Ступень Пятая - Инди Видум

тип хочет, чтобы мы «ради страны» продавали бы ему по цене, на которой он может нажиться, да еще и обязательным условием ставит маркировкой собственным значком. Он охренел вконец.

— Он рассчитывал получить нашу мастерскую бесплатно, и теперь его корежит от одной мысли о том, что этого не случится, — напомнил я. — Или, как он считает, случится не так скоро, как хочется. Тебя бесит его наглость, а его — необходимость договариваться с нами.

— Я его занес в черный список, — мстительно сказало Серый, — на всех своих телефонах. А то мешает работать своими фантазиями, сволочь. Да, я с Софьей Ильиничной посоветовался, составили мы список учебных заведений, в которых тебе не стыдно было бы образовываться. Ну и мне заодно. Список с факультетами и с заметками я тебе сбросил. Как решишь — сообщи, будем предметно с этим вузом связываться. Софья Ильинична считает, что идея правильная — отправить тебя под моим присмотром.

— Она, поди, уже и учебное заведение для нас выбрала? — подозрительно уточнил я.

— Ты посмотри вначале, — заюлил Серый, из чего я заключил, что прав. — На самом деле вариантов там несколько, но один — вообще оптимальный с учетом того, что вместе едем. Я тебе на почту отправил, глянь.

По факту мне было вообще без разницы, куда уезжать, чтобы не мозолить глаза императору, но на варианты я глянул. Удивительно, но оптимальный вариант оказался и самым дорогим. Не узнаю ни Серого, но нашу главбухшу, которая постоянно изыскивает возможность сэкономить. Представляю, сколько она Серому выдаст задач в эту поездку чтобы она окупилась. Вернется наш финансовый директор весь в договорах.

Я отправил ответ, что согласен на этот вариант, все равно мне казалось, что долго это подвешенное состояние не продлится, качнется либо в одну, либо в другую сторону. И если мы немного обживемся в другой стране, то в самом для нас плохом случае будет какая-то стартовая база, на которую Тумановы повлиять не смогут.

После чего занялся всякой ерундой, чтобы скоротать время до появления Светланы. Связывались мы с ней сегодня через снохождение куда чаще, чем с Серым. И разговоры эти были куда приятнее. А тема Волошиных вообще ни разу не поднималась. Да что там Волошин — Светлана не вспоминала даже про собственного брата. Разговоры были совсем короткими, потому что она отвлекаться надолго не могла и вообще не хотела вызывать подозрения у отца.

Вечером после ужина я наконец опробовал крылья. С цветом я вчера не ошибся — они действительно оказались зелеными. Заклинание так называлось не столько по действию, сколько по внешнему виду того, кто использовал, — создавалась видимая постоянно трепещущая аура, имеющая некоторое сходство с парящими крыльями. На полет зрелищность не влияла никак, но выглядело все это само по себе впечатляюще, особенно ночью. Разумеется, если не скрывать эту красоту невидимостью. В моем старом мире не скрывали — наличие крыльев говорило о силе мага, потому что отнюдь не каждому удавалось пройти все нужные ступени и обзавестись этими не сильно полезными, но статусными способностями. А здесь… Здесь меня могли принять и за демона, мифы про которых были очень распространены. Красная светящаяся аура, наверное, смотрелась бы еще демонически. У Айлинга была блекло-оранжевая, но это в том мире, в этом возможны варианты. Можно сказать, у него появилась уникальная возможность провести эксперимент — совпадет ли цвет крыльев при следующем воплощении, коим можно считать и смену тела. Пока о его существовании знал только я. Давыдов вряд ли подозревал, кому он помогает, и до того, как я решил взять с него дополнительную клятву.

Я немного подвигался перед зеркалом, аура трепетала, придавая потусторонний вид. Пожалуй, здесь этим можно только напугать. Я подлетел над полом, тщательно следя за расстоянием, чтобы не впечататься в потолок. Движения давались легко, энергия на это почти не тратилось. При необходимости изображать привидение я мог так парить хоть всю ночь без перерыва. Перемещаться так можно было со скоростью самолета, получалось намного эргономичнее, чем телепорт. Плюс любое действие в таком состоянии облегчалось.

Вопрос, показывать ли это Светлане. Мне не нравилось, что приходилось от нее многое утаивать. Она наверняка тоже что-то от меня скрывала, пусть и не принципиальные вещи — о том, что брат с отцом имеют в отношении меня плохие намерения, к примеру, рассказала, хотя и без подробностей. Не уверен, что она их вообще знала, потому что Александр и его отец обсуждали эту тему только в его кабинете, уверенные в безопасности данного помещения.

Размышлять на эту тему долго не пришлось, потому что пришел вызов от Светланы. Крылья я развеял сразу, так и не решив, рассказывать ли о них.

— Ждешь? — спросила она грозно, когда я ответил.

— Конечно, жду, могла бы сразу телепортироваться без предупреждения.

— Без предупреждения нельзя. Мало ли что.

Это в ней сейчас говорила жесткая система воспитания, вдолбленная с детства. И речь шла не о вторжении в чужое пространство, а о том, чтобы не увидеть чего-то такого, что не предназначено для посторонних глаз.

— Например? — заинтересовался я.

— Например, ты срочно вышел и буду я торчать у тебя в комнате, пока ты не вернешься, потому что накопителя на обратную дорогу у меня нет. Или ты поставил защиту, о которую я при переходе размажусь.

— Я таких защит не ставлю. Максимум — в стазис бы влипла. И вообще, заканчивай болтать в снохождении и переходи ко мне. Так будет лучше разговаривать.

Она кивнула и разорвала связь, зато буквально через десяток секунд появилась в моей спальне сама. И защиту я активировал только после этого. К обещанному разговору мы перешли только через полчаса, до этого обходились междометиями, прекрасно друг друга понимая. Иногда слова бывают лишними.

— Отец сказал, что, если я буду с тобой встречаться, он лишит меня права наследования, — неожиданно сказала Светлана.

Это прозвучало тем неожиданней, что ее голова в этот момент лежала на моем плече.

— Он знает? — удивился я.

— Догадывается, — неохотно ответила она. — Я неудачно оговорилась, он на меня сорвался.

Произошло это где-то вне прослушиваемых помещений, потому что в них была тишь и гладь. Да и на месте сегодня был только Ефремов, а в его кабинете имя Светланы ни разу не прозвучало.

— Это было бы неплохо, если бы лишил, — заметил я. — Больше вероятности, что мы смогли бы встречаться