Враг тайный - Гулевич Александр Михайлович Карась 72

– Да, лейтенант, мы оказались в ловушке, из которой для нас выхода нет, пришло наше время умирать во имя империи, – неожиданно послышался за его спиной спокойный возглас Левантина. Медленно обернувшись, Алексей внимательно его рассмотрел и, кашлянув в кулак, задал ему вопрос:

– Как я здесь оказался?

– Мы вас и вашего напарника обнаружили в тоннеле и перенесли сюда, он пришел в себя значительно раньше и сейчас занимает стрелковую позицию в одной из бойниц. Мы готовимся продержаться как можно дольше, чтобы хватило времени Генеральному штабу связаться со всеми частями империи и организовать общую координацию, чем сейчас офицеры Генерального штаба и занимаются. Видите, как мы быстро сработали, одного не пойму, как вы оказались в тоннеле и умудрились включить станцию, будьте добры объясниться, – с чувством удовлетворения высказался Левантин, от чего Алексей про себя ругнулся, такой дурной активности от полковника он никак не ожидал.

– Полковник, я после нашей с вами встречи направился в Департамент градостроительства и в архиве нашел чертежи старых коммуникаций, благодаря чему мне удалось вычислить месторасположение тоннеля и через него попасть в автоматическую станцию и включить ее, но на обратном пути за нашими спинами что-то бахнуло, после чего тоннель стал стремительно обваливаться. Я так понимаю, это вы дверь, ведущую в тоннель, подорвали, в результате чего и произошел обвал. Если бы вы не поспешили, то все было бы проделано тихо и незаметно, но теперь об этом не может быть и речи, хорошо, если сутки продержимся, башню просто расстреляют из артиллерии, пока от нее не останутся горы битого кирпича и камня. Эх, полковник, поспешили вы… – с разочарованием отозвался Алексей, понимая, что теперь ему деваться некуда, все пути возможного отхода были наглухо отрезаны, и во многом он был виноват сам, сразу не обговорив с полковником условия совместных действий. – Хоть расскажите, как вам-то удалось башню захватить.

– По вашему же совету дело и провернули, проследили от башни, куда направляется грузовик, на котором продовольствие привезли, и уже там подсуетились. Выяснили график поставки и, когда они собирались отправлять новую партию, подсыпали лошадиную дозу снотворного в бочку с водой, а спустя три часа мы просто вошли в башню и взяли ее в свои руки. Нашли место, где находился замурованный спуск в подземный тоннель, разбили стену и, спустившись, обнаружили запертую стальную дверь, которую мы и подорвали, – не скрывая гордости за сделанное, ответил Левантин, всем своим видом демонстрируя нежелание принимать в свой адрес какую-либо критику.

– Полковник, вы видели, что башню окружают и подтягивают полевую артиллерию? – хмуро взглянув на Левантина, поинтересовался Алексей нейтральным тоном и, увидев его реакцию, мгновенно осознал, что на сей раз он вляпался в совсем уж гибельную историю.

– Нет, еще не видел, но сейчас схожу на наблюдательную площадку и посмотрю.

– Полковник, мать вашу так! Бегом наверх и приказывайте своим людям открыть огонь из тех орудий, которые установлены на башне, или вы действительно возомнили из себя сакральную жертву? Так я поспешу вас разочаровать, не выйдет из вас никакой сакральной жертвы, потому как по-дурацки все сложилось, но уж как есть. С башни хорошо видны позиции, на которых собираются устанавливать орудия, так что вперед и с песнями громить врага первыми и не дожидаться, когда они нас опередят, – рявкнул Алексей, не выдержав такого расслабленного состояния полковника, совершенно неуместного в складывающейся обстановке.

– Как вы смеете?! – взревел Левантин, хватаясь за револьверную кобуру.

Ругнувшись, Алексей подскочил к полковнику, от всей души ударил раскрытой ладонью по лицу, резко заломив руку за спину, прижал Левантина к стене и с яростью прошипел:

– Только тронь ствол, шею сверну на раз. Если такие полковники в Генеральном штабе обитают, то нет ничего удивительного в том, что гальзианская политическая разведка чувствует себя в столице Империи Астара как дома. С подобными титанами мысли, как вы, полковник, и не такие неприятности приключаются. Поймите же, наконец, это не игра, никто живым из этой башни не уйдет, мы тут все поляжем, а раз так, то помирать надо с музыкой, да чтобы обыватели Астариума надолго запомнили наш последний бой. Вперед, полковник, это есть наш последний и решительный бой!

