Нейромант. Трилогия «Киберпространство» - Уильям Форд Гибсон

– Ты пьешь? – спросила она, сжимая локоть Кумико.

Кумико покачала головой.

– Пожалуйста, мне больно… руку.

Выпустив Кумико, Салли втолкнула ее через украшенную причудливыми узорами стеклянную дверь в шум и тепло паба. Самое настоящее логово, отделанное темным деревом и потертым велюром.

Вскоре они сидели друг против друга за маленьким мраморным столиком, на котором разместились пепельница с рекламой пива «Басс», кружка темного эля, стакан виски, который Салли опорожнила по дороге от стойки, и бокал с апельсиновым лимонадом.

Только тут до Кумико дошло, что серебристые линзы уходят в бледную кожу без малейшего намека на шов.

Салли покачала пустой стакан, не поднимая его со стола, и критически оглядела.

– Я встречала твоего отца, – сказала она. – Он тогда еще так высоко не поднялся. – Она оставила стакан и занялась кружкой с элем. – Суэйн говорил, ты наполовину гайдзин. Сказал, твоя мать была датчанкой. – Она глотнула эля. – По тебе не скажешь.

– Она приказала изменить мне глаза.

– Тебе идет.

– Спасибо. А… очки, – непроизвольно сказала девочка, – они очень красивы.

Салли пожала плечами.

– Твой старик уже позволил тебе побывать в Тибе?

Кумико покачала головой.

– Умну. На его месте я поступила бы так же.

Она отпила еще эля. Ее ногти, очевидно акриловые, тоном и блеском напоминали перламутр.

– Мне рассказали о твоей матери.

Чувствуя, что у нее пылает лицо, Кумико опустила глаза.

– Ты здесь не поэтому. Хотя бы это ты знаешь? Отец вовсе не из-за нее сплавил тебя к Суэйну. Там – война. С самого моего рождения в верхах якудза не было таких разборок. А теперь, видно, время пришло. – Пустая кружка звякнула о мрамор. – Он просто не может позволить, чтобы ты там оставалась, вот и все. До тебя там слишком легко добраться. С точки зрения соперников Янаки, парень вроде Суэйна от основных событий довольно далеко. У тебя ведь даже и паспорт на другое имя, ведь так? Суэйн должен Янаке. Так что с тобой все в порядке, ясно?

На глаза Кумико навернулись слезы.

– О’кей, с тобой не все в порядке. – Жемчужные ногти забарабанили по мрамору. – Так, значит, она покончила с собой, и с тобой не все в порядке. Чувствуешь себя виноватой, да?

Кумико подняла глаза – на два зеркала-близнеца.

Как и Синдзюку в Токио, Портобелло задыхался от туристов. Салли Ширс, настояв на том, чтобы Кумико выпила свой лимонад, который уже успел согреться и выдохся, вывела ее на запруженную улицу. Крепко держа девочку за руку, Салли прокладывала себе дорогу по тротуару мимо раскладных стальных столиков, накрытых рваными скатертями из бархата, с тысячами предметов из хрусталя и серебра, меди и фарфора. Кумико смотрела во все глаза, но Салли тянула ее мимо выстроившихся рядами сервизов с королевской эмблемой и носатых чайников времен Черчилля.

– Это гоми, – рискнула заметить Кумико, когда они остановились у перекрестка.

Хлам. В Токио изношенные и ненужные вещи превращались в строительный наполнитель. Салли по-волчьи оскалилась.

– Здесь Англия. Гоми – основной природный ресурс. Гоми и талант. Вот это я сейчас и ищу. Талант.

Талант носил бутылочно-зеленый вельветовый костюм и безукоризненно чистые замшевые ботинки; Салли отыскала его в каком-то очередном пабе. Паб назывался «Роза и корона». Салли представила талант девочке, назвав его Тиком. Ростом он был чуть выше Кумико, и в спине или бедре у него было что-то перекошено, поэтому ходил человечек, откровенно хромая, что еще больше усиливало общее впечатление асимметричности. Его волосы были выбриты сзади и на висках, а над лбом наворочены в масленую шапку темных кудрей.

Салли представила Кумико:

– Моя подруга из Японии – и держи руки при себе.

С неопределенной болезненной улыбкой Тик повел их к столику.

– Как бизнес, Тик?

– Прекрасно, – мрачно ответил тот. – А как заслуженный отдых?

Салли села спиной к стене на мягкую банкетку.

– Ну, – отозвалась она, – как тебе сказать. То потухнет, то погаснет.

Кумико подняла на нее глаза. Вся ярость Салли куда-то испарилась или же была искусно скрыта. Садясь, Кумико опустила руку в сумочку и нашарила модуль. Колин материализовался на скамейке возле Салли.

– Очень мило с твоей стороны вспомнить обо мне, – сказал Тик, устраиваясь в кресле. – Я сказал бы, прошло два года. – Он поднял бровь, переведя взгляд на Кумико.

– Она в порядке. Ты знаешь Суэйна, Тик?

– Исключительно по репутации, спасибо.

Колин изучал их пикировку с насмешливым интересом, вертя головой из стороны в сторону, как будто на теннисном матче. Кумико пришлось напомнить себе, что никто, кроме нее, призрака не видит.

– Прокинь его для меня, будь так добр. Причем так, чтобы он про это не знал.

Тик во все глаза уставился на нее. Вся левая половина его лица скривилась в одном гигантском подмигивании.

– Ну да, – насмешливо отозвался он, – не многого же ты хочешь, а?

– Хорошие деньги, Тик. Лучше не бывает.

– Ищешь что-то конкретное или нужно просто покопаться в грязном белье? Сдается мне, будто кто-то не знает, что это он заправляет всем здешним рэкетом. Не очень хотелось бы, честно говоря, чтобы он меня застукал…

– Но опять же деньги, Тик.

Два очень быстрых подмигивания.

– Роджер выкручивает мне руки, Тик. А кто-то давит на Роджера. Я не знаю, что у них на него есть, на это мне, в сущности, наплевать. Но того, что у него есть на меня, хватит с лихвой. Глянь входящие-исходящие сообщения, в общем, рутинный трафик. Он с кем-то явно связывается, поскольку условия все время меняются.

– А как я это узнаю, если увижу?

– Просто посмотри, Тик. Сделай это для меня.

Опять конвульсивное подмигивание.

– Идет, попробую его прокинуть. – Он нервно побарабанил пальцами по краю стола. – Поставишь выпивку?

Колин поглядел через стол на Кумико и театрально закатил глаза.

– Я не понимаю, – говорила Кумико, торопясь за Салли по Портобелло-роуд обратно. – Ты втянула меня в какую-то свою интригу…

Салли подняла от ветра воротник.

– А если я