Боевой аватар - Алексей Олейников

— В шоке, но понемногу отходят. Эта машина их просто заворожила.

Капитан взглянул вперед. Рядом с мерно ступающей гориллой торопливо шла Лаура ди Франше, темпераментно жестикулируя. Периодически к ней поворачивалась огромная остроконечная голова, и итальянка возмущенно всплескивала руками.

Очевидно, там происходило бурное выяснение отношений.

— Да, без этой гориллы мы бы погибли, — Герт криво улыбнулся. — Вы живы, директор, но в конце концов, вас вытащил не я.

— Капитан! — Герт и предположить не мог, что в голосе милой старушки Боламбе может быть столько стали — первосортной, булатной стали. — Не смейте так говорить! Если бы не ваши люди и вы, мы бы не выжили. Уважайте мертвых — это последняя честь, которую мы можем им отдать.

Герту на мгновение показалось, что Боламбе отвесит ему пощечину.

— Я не успел взять жетоны, — глухо сказал капитан.

— Скажите их имена, я буду молиться о них, — попросила директор. — И неважно, были ли они христианами.

— Обязательно, — капитан устало прикрыл глаза. — Может, вашими молитвами мы и выбрались.

Директор что-то ответила, но Дикстра уже не услышал — его повело, земля качнулась под ногами, и Герт рухнул в колодец, полный прохладной лесной тьмы.

— …срочно нужен госпиталь, — горячился где-то над головой сержант Дидье. — Вашего медкомплекса недостаточно. Его нужно отправить утренним рейсом, до второго он не доживет.

— Голубчик мой, но что я могу сделать? — по-французски отвечал незнакомый мужской голос, высокий и немного капризный, словно у ребенка. — Термоплан всех не поднимет. Сами подумайте — дети, все ваши монахини, мы и так часть оборудования оставляем. А кофовцы, может, уже за кустами прячутся. Конечно, если положение так серьезно, мы найдем место для месье Дикстры. Но наше оборудование…

Герт подумал, что этот голос мог бы принадлежать полному, пухлому мужчине лет пятидесяти.

— Да к чертям ваше оборудование! — рявкнул Аптечка. — Он загнется без операции.

— Тише, тише, дорогой мой, — приструнил сержанта голос. — Капитана разбудите. Вы себе и не представляете, какой важности данные мы собрали. Это же работа за пять лет. А техника — она же вся уникальная, по заказу, винтик к винтику собирали.

— Идите вы с вашими винтиками, — совершенно нелюбезно отвечал Аптечка. — Говорю вам — он умрет, если не попадет на операционный стол.

— Дидье, что за шум? — Дикстра открыл глаза и увидел беленый дощатый потолок.

Он лежал на кровати в небольшом операционном блоке. В горле першило, в спине, под левой лопаткой мышцы были стянуты в большой, размером с кулак, узел, звенящий от невыносимого зуда.

— Капитан? — сержант озабоченно склонился над ним. — У вас «гвозди», капитан, под левой лопаткой. Гнездо сидит слишком глубоко, я не могу его вытащить. Нужен кибер или толковый хирург.

— Ну вот, разбудили — посетовал полный лысеватый мужчина, подходя к кровати. — Как вы себе чувствуете, капитан Дикстра? Я Ренье Щербицкий, директор станции «Итури». Ваш подчиненный тут совершенно разбушевался.

— Сколько протяну, Аптечка? — прямо спросил Герт.

— Кровотечение я остановил, вколол болеутоляющее и блокиратор тканей. Но малейшая встряска… — сержант пожал плечами. — «Гвозди» пойдут в кровоток, прямиком к сердцу и в мозг.

Дикстра сел на кровати.

— Капитан, не вставайте, — кинулся к нему сержант, но Герт отстранил его.

— У вас есть леденцы, месье Щербицкий? — хрипло спросил он.

— Что? — директор озадаченно заморгал.

— Леденцы, — терпеливо повторил Дикстра. — «Бон пари». Малиновые, яблочные, вишневые. Лучше всего вишневые. Только не банановые. Карамель. Сахар растапливается с молоком или водой, добавляются ароматизаторы…

— Да-да, я понял, — с недоумением прервал его директор. — Надо посмотреть на кухне. Должны быть. Антонио любит сладкое. Антонио — это наш биолог…

— Хорошо, — Герт опустил ноги на пол, нащупал ботинки и осторожно начал их надевать. — Я так понимаю, что всех людей термоплан сразу не возьмет?

— Нет, — покачал головой Ренье, — Слишком большой перевес. Мы планировали управиться за один рейс, весь персонал с оборудованием и юнитом как раз укладывался по весу. Но дети, монахини…Их придется отправлять первыми, а значит часть оборудования надо выгрузить.

— Ясно, — Герт устало прикрыл глаза. — Тогда можете упаковать еще килограмм восемьдесят ваших пробирок. Я полечу вторым рейсом.