Отпустив Левантина, Алексей глубоко вздохнул и, мягко подтолкнув его в спину, краем глаза увидел под кушеткой свою сумку, где было оружие. Пройдя к ней, он присел, увидел, как полковник покинул комнату, и, достав из-под кушетки сумку, открыл ее, взял два револьвера, подвесил кобуры на пояс и, ссыпав патроны в карманы, достал обрез из охотничьего ружья, но повертев его в руках, положил обратно в сумку. Обрез – оружие последнего шанса, которое потребуется, когда противник ворвется непосредственно в башню, тогда ему и цены не будет, а сейчас оно было совершенно ни к чему.

Задвинув сумку обратно под кушетку, Алексей вышел из комнатушки, огляделся, спустился на нижний уровень и увидел полтора десятка вооруженных офицеров, которыми командовал полковник, а за их спинами было видно трофейное оружие, сваленное, как попало, в кучу. Оглядев все это, он поздоровался со всеми присутствующими и негромко задал вопрос:

– Парни, а куда вы пленных подевали?

– Разоружили всех спящих и вынесли за баррикаду, которую плотно заминировали, – ответил смуглолицый офицер и, глубоко вздохнув, заговорил вновь: – С оружием и боеприпасами теперь полный порядок, как и с продовольствием, а вот с водой дело плохо. Мы-то по одной фляжке с собой захватили, а бочку с водой, которую сюда доставили, мы отравили сильнейшим сонным зельем, здесь есть только одна пятнадцатилитровая канистра, и все. Надо было об этом заранее подумать, но мы как-то не учли этот момент, а теперь поздно, воду нигде не взять, мы окружены, и вот-вот начнется артобстрел.

– Плохо дело, – признал Алексей, рассматривая жестяную канистру с питьевой водой и, подумав несколько мгновений, распорядился:

– Каждый из вас сейчас наполняет свою фляжку, берет оружие с боеприпасами и занимает огневую позицию, а оставшаяся вода теперь будет под замком. Если без еды можно продержаться довольно продолжительное время, то без воды мы протянем совсем недолго. Вперед, парни, времени у нас с вами на раскачку нет совсем, да, и вывесите флаг империи на шпиле башни, пусть все жители столицы его увидят.

Понимающе переглянувшись, офицеры разобрали ящики с боеприпасами и гранатами и разошлись выбирать каждый себе стрелковую позицию, а двое, быстро отыскав имперский стяг, поспешили на крышу башни. Оставшись в одиночестве, Алексей подошел к ближайшей куче оружия и выбрал себе мощный штуцер с оптическим прицелом, а также схватил за транспортировочную рукоятку тяжелый станковый пулемет и потащил его обратно в комнатенку. С трудом подняв пулемет по лестнице, он закатил его в комнатушку и, передохнув пару минут, установил в оконце. Вновь спустившись на нижний уровень, он накинул на плечи несколько снаряженных пулеметных лент и, взяв в каждую руку по патронному ящику, вернулся обратно. Сделав дело, он подумал какое-то время и решил подняться на смотровую площадку, где стояли орудия.

Вытащив из сумки бинокль, вышел из комнатенки, взбежал по ступенькам на смотровую площадку и огляделся. Шестеро офицеров, переставив орудия, сноровисто подготавливали их к ведению огня, а двое записывали координаты целей, смотря в большую артиллерийскую буссоль. Подойдя к Левантину, изучавшему в бинокль все еще высаживавшегося из машин противника, Алексей в задумчивости постоял около минуты и негромко задал ему вопрос:

– Полковник, когда вы начтете вести огонь по врагу?

– Не стоит спешить, лейтенант, пусть выгрузят снаряды к орудиям, мы подловим момент и нанесем удар именно туда. Место это мы уже вычислили, сейчас там началась разгрузка. Что касается пехоты, то пока опасаться штурма нам не стоит, без предварительной артиллерийской подготовки командование противника на него ни за что не решится. Судя по той скорости, с которой они разгружаются, они не спешат, явно планируют артиллерией нас уничтожить без использования пехоты, но это вряд ли, выждем еще минут так десять или пятнадцать и произведем несколько пристрелочных выстрелов, после чего откроем беглый огонь. Снарядов, в общем, хватает, да и экономить их нет никакого смысла, так что надо сразу заявить о себе очень громко, так, чтобы это услышали и увидели все в городе. Чем больший мы нанесем сейчас ущерб противнику, тем дольше продержимся.