Внедроман. Полная версия - Алексей Небоходов

Несколько последних толчков – и мужчина последовал за ней. Тело его содрогнулось, он уткнулся лицом в её шею и сдавленно зарычал – звук скорее животный, чем человеческий.

Потом наступила тишина. Лишь тяжёлое дыхание нарушало покой ангара. Они лежали, не желая или не имея сил разъединиться. Женщина нежно гладила мужчину по влажной спине, её прикосновения были почти материнскими.

Михаил наблюдал несколько мгновений, испытывая одновременно неловкость от собственного присутствия и искреннее восхищение их неподдельной страстью. Особенно поразили его языки – движения губ и кончиков языков обоих любовников выглядели столь живописно и старательно, что Михаил невольно подумал, будто они репетируют давно отложенную, но наконец-то разрешённую сцену из запрещённого советского кино.

«Вот тебе и актёры, – усмехнулся Михаил про себя, чувствуя, как по лицу расплывается улыбка. – Такие таланты среди овощей пропадают!» Не удержавшись, он произнёс вслух достаточно громко, чтобы быть услышанным:

– Ну, товарищи, вы приняты!

Парочка одновременно вздрогнула и резко обернулась. В глазах грузчика на мгновение вспыхнуло недовольство, смешанное с испугом, но он тут же справился с собой, хмуро рассматривая незнакомца и прикрывая женщину, которая поспешно поправляла халат, избегая смотреть в глаза Михаилу.

– Извините, товарищ начальник, мы тут… – начал было грузчик, но запнулся, не найдя подходящего объяснения.

Михаил, спокойно подняв ладонь в примирительном жесте, слегка улыбнулся:

– Спокойно, товарищи, я вас не осуждаю. Наоборот, скажу прямо – такого реализма и эмоций я давно не видел. И если уж вы можете быть настолько естественными здесь, среди картошки и мешковины, то на настоящей съёмочной площадке вам вообще цены не будет.

Грузчик удивлённо вскинул брови, переглянувшись с женщиной, которая наконец осмелилась посмотреть на Михаила с осторожным интересом:

– На съёмочной площадке? В смысле, в кино что ли? – спросил он, постепенно осознавая, что наказания не будет.

Михаил кивнул, сохраняя доброжелательность и лёгкость тона:

– Именно так. Завтра заходите, обсудим детали. Поверьте, вам понравится.

Женщина тихо хихикнула, приободрившись и окончательно справившись с замешательством, а грузчик, скрывая улыбку, пробормотал уже совсем другим тоном:

– Ну, раз уж такой разговор, почему бы и не попробовать.

Он тактично отвернулся, позволив парочке привести себя в порядок. Пока они тихо переговаривались, приводя одежду в приличный вид, Михаил отошёл в сторону и задумчиво провёл рукой по мешку с картошкой.

«Идеальное начало, – подумал он. – Вот и первые новые звёзды нового кино. Голливуд рядом не стоял.»

Уже предвкушая, как будет пересказывать друзьям это яркое пополнение актёрского состава, Михаил вышел из ангара с победной улыбкой.

Вернувшись домой, он с видом полководца, взявшего неприступную крепость, сообщил друзьям о своей безоговорочной победе. Он с удовольствием описал переговоры с Владимиром Фёдоровичем, комично подчёркивая его суровый галстук, застрявший в молнии ватника.

– Представьте себе картину, – живо рассказывал он, разводя руками, – стою я в кабинете, вокруг огурцы, масло машинное и Пахоменко из радиолы на полную мощность. А Владимир Фёдорович мне говорит: «Учтите, Михаил, такой кинематографической судьбы наша овощная база ещё не знала». И я понял – место у нас золотое!

