Посмертные Мытарства - Анастасия Боронина

Никодим тяжело вздохнул.

– А сколько их нужно успешно пройти, чтобы в Рай попасть? Хотя бы десять? – спросил он с надеждой.

Проводник округлил глаза и покачал головой, словно поражаясь глупости своего подопечного:

– Ты что в рулетку играть пришёл? Чтобы попасть в Рай, нужно успешно пройти двадцать из двадцати мытарств! Вот почему я и начинаю нервничать, друг мой!

– Но как же тогда быть? Я уже обречён?!

– Обречён, обречён! Кончай ныть, а то ещё и уныние с неверием добавишь к тем кучам! Слушайся моих советов, молчи, когда не спрашивают, и Бога почаще вспоминай да о помощи проси! И запомни: если Господь ещё не вверг тебя в огненную пучину, значит, надежда есть!

– Хорошо, запомню, – вздохнул Никодим. – Скажи, а почему я так и не повидал Рая? Ведь по правилам душа после трёхдневной скорби около своего тела отлетает на девять дней в Рай, а только потом начинаются мытарства?

– Ты уже побывал там, Никодим! Сегодня утром, на рассвете, ты разве не почувствовал неописуемую душевную радость и лёгкость?

– Да, но это длилось всего несколько секунд!

– Что ж, тогда ты и видел Рай! Время здесь не течёт в привычном для тебя ритме. По истечении трёх дней скорби солнце перестало описывать привычные круги у тебя над головой в определённой часовой последовательности. Теперь будь готов ко всему! Мытарства будут длиться ещё двадцать восемь земных дней, но сколько времени пройдёт здесь, одному Богу известно. Тебе может показаться, что прошёл час или десять лет, а на Земле пройдёт мгновение. Здесь по сути вообще нет времени! Так что в твоём распоряжении вечность на то, чтобы пройти все испытания и предстать перед Господом на Суде, а у Него есть вечность на то, чтобы выслушать твои оправдания.

Никодим внимательно слушал и ничего не мог понять. Ему сложно было представить такой уклад вещей, сложно осознать, что всё теперь иначе и что даже времени нельзя теперь доверять. Он только вздыхал да помалкивал, по совету наставника. Теперь он решил всецело положиться на него, поскольку понял, что без проводника в этом незнакомом мире совсем пропадёт. После такого неудачного начала он чувствовал себя совсем растерянным и беспомощным, как ребёнок, отставший от матери на шумном базаре. Однако первый опыт кое-чему научил его, и небольшие сомнения по поводу надёжности его попутчика всё ещё точили его сердце, поэтому он спросил:

– А как мне лучше к тебе обращаться? Погорелец – не слишком почётная кличка.

– Рафаэль, – величаво представился Ангел. – Я начинал работать в Италии, знаешь ли.

– А почему ты такой закопченный?

– Об этом нам с тобою ещё предстоит серьёзный разговор, – насупился Ангел, – но лучше не сейчас.

Никодим тогда нахмурил брови и решил сменить неудобную тему.

– Давно ты работаешь?

– Уже пятьсот сорок лет! – оживился Рафаэль. – С тех пор через мои руки прошло множество адептов; одни уходили быстро, другие доживали да старости, но мытарства для каждой души проходят по-разному. Так что я не могу предсказать, какие ещё спектакли они уготовили тебе. Мытарства отданы в управление бесам и дьяволу, а они к каждой душе умеют найти нужный ключик, уж поверь! Помнится, был у меня один подопечный, который все испытания прошёл на ура, управился за один час! Все искусители от него отскакивали, как мячи, и он уже совсем расслабился, только у самых Райских врат повстречался ему один старичок – маленький такой, сухонький, – да и говорит: «Я привратник Рая! Тысячу лет здесь стою, а чтобы кто-то так быстро все мытарства проскакивал – никогда не видывал!» Вот на этом мой подопечный и погорел! Его ахиллесовой пятой всегда была гордыня, как и у тебя, кстати, так что, заслышав похвалу, он немедленно задрал нос и ответил нечто вроде: «Благодарю тебя, Господи, что я не таков, как все прочие люди!» Ну и сдуло его от Райских врат прямиком на Первый круг – в компанию к таким же гордецам.

Никодим с тревогой поглядел на своего учителя. Его не сильно обнадёживал тот факт, что у Рафаэля случались подобные неудачи.

– Гордыня вообще самый корень всех страстей и грехов! – продолжал лекцию Ангел. – В нынешнем веке эта зараза сидит во всех людях. И главная опасность этой духовной болезни заключается в том, что она совсем незаметно проникает в корень духовной жизни! Вот взять, например, тебя: бесы не зря прикинулись великими святыми! Тебе бы поразмыслить немного о том, кто ты такой вообще, чтобы тебя такие люди встречали! А ты сразу же нос задрал и всё как должное принял, стало быть, внутри вообразил себя этого достойным! Да и гору твоих заслуг они явно преувеличили – на самом деле там бы и горстки золота не набралось! На том они и сыграли!

