"Фантастика 2023-182". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Сударева Инна Мышь из Минска

«Сейчас ливанет!» — подумал я, закрывая глаза и надеясь, что крыша не протекает.

С закрытыми глазами мир оказался полон звуков. Вдалеке, приглушенный влажным воздухом, мерный стук по ржавому железу. Звук, порождающий сразу массу домыслов, — где-то на соседних линиях лязгнула калитка. Там же, где стучали по железу — в такт, — начала басом лаять собака. Фоном ко всему этому: далекий, монотонный гул шоссе. И волнообразно набегающий шум дождя…

Дым сигареты внезапно стал раздражать мне горло, и я выкинул ее, не докурив. Чего-то хотелось, но чего? Капли застучали по крыльцу, по моим рукам. Я сошел с крыльца под дождь, прислонился к ближайшей березе, обнял ствол и замер. Странно — я стоял, полностью расслабившись и при этом совершенно неподвижно, и чувствовал, что могу простоять так хоть всю ночь, прямо как ниндзя, и ни капли не устану. Мышцы слегка ныли (намахался топором за день), не мешая лениво думать о всякой всячине. Как хорошо, что завтра не надо идти на работу, что не надо никуда ехать или тащиться по грязи пешком. На улице темнеет и льет стеной, а в доме рдеют угли в печке и закипает чайник. Сейчас я неспешно поужинаю бутербродами, а потом классно посплю под шум дождя…

Глаза закрывались сами собой. Я грезил наяву. Зачем мне печка и чайник? И тем более бутерброды? Разве не чудесно лежать тут в чуткой дреме, обвившись хвостом вокруг ствола, опасным невидимкой, слушая, как вода стекает по чешуе, а воздух к ночи медленно становится все холоднее? Свет и тепло — это важно и приятно, но есть вещи, без которых не прожить совсем, — сырость и темнота. Я зевнул и крепче обнял ствол, решив поспать тут до утра, пока меня не разбудит солнечное тепло. Почему бы нет? Сон — лучшее занятие после еды, а я еще не настолько голоден, чтобы охотиться…

Вокруг все шумело, плескало, булькало. По раскисшей земле бежали тысячи ручейков. Крупные капли срывались с голых березовых веток. Зеленкино захлебывалось теплым апрельским ливнем.

От дремы меня пробудила резкая трель мобильника. Я с трудом пошевелился, не сразу понимая, кто я и где. Обнаружил, что вымок насквозь и замерз. Пальцы не слушались — даже не сумел с первого раза прочитать СМСку. Но уж когда прочитал…

Сон как рукой сняло. От благодушного, просветленного состояния не остались и следа.

Послание было от Грега. В нем содержался лаконичный приказ.

— Что? — возмутился я, перечитав его раза три. — Провести всю ночь, до рассвета, в огороде? «НЕ СПАТЬ»?! А почему большими буквами? Дурацкие шуточки!

Я набрал номер Грега, чтобы перезвонить и уточнить, точно ли мне предназначено это послание, или он ошибся номером. Но Грег был вне зоны действия.

Я приуныл. Видимо, ошибки все-таки не было. Испытания начались.

— А что случится, если я усну? — спросил я в пространство.

Мобильник снова тренькнул. Новое CMC состояло из одного слова:

«Ничего».

Я моргнул. Это что — глюк, удивительное совпадение или снова чтение мыслей на расстоянии?

— Интересно, — проговорил я вслух предельно иронически. — В каком смысле «ничего»? «Ничего страшного» или «ни коня, ни шашки»?

Но больше СМСок не приходило. Видно, Грег решил, что высказался достаточно определенно.

— Зараза! — прошипел я, возвращаясь в дом.

В доме снова было сыро и промозгло — я забыл закрыть вьюшку, и тепло вытянуло наружу. Чайник выкипел. По крыше барабанил ливень. Мне предстояла веселая ночка.

Глава 13

Первое испытание отшельника

В начале двенадцатого я решил, что дольше тянуть неприлично, зевнул и начал готовиться к испытанию. Взяв с собой все, что надо, я вышел из теплого, заново протопленного дома и окунулся в холодную темноту. На улице не было ни огонька. В небе шумели невидимые березы. Передо мной чернела мокрая распаханная земля огорода. Дождь временно прекратился, в воздухе висела противная морось. В небе среди туч тускло поблескивали редкие звезды, вызывая мысли о вечности и смерти. Я вздохнул и побрел в огород.

Между грядками в бороздах еще лежал снег. От малейшего прикосновения он тут же смешивался с землей и превращался в ледяную грязевую кашу. Я прошлепал между грядок, выбирая место посуше. Наконец я угнездился на месте бывшего парника: положил там лист фанеры, накрыл парой старых пальто, натянул на себя всю одежду, какую только нашел в доме, и уселся по-турецки, радуясь, что меня никто не видит. Вокруг царила кромешная тьма, даже фонари в поселке не горели. Я бы не удивился, если бы вокруг на многие километры не оказалось ни единого человека.

По закону подлости сразу начало клонить в сон. После целого дня тяжелого физического труда на свежем воздухе — ничего удивительного.

«Ну и какой в этом всем смысл?» — подумал я раздраженно, борясь с зевотой и ерзая на фанере.

Невольно представлялось, как Ники с Валенком наблюдают за мной из-за кустов, помирая от смеха.

И все-таки интересно, кто они такие? Я начал мысленно загибать пальцы, перечисляя, что мне про них известно. Невидимками перемещаются в пространстве, внезапно появляются и исчезают… Отводят глаза? Летают? Золотые глаза с острыми зрачками в минуты опасности или битвы — а у Грега по желанию… