Бяк-бяк-бяк-бяк (СИ) - Номен Квинтус

Зато четыре аппарата, поднятые в космос по программе «Заря», показали (по крайней мере военным специалистам), что «за космосом будущее»: спутники сфотографировали в очень неплохом качестве множество американских военных баз. То есть качество было относительно неплохое — и основной причиной этой «относительности» было отвратительное (по заверениям специалистов ЛОМО) стекло иллюминаторов, через которые велась съемка. Чтобы проблему решить, Лаврентий Павлович предпринял воистину титанические усилия по получению «качественного песка» из Бразилии, но с огромным трудом доставленные пять тонн этого песка (обошедшегося в сумму, которую Берия даже не рискнул озвучить в правительстве) в целом проблему не решали…

«Оптический» песок из-под Изюма ленинградские оптики охарактеризовали, если отбросить цветастые эпитеты, матерно — но ведь товарищ Берия всегда старался любую проблему решать «комплексно». И «иной путь решения» именно этой проблемы неожиданно для всех дал удивительный результат: песок, по всем параметрам превосходящий бразильской, был найден и на территории СССР. Причем вообще в ближайшем Подмосковье, рядом с деревней Лыткарино. В результате чего деревня в течение четырех месяцев превратилась в город, а товарищ Пономаренко снова начал прикидывать, откуда бы найти денег для компенсации «внезапно потраченного». Потому что одним городом Лыткарино проблему решить не получилось, в Красногорске тоже фактически новый завод возник по производству оптической аппаратуры — и это было, по уверениям Лаврентия Павловича, «только началом»…

Но товарищей Пономаренко и Патоличева во всем этом кое-что и радовало: упорно развиваемая ими программа строительства жилья давала заметные каждому гражданину СССР плоды. За весь пятьдесят девятый год только в городах и поселках городского типа жилья построили чуть более ста миллионов квадратных метров, а цена строительства одного такого «метра» снизилась почти вдвое. Чему способствовали казалось бы «мелочи», но мелочей таких было много. Например, треть сокращения стоимости строительства пришлась на удешевление доставки стройматериалов на стройки: в каждом городе или крупном поселке теперь имелся (или строился) свой кирпичный заводик, почти в каждом районе европейской части СССР работал и цементный заводик, а в каждой области было и несколько заводиков сталеплавильных. Правда большинство таких заводиков сталь выплавляли из металлолома и качество ее было довольно «средним» — но и производили они все же не танковую броню, а главным образом арматуру для железобетонных изделий. И все это на стройки возилось на небольших грузовичках, работающих вообще на газу.

Эти грузовички, разработанные тоже в Уфе, производились сразу на трех заводах: в Перми, в Киеве и в Хабаровске. Практически одинаковые, они отличались только двигателями: Пермский шел с двадцативосьмисильным мотором, который разработал лично товарищ Швецов, Харабовский — с тридцатидвухсильным двигателем, разработанным в ЦИАМе для Китая, а в Киеве пошли «своим путем»: Ивченко для автомобиля разработал мотор «универсальный», который мог работать и на газу, и на бензине. Первый секретарь Украинского республиканского отделения КПСС товарищ Брежнев за этот двигатель даже представил Александра Георгиевича к ордену Трудового Красного знамени — но Николай Семенович представление отклонил: то, что мотор мог и на бензине работать, было в целом полезно — но то, что бензин этот должен быть не ниже девяносто пятого, пользу такого решения обнуляло совершенно. А учитывая то, что с газом в стране стало уже более чем неплохо, такое решение вообще смысла не имело. И единственной причиной, почему Ивченко выбрал такое решение, было то, что мотор стал «урезанной» до двух цилиндров версией его же двигателя для «колхозного» самолета, что помогло обеспечить серийный выпуск мотора в течение буквально пары месяцев.