Все рассмеялись, но быстро стихли, позволяя ему говорить дальше:

– Но это ещё не всё, – продолжил Михаил, выдержав паузу. – Захожу в ангар, темно, пыльно, картошка, крысы бегают. И вдруг слышу звуки… не совсем складские. Продвигаюсь осторожно, и что вы думаете? Прямо на мешках, на брезенте грузчик с фасовщицей отмечают конец смены. Причём так отмечают – Тарковский обзавидовался бы таким крупным планам! А как языками работают – идеальная сцена для кульминации! Даже свет через окно упал, словно из софита.

Компания разразилась громким смехом. Катя уронила подушку, Алексей подавился чаем, а Сергей с серьёзным видом спросил:

– Надеюсь, ты предложил им контракт?

– Разумеется! – торжественно кивнул Михаил. – Сказал прямо: «Вы приняты! В ангаре снимать вам привычно, сценарий обсудим позже». Женщина хихикнула, а грузчик ответил, что у него смена, но ради репетиций он готов остаться. Я чуть не рухнул со смеху, но держался! В общем, актёрский состав у нас почти укомплектован. Осталось найти оператора, который не засмеётся во время дублей, – и строго посмотрел на Сергея.

Тот, не отрываясь от пересчёта денег, весело заметил:

– Судьбоносная встреча, Михаил. Теперь табличку повесим: «Культурный объект. Овощи не кантовать, эротический антураж не ломать!»

Смех вновь заполнил комнату. Катя, отсмеявшись, восторженно хлопнула по столу:

– Представляю, как Владимир Фёдорович каждую неделю будет приходить на просмотры наших шедевров. Он ведь жену приведёт, чтобы дома не скандалила! Семейный кинопросмотр на овощебазе – новая советская традиция!

– Особенно учитывая твои планы на эротический подтекст, – многозначительно подняв бровь, добавила Ольга. – Представьте, приходишь ты за картошкой, а там тебе эротическое кино с твоей начальницей. Причём в роли начальницы я!

– Не беспокойся, Оль, – успокоил Алексей, притушив смех. – У тебя роль важная, благородная. Людмила Прокофьевна – не шуточки, это серьёзный образ, а твои строгие взгляды уже легендарны.

Катя с наигранной серьёзностью процитировала:

– Представьте, приходит Людмила Прокофьевна в бухгалтерию и голосом Ольги говорит Новосельцеву: «Товарищ Новосельцев, вы нарушили мой трудовой ритм!»

Ольга подхватила, кокетливо грозя пальцем:

– А он ей: «Простите, Людмила Прокофьевна, хотел повысить вашу производительность и лично заняться вашим трудовым вдохновением!»

Компания согнулась от хохота, а Алексей со слезами на глазах повторял:

– Гениально! Оля, Катя, записывайте эти реплики, потом не вспомните!

Новенькая девушка, до этого тихо наблюдавшая за всеми, робко улыбнулась, почувствовав себя почти своей в этой необычной компании. Ольга заметила её и дружески подмигнула:

– Леночка, ты у нас Верочка, секретарша. Будешь милой и игривой, но строгой настолько, чтобы все боялись предложить тебе кофе вне очереди.

– Но с тайной мечтой о служебном романе, – важно добавила Катя, – это важный аспект!

– И обязательно сделай умное лицо, чтобы сразу было ясно: Верочка со скрытым подтекстом.

Елена смущённо рассмеялась, прикрыв лицо ладонями:

– Постараюсь соответствовать вашим ожиданиям. Интеллектуальный подтекст – это моё.

Комнату накрыла новая волна смеха. Алексей внезапно вспомнил о завтрашних планах и, хлопнув себя по лбу, серьёзно объявил:

– Чуть не забыл! Завтра иду к Дмитрию Андреевичу Тюрину, моему бывшему учителю истории. Буду уговаривать его сыграть Новосельцева. Пожелайте мне удачи, товарищи кинематографисты!

Друзья тут же принялись давать шуточные советы. Михаил, вдохновлённо протягивая руку, произнёс:

– Лёша, сразу объясни, что его имя золотыми буквами войдёт в историю советского кино! Только про овощебазу не упоминай – вдруг испугается.

Сергей усмехнулся и добавил:

– И