Ступень Пятая - Инди Видум

нами был Ефремов, поэтому вопросов нам не задавали. Хотя, если бы не слова императрицы, что она ждет нас ровно через пять минут, то нас бы наверняка попросили уйти.

Ровно в назначенное время мы переступили порог, а Невес, сориентировавшись по ауре, послал усыпляющий импульс.

— Вы уверены, что усыпили кого надо? — спохватился я.

— Разумеется, — высокомерно ответил он. — Ауру императрицы я запомнил, а еще одна там была ей родственной.

Усыпил он действительно Ирину, как мы убедились, войдя в комнату. Невес важно прошествовал к постели, на которую успели уложить пациентку, и приступил к сканированию. По мере этого действия его лицо становилось все жестче и жестче. Наконец он завершил и сказал:

— О таком надо предупреждать.

— О чем? — уточнил я.

Он хмуро посмотрел на меня, потом на присутствующих в комнате, которые смотрели на него в ожидании вердикта.

— Пусть посторонние выйдут. Я буду говорить только с императрицей. Если остальные не в курсе, то им это и незачем знать.

— Нестор Александрович просит выйти всех посторонних, он хочет переговорить только с Ее Императорским Величеством.

— А в чем дело? — обеспокоенно спросила Светлана.

— Мне он не объяснил.

— Я останусь, — предупредил Ефремов. — Я не могу оставить непонятного типа наедине с Ее Императорским Величеством.

— Возможно, будет достаточно, если я поставлю купол от прослушивания? — предположил я. — Целители часто забывают о такой возможности.

Как выяснилось, забыл и Невес, потому что на этот вариант он согласился тут же, а дальше я уже переводил подошедшей к нам императрице его слова.

— Да, Ваше Императорское Величество, у ребенка существенные повреждения, но они не естественного характера, а возникают тогда, когда один из родителей проводит запрещенный ритуал. Судя по тому, что на вашей невестке Нестор Александрович следов ритуала не видит, проводил его на себе цесаревич.

— Господи боже мой, — растерянно сказала императрица, — какой еще ритуал?

Этот вопрос я переадресовал Невесу и тут же начал переводить ответ.

— Запрещенный, Ваше Императорское Величество. То есть у волхвов запрещенный, а обычные маги его вполне могут не знать. Он увеличивает личную силу мага, но лишает его возможности иметь нормальных детей. Нестор Иванович говорит, что было бы естественное генетическое нарушение, он бы с ним справился, но он бессилен против нарушения магией.

Признаться, я сам знатно офигел, когда все это услышал, потому что о подобном ни разу не слышал. Айлинг, возможно, и знал, но не собирался подвергать меня такому искушению. Неужели Дамиан передал еще и это, чтобы Александр расправился со мной с гарантией?

— Откуда Александр мог узнать ваш запрещенный ритуал? Ярослав?

— Я понятия не имею, Ваше Императорское Величество. Я и сам о таком услышал впервые, — ответил я и уточнил у Невеса: — А вы уверены, что это именно такой ритуал?

— Характер повреждений говорит об этом. Такое еще может быть при нанесении руны самоуничтожения, но согласитесь, что это куда менее вероятный вариант. Какой наследник трона в здравом уме пойдет на такое? А вот на увеличение источника, если не сообщили о последствиях — весьма вероятно.

Какой вариант выбрал Александр, я уже знал, оставалось добиться, чтобы этого не узнал никто больше, так что приходилось делать вид, что меня все это ужасает не меньше, чем Невеса. Оно и ужасало на самом деле, потому что если при нормальном наследнике от Александра у нас со Светланой был призрачный шанс остаться вместе, то если наследницей будет она, рано или поздно она пасует перед доводами матери и вынужденно от меня откажется.

— Ваше Императорское Величество, Нестор Александрович предполагает, что ваш сын не знал о последствиях. Возможно, нашел где-то описание или ему подбросили недоброжелатели. Вы не слышали, возможно, он что-то обсуждал с Его Императорским Величеством?

Она покрутила головой.

— В последнее время они при мне ничего серьезного не обсуждали. Замолкали при моем появлении или девочек.

Она задумалась, наверняка пытаясь вспомнить какие-то подозрительные обмолвки мужа и сына, я же повернулся к Невесу.

— Неужели ничего нельзя сделать? Айлинг был уверен, что вы — лучший из целителей. Если нужны накопители или зелья, только скажите.

— Ярослав, — смешно коверкая звуки моего имени, ответил он, — я могу только повторить: изменения после этого ритуала необратимы. Ребенку ничего не поможет, и лучше ему не рождаться.

Императрица пришла к такому же выводу, потому что она сказала:

— Мы завтра проверим Иру у традиционных врачей и если они подтвердят ненормальность ребенка, то он не должен родиться. Ваш волхв, Ярослав, сможет это обеспечить наименее травматично для девочки?

Интерлюдия 11

Евгений Никитич Воронцов всегда отличался осмотрительностью и неконфликтностью. В отличие от отца, погибшего на дуэли с Елисеевым, сын не вступал ни в какие общества, ни тайные, ни явные, хотя определенный вес в обществе имел. Не самым последним был клан Воронцовым. Скорее, наоборот — с каждым годом мощь крепла, а доходы росли. И при всем при этом новый глава клана щепетильно соблюдал все законы и даже негласные правила.

Тем сильнее было удивление Ефремова, когда Евгений Никитич позвонил и попросил о приватном разговоре.

— Я знаю о вашей занятости, уважаемый Дмитрий Максимович, — и в голосе действительно звучало уважение безо всякой подобострастности. Говоривший словно намекал, что встреча нужна не только ему, но и генералу. Возможно, последнему больше. — Поэтому предлагаю совместить разговор с обедом. Любое заведение на ваш выбор — и я немедленно забронирую там столик на удобное для вас время.

Воронцов показывал свою заинтересованность, даже в таких мелких деталях намекая на личное в них участие. Но Ефремов был уверен, что бронировать будет секретарь, а то и вообще какая-нибудь мелкая девочка из подручных. Тем не менее на встречу он согласился, только приказал подчиненным приготовить ему всю информацию о Воронцовых — и ту, где было доказано участие, и ту, где доказать не удалось, но была уверенность в замешанности, и ту, где даже замешанность была под вопросом. Но тщательно изученные материалы ничего нового не принесли: Воронцов все также был очень осторожен, никуда не входил и ни во что не вляпывался. Даже романов не заводил, не смотря на внешность, пользующуюся популярностью у дам. Если у клана и были какие-то проблемы, то они остались в прошлом, поскольку относились к главе предыдущему.

По итогу прочитанного Ефремов уверился, что что-то