Тем не менее, этих полуторатонных грузовичков три завода производили почти десять тысяч в месяц, грузовички дешево возили кирпич, цемент и стекло на многочисленные стройки — и дома поднимались очень быстро и очень недорого. Так что людям было теперь где жить — и в декабре пятьдесят девятого численность городского населения в стране впервые превысила население сельское. А количество рабочих превысило количество крестьян…

Вообще-то последнее соотношение не вытекало из первого: весьма большое количество именно рабочих проживало в сельской местности, ведь в тех же МТС вовсе не колхозники трудились, а уж на железных дорогах почти три четверти рабочих жили совсем не в городах. Опять же, военнослужащие к рабочим никак не относились (ну, кроме стройбатов, конечно — но их в статистику не включали по понятным соображениям). К тому же имелось очень много людей, ни к рабочим, ни к крестьянам не относящимся: служащие (от воспитателей в детских садах до врачей, почтальонов и различных «деятелей культуры») составляли весьма заметную часть взрослого населения страны. Но к концу пятьдесят девятого именно рабочих стало больше, чем крестьян — и главной причиной этого Николай Семенович считал то, что «урожаи выросли» и крестьян стало требоваться меньше.

То есть требовалось уже много меньше, чем их уже в деревнях было — и по этому поводу товарищ Пономаренко вскоре после Нового года собрал специальное совещание, в котором приняли участие все министры и почти все заместители министров:

— Товарищи, у нас сложилась определенная ситуация… не самая приятная ситуация: в стране на сто миллионов сельского населения приходится чуть больше сорока миллионов трудоспособных колхозников.

— А что в этом особо неприятного? — поинтересовался кто-то из министров.

— А то, что для обеспечения всей страны продуктами и техническими сельхозкультурами необходимо всего лишь миллионов двадцать. Это тех, кто трудится в полях, на фермах, в садах и огородах — то есть кто занимается именно сельским хозяйством. Примерно два миллиона из числа трудоспособного сельского населения заняты в непроизводственной сфере, но я их из числа колхозников уже вычел. И возникает простой вопрос: у нас есть двадцать миллионов вполне трудоспособных граждан, которых крайне желательно направить на общественно-полезную работу.

— При том, что мужики никакой рабочей специальности не имеют, — усмехнулся кто-то, — и учиться, как правило, не желают или просто по возрасту не могут. И куда их девать?

— Я всех вас для того, чтобы об этом подумать, и собрал здесь. Да, квалификация у большинства этих людей никакая, но насчет «учиться не желают» вы ошибаетесь. И опять же: тех, кто по возрасту учиться не может, не так уж и много, и как раз их-то мы оставим в деревне заниматься сельским хозяйством. Но проблема вовсе не состоит в том, чтобы эти двадцать миллионов человек быстро перетащить в город: нам их и селить-то в городах пока особо негде. Мы… вы должны им предложить другое, более полезное для страны занятие именно в сельских населенных пунктах. Есть определенный положительный опыт: например, управление радиоэлектронного производства в авиапроме весьма успешно разместило ряд вспомогательных производств в селах, практически втрое сократив потребность в кадрах на заводах, расположенных в городах…

— Так задача выглядит более конкретно, — высказался Слава Вишняков, и мы готовы поделиться с коллегами опытом создания подобных производств и управления ими. Но хочу отметить одну особенность, на которую, мне кажется, мало кто обращает внимание: конкретно у нас такие предприятия делают компоненты радиоустройств средней сложности и трудоемкости, поэтому от работников особо высокой квалификации не требуется. Однако требуется бесперебойное обеспечение таких мастерских и цехов расходными материалами и сырьем, а так же быстрая доставка готовой продукции на основные производства в города.

— Очень ценное замечание, — отреагировал кто-то из присутствующих.

— Вы даже не представляете, насколько ценное, — ухмыльнулся Вячеслав Николаевич. — Мы решили эту проблему довольно просто: все снабжение и отгрузка продукции производится самолетами, чаше всего с помощью «МАИ» или даже «колхозников» Бедунковича: грузы-то не особо тяжелые и не объемные, а в стоимости продукции даже использование для перевозок самолетов составляет суммы, не сравнимые с общим экономическим эффектом. Поэтому мое мнение заключается в том, что в деревню лучше всего передавать какие-то несложные сборочные операции по малогабаритным изделиям. И в первую очередь в эту сторону имеет смысл обратить внимание Минрадиопрому и, возможно, Минприбору.