Никодим сморщился, как от зубной боли, и отвёл глаза. Ему было досадно, но гордость и упрямство, хоть и не принадлежали к добродетельным началам, зато помогали ему в этот момент не пасть духом. Надежда на спасение ещё теплилась в его сердце. И тогда он сказал Рафаэлю:

– Ладно, что дальше-то делать будем, профессор?

– Пойдём вперёд вместе, той же дорогой, что у шлаковых гор начиналась, – ответил с уверенностью проводник, – настоящие испытания ещё только ждут тебя впереди. Настало время тебе окунуться в самую гущу вселенского зла – мы направляемся в город-миллионник Пандемониум – столицу Ада.

И они вместе ступили на дорогу, убегавшую вдаль извилистой ленточкой, и тронулись в путь.

Глава 4

Примерно шагов через восемь приветливая солнечная полянка, а вместе с нею и извилистая дорожка вдруг закончились гигантским обрывом, у которого, казалось, не было ни дна, ни противоположного края. Головокружительной глубины раскол перпендикулярно пересекал их путь и убегал за пределы видимости правого и левого горизонтов. Но, к счастью, это не был тупик, так как вниз уходила крутая каменная лестница настолько впечатляющего масштаба, что нижние ступени терялись в облаках серого тумана, и разглядеть их не было никакой возможности. Над лестницей мрачным полукругом изгибалась резная арка, на которой, как и полагается, были высечены знаменитые слова: «Оставь надежу, всяк сюда входящий!», видимо, чтобы у новопреставленных душ не оставалось лишних сомнений касательно верности выбранного направления.

– А вот и лифт! – ухмыльнулся Ангел. – После вас, друг мой!

Никодим с опаской заглянул вниз, и его голова тут же закружилась от страшной высоты, что открывалась его взору. Он сделал первые несколько шагов и начал спускаться. Шли они долго, на Земле его ноги уже давно заныли бы от усталости, но здесь, к счастью, боли не было, так что ступени мелькали под ногами одна за другой, а взгляды путников услаждались великолепным видом на бескрайние воздушные просторы. Вокруг постепенно начали сгущаться какие-то облака, похожие на серый туман, становилось заметно прохладнее, и солнце постепенно тускнело и меркло, пока окончательно не скрылось за краем обрыва, оставив путников в густых и сырых сумерках. Казалось, что они миновали уже тысячи ступеней, а дна всё не было видно. Никодим несколько попривык и с любопытством разглядывал пейзаж. Рафаэль, который до этого воздерживался от каких-либо комментариев, вдруг весело проговорил:

– А ведь я мог бы в одно мгновение перенести тебя вниз!

Никодим с удивлением и сомнением воззрился на него и спросил:

– Тогда зачем же мы целую вечность идём пешком?

– Время здесь не имеет значения. Таковы правила, а кроме того, ты должен прочувствовать атмосферу! – важно, словно глупцу пояснил Ангел. – Ты сейчас идёшь на экскурсию в Ад – в обитель лжи, лицемерия и разврата. Запомни это! Дьяволу необходимо поддерживать свой пафосный имидж, который он создал себе на Земле за последний век силами кинематографа и модной мистической литературы. В XV веке чертей изображали мелкими хвостатыми пакостниками, а сегодня этим даже ребёнка не напугать! Они полностью сменили свой имидж. Теперь образ зла настолько романтизирован, что каждый подросток у вас мечтает быть вампиром или оборотнем, а сам сатана предстаёт эдаким всемогущим, печальным секс-символом. Ваши женщины, кстати, от него без ума! Не удивлюсь, если он лично встретит тебя внизу этой лестницы!

Никодим оторопел, представив себе эту сцену, и даже остановился. Но Ангел обнадёживающе подтолкнул его вперёд, продолжая свой рассказ:

– Да, мытарство лжи он просто обожает, ведь он её отец. Но ты его не бойся и не смущайся – он на самом деле тебя пальцем тронуть не посмеет без Божьего дозволения! Он может только обманывать и юлить, но никакой власти над твоей душой не имеет!

– В это непросто поверить, особенно под впечатлением от этих самых фильмов! – с недоверием возразил послушник. Рафаэль рассмеялся в ответ.

– Поверь мне! Если бы дьявол мог по собственному произволу управлять людьми, то от вашей Земли камня на камне не осталось бы через полсекунды! Один ваш святой мудрец как-то высказал верную мысль: «Если бы не Господь, то один бес мог бы коготком перевернуть весь земной шар». – На минуту он замолчал, чтобы дать время Никодиму осмыслить сказанное, затем дал ещё один совет: – Не верь ему! Слушай свою совесть и помолись Богу о помощи прямо сейчас, пока ещё есть время!