Даль-цвет. Том 2. Киноварь - Владимир Прягин

Как бы то ни было, Рои бродили над островом. В некоторых районах они усиливались — сжирали растительность подчистую, а затем принимались за остальное, но с оговорками. Их меню варьировалось, не поддаваясь логике. Где-то Рой жрал всё плоское, а где-то набрасывался на столбы и антенны.

Колонизация острова при таких предпосылках выглядела безумием, но она состоялась. Причина была проста — в горах нашли золото и драгоценные камни. А ещё вдоль линий распространения аномалий иногда прорастали интересные штуки вроде пыльных «жемчужин». К настоящему жемчугу они отношения не имели, но местным старателям было пофиг, название закрепилось.

В других местах собирали кристаллизованную ядовито-красную дрянь, токсичную. Она попадалась реже, ценились выше. Её перерабатывали, смешивали с какими-то химикатами и получали сыворотку, которая делала человека в разы сильнее физически, добавляла выносливости.

В последние годы главную прибыль приносили как раз «жемчужины» и кристаллы. Золотая лихорадка сошла на нет. Поначалу Рой был к золоту равнодушен, россыпи игнорировал. А вот рудные жилы, когда люди до них добрались, его заинтересовали. Он принялся выгрызать их жадно и тщательно. Мог сожрать и крупные самородки, оставляя лишь мелкие.

Древесина на острове отсутствовала как класс. Колонисты пытались завезти саженцы, но те были съедены моментально, с особым смаком. Рой поглощал и завезённые доски, и деревянную мебель. И лишь когда появилась дешёвая бытовая пластмасса, колонизация несколько упростилась.

А вот бумагу Рой не употреблял — любил целлюлозу только в природном виде. Но всё равно и книги, и канцелярские принадлежности здесь стоили дорого, потому что завозились с материка.

Тихие обыватели на остров не приезжали, как можно догадаться. Впрочем, сейчас уже подрастало второе поколение, родившееся на острове. Оно было менее отмороженным, чем первопроходцы, но тоже клювом не щёлкало.

Всё это Трепач вываливал на меня без пауз — но в какой-то момент вдруг смолк и резко нажал на тормоз. Парни с карабинами матюгнулись из кузова. Один из них, приподнявшись над мешками, спросил:

— Чего встал?

— Да чё-то мне воздух здешний не нравится. — Трепач то ли вслушивался в пространство, то ли принюхивался. — Рой тут прошёл недавно…

Парень достал из сумки бинокль, оглядел горизонт:

— Ни хрена не вижу.

— Надеюсь, и не увидишь. Он далековато, вон там примерно…

Трепач махнул рукой вперёд-влево. Второй хранитель мешков тем временем тоже встал и мрачно спросил:

— Ну, и чё теперь?

— Прямо ехать стрёмно, — сказал Трепач. — Рой почует, скорей всего. И да, он какой-то новый, судя по вони. Я без понятия, что он жрёт, а чем брезгует. Не хочу соваться. Сделаем крюк, направо, целее будем.

— А ты не гонишь? — спросил парень с биноклем.

— Хочешь проверить? Если поедем прямо и нас сожрут, то я выиграл. Устраивают такие условия?

Парень с досадой сплюнул за борт, а я посмотрел направо, куда задумал ехать Трепач. Там вновь показались скалы — не такие большие, правда, как в районе посёлка. Те были высотой в сотню метров, а эти — размером с двух- или трёхэтажный дом.

— Там шатуны ошиваются, сто процентов, — пробурчали из кузова. — Давай лучше постоим, переждём.

— Переждать — оно как бы да, — ответил Трепач и опять принюхался. — Но, по-моему, Рой возвращается. И ещё…

Приподнявшись, он оглянулся:

— Если не путаю, второй идёт сзади-справа. В клещи берут…

Не тратя больше время на разговоры, Трепач дал газу. Мы понеслись в сторону камней, чтобы проскочить чуть левее них.

Они приближались, вырастали в размерах. Я снял очки, задействовал следопытское зрение. Солнце сдвигалось к западу, но стояло ещё достаточно высоко, и камни в его лучах просматривались неплохо.

Увиденное мне не понравилось.

Глава 4

Кто-то притаился в камнях, поджидая нас.

И хотя я не видел там пока никого, сомнений у меня не было. Если бы мне потребовалась следопытская фотоиллюстрация с заголовком «Засада», то более подходящий пейзаж я вряд ли нашёл бы.

Впрочем, и остальные, кажется, не испытывали иллюзий. Косясь на камни, Трепач начал поворачивать руль, чтобы не оказаться вплотную к ним. При этом он периодически зыркал и в противоположную сторону, откуда якобы приближался Рой.

Земля под колёсами стала менее ровной, появились колдобины и мелкие голыши. Машина покачивалась, кренилась. Приходилось держаться, чтобы ненароком не выпасть.

Кто ждёт в засаде, я понял через считанные секунды.

Камни теперь были в сотне шагов от нас, по правую руку. И вот оттуда, взревев, появились три драндулета и понеслись нам наперерез.

Если грузовик Трепача выглядел побитым, то эти штуки были и вовсе склёпаны из металлолома, судя по виду, и скреплены соплями для верности. Как мне чудилось, ещё миг-другой — и они развалятся на запчасти.

Габаритами они напоминали пикапы и передвигались шустро. Бортики в кузовах были из пластмассовых реек и проволоки, высотой метра в полтора, а люди стояли, держась за них. В каждом из «пикапов» было человек пять, в совершенно диких лохмотьях.

Все они орали и улюлюкали, потрясая винтовками, но почти не стреляли. Не было патронов, скорей всего. Лишь два оборванца сразу же в нас прицелились и пальнули. Пуля с отвратительным звуком чиркнула по металлу рядом со мной.

В ответ начали стрелять мои спутники с карабинами. Но нашу машину как раз подбросило на ухабе, пули улетели куда-то вдаль, над камнями. Из кузова донеслись матюги. Одного из наших стрелков чуть не завалило мешками.

— Догонят, — сквозь зубы бросил Трепач, уводя машину всё дальше влево. — Горючка у них с добавкой…

И да, чем бы оборванцы ни заправляли свои тачанки, те слишком быстро с нами сближались. На передках у них крепились заточенные штыри — орудие для тарана. А некоторые из этих ребят держали вместо винтовок длинные шесты с крючьями — готовились стаскивать нас с машины.

Я выдернул из кобуры револьвер.

Моё восприятие скачком перешло на новый виток форсажа. Картинка будто замедлилась, хотя это было лишь субъективное ощущение. Слишком много подробностей улавливал мозг за доли секунды.

Кочки и голыши перед нашим грузовиком.

Курс преследователей, их скорость, неровности перед ними.

Предполагаемая траектория выстрела.

И мишень — колесо рыдвана с толстой, широкой и ребристой покрышкой, в двадцати метрах от меня…

Задержав дыхание, я надавил на спуск.

Отдача толкнула меня в плечо, а револьверная пуля вошла в покрышку наискосок.

Драндулет