Ну, здравствуй, Герой! (СИ) - Француз Михаил "Миха Француз"

Я, в эти моменты, сам себе Киану Ривза напоминал, из крайнего его шедевра про «Джона Уика». С той только разницей, что у него там полуавтоматические пистолеты были, а у меня револьверы. А так… похоже. Или я себе льщу?

В любом случае, двадцать восемь патронов — это двадцать восемь патронов. Они кончаются очень быстро. Особенно в такой свалке, какая началась с приходом на стену «тараканов».

Хотя, не знаю, может я считать разучился, или адреналин, зашкаливающий в крови, так мощно бил по мозгам, но как-то, кажется мне, что я больше выстрелов насчитал, чем двадцать восемь… и чуть ли не в полтора раза. Особенно из последнего револьвера. Из того: то ли двенадцать, то ли четырнадцать… Жесть, короче. «Кукуха» моя реально поехала в тот момент: мне уже начало казаться, что он никогда не перестанет стрелять. Что патроны у меня, как у героев Галливудских боевиков, не кончаются в принципе… Да и вспышками какими-то синеватыми, еле заметными, сопровождались эти выстрелы. Причём, и момент вылета «пули» из ствола пистолета, и момент попадания этой «пули» в тело врага. Да и шоково-останавливающее действие у этих «пуль» было как-то больше расчётного. С другой стороны, а какое оно должно быть, когда «пуля» взрывается внутри тела? Они же изначально мной против скелетов разрабатывались, а тех простой дырочкой в кости, даже черепной, не остановишь.

С другой стороны, чего в пылу боя не привидится?

Так или иначе, а патроны кончились, и последний, четвёртый револьвер с размаху полетел в очередное лицо врага, чуть-чуть опережая летящий следом за ним кулак, который это лицо расплескал вместе с головой, словно бейсбольная бита перезревший арбуз. Патроны кончились — а битва продолжалась.

***

Глава 69

***

Когда ты вовлечён в серьёзный бой в общей свалке тебе как-то сложновато следить за хоть сколько-то общей картиной боя. Всё, что ты видишь — это ближайшие к тебе пара союзников и три-пять врагов. Сосредоточен ты на ещё меньшем числе важных для тебя объектов. Значение имеет и вовсе: только твой текущий удар.

Чтобы как-то следить за ходом боя, тем более, чтобы этим ходом как-то управлять, координируя действия бойцов, необходимо быть в этот бой не вовлечённым. Ты должен быть свободен от угрозы немедленной смерти. Не должен иметь с врагом непосредственного соприкосновения.

Ещё ты должен иметь «глаза» и «уши» в разных частях разворачивающейся битвы. Это могут быть твои собственные органы чувств, если позиция у тебя удобная для наблюдения и имеет хороший обзор. Это могут быть какие-то технические средства, вроде моего планшета, который я так и не забирал у Полковника. Это могут быть вестовые, постоянно снующие с докладами о состоянии дел и положении войск на разных участках.

Ещё очень желательно, чтобы под рукой был общий план или макет местности, на котором можно отмечать оперативную обстановку и её изменения.

Только имея всё это, ты можешь хоть как-то, хоть сколько-то надеяться иметь представление о ходе боя, ведь, после организации всех этих процессов, появляется вопрос о достоверности поступающих от «глаз» и «ушей» сведений. А так же, о полноте этих сведений.

У меня: не было всего этого.

Поэтому, я понятия не имею, что происходило далее, чем в десяти метрах от меня. Совершенно не представляю, что делали и куда подевались ещё двести солдат гарнизона. Чем они занимались, и насколько хорошо или плохо шли у них дела. Делали ли они хоть что-нибудь…

Всё, что я видел: оскаленные морды, выгравированные на личинах шлемов, мечи, топоры, копья, кинжалы, направляемые и посылаемые обладателями этих личин в меня. Разнообразные огненные/водные/воздушные хлысты, лезвия, шипы, шары, летящие в меня… и не только в меня. Вообще: летящие. В разных направлениях. Брызги каменной крошки, взрывы, пар… А так же разлетающиеся кровь, куски тел, вываливающиеся кишки и ещё много всяких неаппетитных подробностей, которые я и хотел бы не видеть, но не имел права позволить себе их не замечать: ведь, во время боя мелочей нет.