— Нет-нет, капитан, что вы… — протестующее замотал головой Ренье. — Я не знаю, что такое ваши эти «гвозди», но вы серьезно ранены, вам нужен врач. Вы полетите первым рейсом. Я не могу отказать вам.

— «Гвозди» — это капсула с наноразмерными иглами, — пояснил Герт. — При попадании в ткани тела оболочка растворяется, и иглы проникают в кровь. А затем в мозг, сердце и внутренние органы.

— Какой ужас, — содрогнулся директор. — Вам немедленно необходим врач. Нельзя терять ни секунды.

— А я о чем вам полчаса толкую! — воскликнул сержант.

— Дорогой мой, но я же не предполагал, что это так ужасно, — растерянно ответил Ренье.

— Директор, я лечу вторым рейсом, — повторил Дикстра.

— Но как же… — захлопал ресницами Ренье.

— Капитан, вы с ума сошли! — поддержал его Дидье.

— Не обсуждается — отрезал Герт, прислушиваясь к гнезду ос под лопаткой. — А сейчас, месье Щербицкий, вы бы не могли нас оставить, нам надо обсудить скучные военные дела.

— Да, разумеется, — директор подскочил к нему, восторженно потряс вялую ладонь Дикстры обеими руками, и, подхватившись ртутным шариком, выкатился из медблока.

— Капитан, вам срочно нужен хирург, — упрямо повторил Дидье. — Вы протянете не больше двух суток, блокиратор не выдержит.

— Доложите обстановку, сержант Дидье, — Герт справился с левым ботинком и медленно, чтобы не потревожить спину, потянулся к правому.

— Все гражданские в безопасности, эвакуация предположительно утром — термоплан из Киншасы уже вылетел, — отрапортовал Аптечка. — Кофовцы закрепились на аэродроме Рутшуру, в пригороде тяжелые бои. Связи с базой пока нет, но, судя по всему, они эвакуируют гражданских. Антуан с местным техником чего-то мудрят, но до Рутшуру пока не достучались.

— Ясно, — капитан неторопливо встал. — Сколько у меня шансов дожить до второго рейса, Аптечка?

— Пятьдесят из ста, — безжалостно ответил сержант. — Невозможно угадать, когда эта дрянь прорвется. Может прямо сейчас, а может через трое суток. Если бы я не вколол блокиратор на месте, вы были бы уже мертвы. Почему вы отказались от эвакуации, капитан?

— Потому что я должен спасти этих детей, — Герт застегнул куртку. — Или ты думаешь, что кофовцы просто так утрутся?

Глава десятая

Жозе Суламбали вышел из барака, аккуратно вытирая руки куском ткани.

— Паскале, стервец, пива принеси! — велел он.

— Осталось только «Циндао», капитан, — пожал плечами сержант.

— Давай, — махнул окровавленной тряпкой Жозе, — нашему узкоглазому гостю оно уже не понадобится. Да, и пошли пару солдат, пусть отнесут господина Лю в буш. Гиены голодны.

Паскале сорвался с места — от лучезарной улыбки капитана Суламбали хотелось бежать как можно дальше. Его командира будто крутила, сжигала изнутри веселая бешеная ярость, утолить которую не могли и двухчасовые крики китайца, захваченного солдатами.

— Суламбали свое слово держит. Сказал же — убью, — пробормотал капитан, отхлебывая из принесенной банки. — Паскале, кретин, кто же термобанки кладет в холод? На солнце их держать надо, чтобы пиво было ледяным.

— Виноват, капитан, моя мамочка всегда держала пиво в холодильнике.

— Мамочка, — передразнил Жозе. — Скажи-ка, ты пробовал гориллу?

— Мне больше женщины нравятся, — признался сержант. — Хотя, говорят…

— Паскале, я вот иногда думаю — как ты утром встаешь, — задумчиво сказал Суламбали. — В штаны ногами попадаешь? Я спрашиваю — ты ел гориллу?

— А, вот вы о чем, — заулыбался сержант. — Мой отец ел, говорит — вкусно. Особенно если с ямсом запечь. А сплю я в штанах.

— Оно и видно, что не снимаешь. Думаю, из этой гориллы рагу не получится, — капитан потеребил дужку солнечных очков. — Тащи рацию, у нас сафари намечается.

— Сафари? Свежее мясо? Это хорошо, — обрадовался сержант, — А то уже неделю на консервах сидим.

— Шевелись, не то сам на мясо пойдешь, — пришпорил его капитан, садясь в плетеное кресло, прихваченное по пути в каком-то богатом доме.

Он прищурился, глядя, как на краю поля солдаты, не торопясь, с ленцой грузили останки кибер-танков в грузовики. Кто-то деловито копался в пилотных капсулах, хотя искать там было нечего — Жозе с лейтенантами уже прошелся по кабинам, позаимствовав все, что можно.