Never Fade Away (СИ) - Барышников

Иногда, продираясь сквозь плотно накрывающую усталость, игнорируя ноющие мышцы, двигался, вскидывал обессилено бедра навстречу рокеру сам, не в силах сдерживать яркое удовольствие, гуляющее осколками под кожей, — и тогда в бархатистые, уничтожающие сущность Ви стоны срывался Сильверхенд.

Наслаждение прокатывалось по венам, гуляло по всему телу, — от самого мозга до кончиков пальцев, невыносимое, ослепляющее, колючее, заставляющее сердце пугающе сжиматься.

Рокербой кончил в него, вжавшись, вплавившись намертво влажным телом, выгнулся в коротком крупном содрогании и бессильно навалился сверху, выпростав руки из-под спины соло, переместив ладони под мокрую шею Ви, сжав пальцы на загривке. Охуительное привычное тепло разлилось внутри, и наемник застонал под неимоверной расслабленной тяжестью Джонни, дрожа сам от мучительного, долгого, выматывающего сухого оргазма.

— Спи, Ви… — успел поймать хриплый глухой шепот рокера в ухо Ви и, все еще ощущая, как его мелко потряхивает от острого удовольствия, почти моментально провалился в сонную темноту, даже несмотря на то, что почти не мог дышать под весом до сих пор недвижимого Сильверхенда — лишь ранящим осколком мелькнула мимолетно мысль о том, что ждет их сегодня, но на этот раз никаких сил думать об этом у Ви совершенно и окончательно не осталось.

Сны его были восхитительно пусты. Настолько, что напоминали смерть.

Комментарий к I'd trade it all for your sweet embrace https://www.youtube.com/watch?v=O3OPzOx3kkg — причаститься примерным стилем исполнения New Dawn Fades (изначальное авторство — Joy Division)

Особенная благодарность mairerat — чуму и по совместительству самоотверженной бете всего этого пиздеца. За все многочисленные, терпеливые и героические правки, за идеи, за тонкое восприятие текста, умение находить мелочи и крючки даже среди этой порнухи. Ты ж моя умница (с)

Офигенные иллюстрации к главе авторства BananaLover:

https://ibb.co/BBP4xrx

https://ibb.co/NN3PcrN

A link in a chain of tyranny

Сильверхенд частенько в последнее время оказывался рядом, когда Ви просыпался, но сейчас его не было. Наемник распластался в разворошенной постели на голом матрасе один — без одеяла, простыня сбита ворохом куда-то в изножье, голова на самом плоском углу смятой подушки. Даже, кажется, в той же нехарактерной для себя позе, в какой и уснул, — на спине, раскинув изнуренно руки.

Размазывало в сонной неге, все тело приятно ныло: натруженные мускулы подрагивали, покрытые свежими засосами и следами от укусов шея и плечи болели острее, тянуло задницу, поясницу и бедра. Пахло еблей и потом Ви, к которому призрачно все еще примешивалось и эхо запаха пота рокербоя. Мозг, видимо, продолжал свои кульбиты, подкидывая соло доказательства полной реалистичности происходившего.

Сигнал будильника выдрал Ви из сна почти моментально: привычка, воспитанная годами, — отключаться в любое возможное время дня и ночи, словно смертельно уставшее животное, и пробуждаться ровнехонько к нужному моменту в один миг. Но сегодня в один миг как-то не срослось: наемник, хотя и очнулся, но все же долго тер не желавшие открываться глаза, зевал и потягивался, разминая подзаржавевшие мышцы бессознательно вырубившегося в одной позе тела. Многочасовой секс-марафон, кажется, его значительно укатал. Впрочем, чувствовал он себя неплохо — выспался, урвав именно столько, сколько ему было нужно для нормального функционирования. Для полного возвращения к реальности Ви не хватало только стимулятора — чтобы унять боль, душа — по кристально ясным причинам, и синтокофе — для общей бодрости.

Не было необходимости ориентироваться по знакомому трескучему звуку помех, соло и так всем нутром, всей поверхностью кожи ощущал появление Джонни. Развернулся на бок, подмял к груди, обнимая, вторую подушку и уставился все еще осоловело на рокера, отрисовавшегося у окна.

— Пора, — Сильверхенд в полном облачении, — бронник, авиаторы, перстни, — что обычно свидетельствовало о собранности и готовности, с привычной извечной дымящейся сигаретой в металлических пальцах, смотрел на город. Никакого эха многочасовой ебли, никакой расслабленности, присущей утру после такого количества оргазмов, никакой неги. В позе — пружинистая энергия: плечи напряжены, бицепс подрагивает, губы — тонкая прямая линия. Словно щелкнул какой-то тумблер, переключивший рокербоя в режим боевых действий.

— Да. Пора, Джонни, — сжав подушку, Ви позволил себе еще раз потянуться всем телом, до хруста, наслаждаясь прокатывающейся по всем мышцам истомой. Джонни бросил на него взгляд искоса из-за стекол авиаторов — развалившегося на сбитой постели, заебанного, расцвеченного синяками разной интенсивности, обессиленного, все еще покрытого следами стягивающей кожу подсохшей спермы. Уголок тонких жестких губ на миг изломал прямую линию, приподнявшись в довольной мечтательной усмешке — словно рокер на секунду позволил себе вспомнить недавние жаркие картины. Но светлый этот момент мелькнул вспышкой и канул в вечернем свете. Сильверхенд вновь отвернулся к стеклу, впитывая панораму содрогающегося в неоне города — сосредоточенный почти до отчуждения.

С тяжелым вздохом наемник заставил себя включиться окончательно, отбросил измятую подушку и рывком сел. Задница отозвалась глухой дергающей болью, и Ви коротко зашипел на вдохе, привычно нашаривая на полу стимпак. Пока свежая волна, постепенно смывающая неприятные ощущения, плавно расходилась от самого сердца по всем нервным окончаниям, соло сидел, уперевшись предплечьями в колени, глядя в пол, ожидая привычно накатывающей искрящей бодрости. Нибблз, озадаченный, видимо, нетипичным после сна поведением Ви, нехарактерно для его охуевшего величества подошел ближе, отерся бархатистым лысым боком о голую щиколотку наемника и заглянул в глаза. Ви задумчиво и ласково почесал пальцами инопланетную треугольную ушастую башку.

Обычный приход непривычно захлебнулся где-то на полпути, словно споткнулся, бултыхнулся в сомнениях и затух, расплываясь, исчезая окончательно.

От точки за правым ухом, от самого слота с биочипом расходилась колючая неприятная пульсация вниз по шее, кусала чувствительно где-то под правой ключицей, вбивалась ритмично под ребра, перетекая оттуда и на левую часть груди. Ви исподлобья бросил взгляд на темную мощную и изящную фигуру в прямоугольном проеме сияющего окна, как делал всегда, когда биочип начинал выебываться своими блядскими сбоями: рокербой сегодня исходил помехами больше, чем когда-либо, почти беспрерывно тонул в царапинах рассекающих его вертикальных голубых потрескивающих нитей. К традиционной картине даже добавилось что-то новое: периодически соло улавливал малозаметные, но, если напрячься, то все же на самой грани видимые глюки — от энграммы словно отслаивались отдельные мелкие квадратные пиксели, осыпались в пространство, затухали, отблескивали, исчезали.

— Ты в порядке? — знакомый металл прозвучал в их слившихся голосах, одновременно с аналогичными интонациями проронивших один и тот же вопрос. Оба вздернули одинаково и удивленно брови. Нихуя себе совпадение! Но бывает и с обычными людьми,