Разработчик техномагии. Том 1 - Евгений Николаев

— Понимаю, в наших интересах, — кивнул Светус.

— В интересах всего города, поверь. Когда всё будет готово, вы тоже всё прочувствуете. Обязательно, тем более мастерская находится не так далеко от графского участка, и изменения будут совсем близко, а после будут и у вас.

Оптимистично? Вполне. Верил ли я сам в то, что говорю? Верил, с каждым днем верил всё сильнее.

Выйдя из мастерской Светуса, я вдохнул свежий воздух, пропитанный запахом скошенной травы и печной гари. Город жил своей неспешной жизнью, и я чувствовал, как постепенно становлюсь его частью. Нужно было развеяться и подумать, как лучше объяснить Светусу суть процесса, позволяющего получить необходимый нам эффект.

* * *

Вечером, когда над городом сгустились сумерки, я снова отправился к Светусу. В мастерской горел свет, и я слышал стук молотков и звон стекла.

— Рад тебя вновь видеть! — воскликнул Светус, вытирая руки о передник. — Мы уже начали работу над фонарем.

Светус улыбнулся и повел меня в центр мастерской, где были разложены различные заготовки промежуточных этапов.

— Как продвигается работа со стеклом? — с искренним интересом спросил я, обратив внимание на то, что некоторые заготовки явно дублировали друг друга с некоторыми изменениями, а значит, с первого раза у них явно не всё получалось.

— Пока сложно, — неохотно признался Светус. — Мы перепробовали разные составы и формы, но пока не получили того эффекта, о котором ты говорил.

Я подошел к верстаку с разложенными заготовками и прикоснулся к стеклянному плафону. Вот только он был холодным и безжизненным.

— Дайте мне попробовать, — обратился я к стеклодуву.

Светус удивленно посмотрел на меня, но не стал возражать. Я запустил руку в свой внутренний карман пальто и достал оттуда готовую лампочку. В последнее время я вообще взял за обычай носить с собой одну лампочку про запас. Как говорится, а вдруг понадобится, а у меня не будет, и взять не у кого. Обычно вот так случайно потребность, разумеется, и не возникает, но вот ради таких единичных случаев стоило и поносить её с собой, тем более карман не тяготило.

Я вставил лампочку в плафон, включил её и стал наблюдать.

Вокруг тут же разлился обычный свет от лампочки, но ничего более не происходило, никаких необычных ощущений.

Но потом я увидел легкое сопротивление, словно стекло отталкивало энергию лампочки, после чего в стекле мелькнула пара импульсов.

Стекло начало нагреваться, а затем засветилось мягким, приглушенным светом. Цвет был не таким ярким, как у люстры, но в нем так же чувствовалась магия.

— Что-то изменилось! — воскликнул Светус, пораженный увиденным. — Ты этот эффект имел в виду?

— Этот, — кивнул я, — но пока еще это не совсем то, что нам нужно.

Тем не менее, согревающее тепло в теле я уже сейчас начинал ощущать, а значит, лечебный эффект у нас получится, главное — добиться наибольшей его концентрации.

* * *

Следующие несколько дней пролетели в непрерывной работе. Я почти жил в мастерской Светуса, помогая с созданием фонаря. Вместе мы экспериментировали с различными техниками обработки стекла, пытаясь воссоздать тот самый магический эффект. Светус оказался талантливым мастером, готовым даже сейчас учиться и пробовать новое, а я, в свою очередь, делился с ним своим пониманием магии света.

Постепенно фонарь приобретал всё более совершенный вид. Стекло сияло мягким, теплым светом, отбрасывая причудливые тени на стены мастерской. Казалось, что в нем поселилась маленькая частичка солнца, способная развеять тьму и подарить надежду.

Мы углубились в изучение свойств стекла, проводя бессонные ночи у печи. Светус, с его многолетним опытом, знал все тонкости работы с раскалённым материалом. Я же, опираясь на свои знания о магии и потоке энергии, предлагал новые методы обработки, новые составы.

— Нужно создать стекло, которое не просто пропускает свет, а усиливает его, концентрирует, — раз за разом твердил я, часами вспоминая детали ранее созданной люстры, пытаясь понять её секрет.

Светус, хоть и с недоверием, но следовал моим указаниям. Мы экспериментировали с добавлением в стекло различных минералов: кварца, аметиста, даже мелкой алмазной крошки, которую удалось достать у местного ювелира. Каждая новая плавка — это надежда и разочарование, искры магии и горький запах неудачной смеси.

Особенно сложным было добиться нужного цвета. Я стремился к чистому, нежному белому, похожему на свет луны в ясную ночь. Как я понимал, именно этот свет был в основе всей будущей цветовой палитры.

— Вспомни, как свет люстры успокаивал тебя, — говорил я Светусу, когда тот начинал терять надежду. Правда, я и сам понимал, что все мои речи звучат скорее так, будто я не собирался помогать, а только путать и продавать воздух. — Представь, что этот фонарь должен дарить такое же чувство всему городу.

Стеклодув же слушал и пробовал. Постепенно, шаг за шагом, мы продвигались вперед. Однажды, экспериментируя с добавлением пепла от сгоревших магических трав, я заметил, как стекло приобрело необычный, перламутровый оттенок. При попадании на него света оно начинало мерцать, словно внутри него танцевали крошечные искорки.

— Вот оно! — воскликнул я, пораженный увиденным. — Это то, что нам нужно! В этом направлении нам и нужно думать дальше, создавая стеклянные нити в основании!

— Действительно, необычное стекло. В нем есть что-то живое, — внимательно рассмотрев получившийся образец, кивнул Светус.

Мы начали работать с новым составом, оттачивая технику и пропорции. Светус, вдохновленный успехом, работал с еще большим энтузиазмом, хотя мне казалось, что это в принципе невозможно, и дальше уже некуда.

Его движения стали более уверенными и точными, словно он чувствовал магию, которая витала в воздухе.

Наконец, настал день, когда стеклянная часть фонаря была готова. Она была безупречна: идеальная форма, нежный перламутровый оттенок и завораживающее мерцание внутренних искорок.

Когда я вновь вставил лампочку в плафон на уже готовой стеклянной основе и зажег свет, мастерскую залило мягкое, нежное сияние. Этот свет был иным, чем всё, что я видел прежде. Он не слепил, а, наоборот, успокаивал и согревал. В нем чувствовалась сила, но сила добрая и созидательная. Свет расходился от верхушки до самого основания, но если сам плафон светил яркими красками, которые разрывали темноту, то само основание светилось мягко, переливаясь цветами и словно обнимало.

— Мы сделали чудо, — прошептал Светус, глядя на фонарь с восхищением.

Я согласно кивнул.

— Да,