"Фантастика 2023-177". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Исьемини Виктор

Велитиан порывисто вздохнул. Чувства, которые он тщательно скрывал, вдруг вырвались наружу. Юноша на мгновение утратил контроль над собой и позволил выплеснуться потаенному напряжению. Потом, словно устыдившись минуты слабости, снова замкнулся, лицо утратило выражение.

— Отец, пусть все идет своим чередом. Я не боюсь ни Деймута, ни гномов, ни даже собственного брата. Предоставим Пресветлому решить за нас.

Он боялся лишь одного: что в миг смерти успеет возместить слишком мало в сравнении с тем, что дал взаймы коротышка Дартих, когда вытащил из стен Валлахала и обрек на новую жизнь.

После того, как Деймут нанес видит в столицу, армия не делала остановок. Колонны шли на юг, сперва по хорошему купеческому тракту, потом — по мере продвижения к Малым Горам — дороги делались все хуже, поселения попадались редко. Местность обезлюдела, несколько раз приходилось двигаться мимо пепелищ, и уже невозможно было определить, какая беда стряслась с обитавшими здесь людьми, стали они жертвами нелюдей или местных мятежников. А может, попросту ушли, сбежали в страхе из обжитых мест? А уж потом брошенные жилища кто-то сжег?

Авангард повстречался с дозорами, высланными из столицы накануне. Рыцарь, руководивший анноврцами на юге, доложил Деймуту: гномы ушли в горы, оставив на входе в долину большой отряд. Нелюди укрепились на возвышенности, они перекрывают тропу, по которой ушло их войско.

— Сильно укрепились? — спросил король. — И сколько их там?

— Вроде бы возвели стены из камня, — пожал плечами рыцарь. — Близко подобраться мы не можем, с севера подходы к долине охраняются их кавалерией. Гангмар бы уволок этих мерзавцев, предателей рода человеческого. Похоже, Слепнег с ними. Я как-то видел его, когда был ребенком, и отец брал меня в Ванетинию.

— Вполне возможно, — кивнул Деймут. — Почему бы Слепнегу не следовать за хозяином? Говорят, гному он служит верней, чем покойному Элевзилю. Но почему вы не осмотрели укрепление нелюдей в Атонахе? Всегда можно сыскать способ пробиться через их охранение. Например, напасть на них, отвлечь ложным отступлением, чтобы Слепнег стал преследовать застрельщиков, тем временем просочиться в долину.

— У меня мало людей, — рыцарь снова пожал плечами. — Сперва я так и сделал, мы атаковали их дозор, тут же появились еще несколько десятков верховых, тогда мы стали отходить, а мои разведчики скрытно двинулись в долину. Вот с тех пор у меня мало людей. Предатели одеты в гномью сталь, и кони под ними отличные, я едва оторвался от погони и…

— К Гангмару погоню! Разведчики вернулись?

— Вернулись, через день. Им пришлось долго отсиживаться, пока кавалеристы Слепнега не закончили прочесывать окрестности. Предатель не дурак — должно быть, тоже понял, чего мы добивались, вступая в эту схватку.

— Ну? Что я каждое слово из тебя тяну? Мне плевать на твои потери и на твоих разведчиков! Что они рассказали?

Рыцарь пожал плечами в третий раз.

— Они вошли в долину, но едва попытались приблизиться к укрепленному лагерю гномов, с неба посыпались камни. Пришлось сбежать, а потом отсиживались, покуда Слепнег и его всадники…

— Хватит, конец этой истории я уже слышал, — буркнул король. — Готовься, тебе предстоит повторить ложную атаку. На этот раз мы поступим несколько иначе, и когда Слепнег погонится за тобой, его встречу я. А потом мы проверим, насколько крупные камни здесь сыплются с неба.

Войску был дан приказ располагаться лагерем. Марш выдался трудный, потому что Деймут гнал солдат слишком быстро. Усталые воины наконец получили возможность передохнуть, зато конным разведчикам король велел удвоить бдительность — он собирался сохранить свой приход в тайне, для того и гнал людей. Деймут хотел, чтобы его прибытие с севера, из Феллиоста, стало для нелюдей сюрпризом. Еще более он бы хотел удивить врага численностью своей армии, но увы — анноврцы сильно уступали числом войску нелюдей. Кампания обещала быть тяжелой.

