Просрали, конечно, но только не я. Я говорил вам, что это за птица, просил вас предупредить их. Прирожденная убийца, вероятно, психопатка…

Ланье: Это ваша проблема, а не моя. Вам нужны и их товар, и мое сотрудничество.

Суэйн: А в чем ваша проблема, Ланье? Как вы-то в это впутались? Просто чтобы убрать с дороги Митчелл?

Ланье: Где мое пальто?

Суэйн: Петал, чертово пальто мистера Ланье.

Петал: Сэр.

Ланье: У меня такое впечатление, что ваша девица-бритва нужна им не меньше, чем Энджи. Ее тоже заберут.

Суэйн: Удачи им. Она уже на месте, в Муравейнике. Говорил с ней по телефону час назад. Я сведу ее с моим человеком, тем, который готовит… девушку. И вы тоже возвращаетесь за океан?

Ланье: Сегодня вечером.

Суэйн: Ну, тогда не беспокойтесь.

Ланье: До свидания, Суэйн.

Петал: Настоящий ублюдок, этот актеришка.

Суэйн: Не нравится мне все это…

Петал: Но товар тебе нравится, верно?

Суэйн: Тут жаловаться не приходится, товар первый сорт, но зачем, скажите на милость, им понадобилась еще и Салли?

Петал: Бог весть. Они сами не знают, с кем связались.

Суэйн: Они. Не люблю я, когда говорят «они»…

Петал: Возможно, они будут не в восторге, когда узнают, что она отправилась туда сама по себе, да еще с дочерью Янаки…

Суэйн: Это точно. Но мисс Янака мы уже заполучили назад. Завтра скажу Салли, что Прайор в Балтиморе, приводит девицу в форму…

Петал: Грязное это дело…

Суэйн: Принеси кофейник в кабинет.

Девочка лежала на спине с закрытыми глазами. Записи Колина прокручивались в ее голове: прямой ввод в слуховые нервы. Судя по всему, Суэйн большую часть своих дел обделывал в бильярдной, это означало, что люди прибывали и отбывали, а она слышала только начало и хвосты разговоров. Двое