Брызги крови могут попасть в глаза, ограничив обзор. Склизкий, синеватый парящий клубок вывалившихся из чьего-то живота внутренностей может попасть под опорную ногу и лишить тебя опоры в самый неподходящий момент. Пролетающий мимо кусок оторванной плоти или часть чьего-то тела способна угодить в тебя и сбить концентрацию либо точность удара, опять же — в самый неподходящий момент.

Поэтому, нельзя отворачиваться. Нельзя не видеть. Смерти подобно не замечать.

И я замечал.

Что происходит, когда ударом кулака разбиваешь в дребезги череп живого двуногого антропоморфного существа? Сплющиваешь, вминаешь внутрь лицевой щиток, защищающий лицо этого существа, с такой силой, что этот щиток сначала касается задней стенки шлема, а после улетает в неизвестном управлении вместе с полужидкими остатками головы в нем?

Правильно: тебя окатывает кровавыми брызгами с головы и чуть не до пят. А ты уже прокручиваешься, пригибаешься, приседаешь, проворачиваешься и, на подъёме, пробиваешь растопыренными в «тигриную лапу» пальцами бок другого подобного существа, вырывая из этого бока кусок кольчуги вместе с куском плоти. И это действие тоже не добавляет тебе стерильности или чистоты.

Кровь… Уже через какие-то считанные секунды, кровь покрывала меня всего. И, если бы не доспех, не маска на лице, то я бы уже исплевался, пытаясь избавить рот от этой отвратительной жидкости.

Ни о каком применении маскировочных свойств брони в таких условиях не могло быть и речи: на мне, блин, чистых участков-то не осталось, какая маскировка, вы о чем вообще!?

В бою нельзя не замечать и нельзя не обращать внимания на мелочи. На эту кровь, что покрывала моё тело с головы до ног, точнее, мою броню. Нельзя. И я обратил. Обратил и охренел:

Кровь впитывалась в мою броню, всасывалась ей быстрее, чем вода губкой! И, чем больше впитывалось крови, тем быстрее становился процесс!

Броня впитывала эту неприятную жидкость всей своей поверхностью. Всеми участками. Не были исключением ни сапоги, ни маска, по сути являвшиеся двумя отдельными артефактами. Всей поверхностью… но особенно быстро и бурно процесс протекал на руках… и на правой ноге. Кровь буквально сама тянулась и стекалась по каменному полу к ней.

Впитывала и левая нога — да. Но правая делала это гораздо быстрее. А бегунок на шкале «индикатор заряда батареи», встроенный мной в визуальный интерфейс маски для пущего удобства пользования и большего сходства с компьютерной игрой, стремительно полз вверх. И уже преодолел «штатное» максимальное значение. «Пробил потолок».

Правда, внешний вид этой части «интерфейса» от этого «пробивания» не пострадал: шкала сама собой, без моего участия, масштабировалась, после чего бегунку снова было куда подниматься…

Яркая, словно вспышка молнии, мысль прострелила моё сознание, когда в нём окончательно уложилось происходящее: прах вампира!

Прах, мать его, вампира! Я же использовал этот ингредиент при изготовлении всех своих A-ранговых примочек! Каждый раз, чтобы вывести материалы на уровень, пригодный к взаимодействию с A-ранговыми ядрами, я прокачивал их именно прахом вампира просто потому, что он у меня был! Ну, а ещё, я не знал, чем его можно заменить в этом качестве.

И даже не думал, не удосужился составить себе труд подумать над тем, какие побочные действия этот совсем не слабый ингредиент, получаемый из A-рангового монстра, относящегося к концептуальным, может оказать на моё снаряжение… и на меня самого.

Проверить!

Новой вспышкой прострелила следующая мысль мой разум. Эту догадку надо срочно проверить!

Но как?

Ведь все мои A-ранговые Артефакты уже и так на мне. И все они впитывают кровь, попадающую на них…

Не все!

Пистолет и винтовка! Нада срочно узнать, что с ними! И как они реагируют на красную теплую жидкость, текущую из живых и разумных…

Я кинулся обратно к надвратной башне, туда, где должна была и сейчас валяться брошенная мной после опустошения магазинов винтовка. Ну как бросился? Не стоит забывать, что бой-то ещё и не думал заканчиваться. И вокруг атакующие враги с отбивающимися союзниками. Тут не «бросаешься», тут прорубаешься и прорываешься… а, когда обе твои руки оружие A-ранга, то и в совершенно буквальном смысле: разорванный мной ровно пополам, на правую и левую половину Демон, по центру между чьими половинками я прорвался, подтвердит эту буквальность.