ГЛАВА 24 Сантлак. Дороги, ведущие от Вейвера; город Энгра

Расстояние, отделяющее Вейвер от Энгры, всадник может преодолеть за день, если не будет жалеть себя и лошадь. Но войско не несется вскачь, за войском следует обоз, да и пехотинцы жалуются на жару, им нужен отдых. Опять же, лошадей летом нужно чаще поить. А лето уже было в разгаре, долгие солнечные дни выжгли серединные области Сантлака, сейчас в этом краю стояло самое жаркое время года.

Ближе к осени задуют ветры с моря, они принесут тучи и дождь, но пока что солнце жарит, как раскаленная печь, и солдаты на марше обливаются потом в тяжелых доспехах. Многие, ох многие завидуют сейчас братьям Белого Круга, их белым плащам. В белом нынче не так жарко. По колонне, растянувшейся вдоль тракта, то и дело проносятся незамысловатые шутки насчет белых плащей и жары.

Герцог Тегвин повел небольшое войско к Энгре. Если бы не поражение сантлакских мятежников и если бы не гибель Перка, этот марш протекал бы вовсе не так гладко. Всего под началом Тегвина насчитывалось не больше восьми сотен человек, да и то значительную часть этих людей составляли раненные да обозная прислуга. Обоз у герцога был большой. Везли добычу и соратников, получивших увечья в последней битве. Оставлять их в Вейвере было опасно, потому что Сантлак оставался, в общем-то, враждебной страной, ее по-прежнему наводняли странствующие рыцари, которые ничем не отличались от разбойников, но смертельно оскорблялись, если их называли разбойниками, хватало и тех разбойников, кто назывался так без стеснения.

Так что длинный обоз растянулся по тракту, и отряды местных волонтеров под сине-черными тильскими флажками патрулировали окрестности, чтобы никому из разбойников того или иного рода не пришло в голову приближаться к дороге. Впрочем, дорогу покидали все путники, едва видели вооруженных всадников в большом числе. Сине-черные флаги над колонной или еще какие, а прохожие и проезжие отлично знали — лучше не попадаться на пути.

Ливдинское ополчение двигалось на запад — домой. Эрствин был горд собой, но парнишку несколько смущало, что он не получил особых благодарностей. Заранее придуманный им разговор с императором, похвалы и заверения в верности — все это так и осталось мечтами. Увы. Его императорское величество не изволил уделить вернейшему из вассалов никакого внимания сверх странной аудиенции… Эрствин утешал себя тем, что вряд ли кому еще довелось видеть Алекиана так близко и в такой непринужденной обстановке.

Юный барон осторожно пожаловался Хромому, потому что больше никому довериться не рискнул. Хромой кивнул — он понимал мальчика. Он всегда понимал.

— Хорошо, что ты не стал смеяться, — буркнул барон.

— Это не смешно. Вспомни, что говорил нам карлик. Утешься тем, что мы живы и едем домой.

Добычу взяли по местным меркам неплохую, но Эрствин пока еще не умел радоваться одной только добыче. Карикан, заметив невеселое настроение графа, принялся утешать — дескать, на подобной войне достаточно вознагражден тот, кто возвращается домой на собственных ногах.

С Эрствином следовали рыцари, чьи сыновья оставались заложниками в Большом доме. Удачный поход вполне примирил их с графом Ливдинским. Конечно, не всем повезло возместить за счет трофеев выкуп за сыновей, но эти рыцари не умели помнить старые расходы и прибытки. Они жили сегодняшним днем — именно так, как описывал Карикан, обучая сына благородному образу жизни. А нынче они были с добычей — вот и славно, чего же еще?

Ну а император с потрепанными остатками ванетского ополчения ехал на восток. Солдаты уже не радовались победе, эйфория схлынула, уступив место тревожному ожиданию. Удастся ли добраться в Ванет без стычек? Что там, дома? Не отнимет ли по возвращении господин граф добычу, и без того небогатую? Когда Алекиан в конце весны пересек сантлакскую границу, под его началом было раза в четыре больше людей, чем сейчас. А воины очень хорошо чувствуют подобные изменения.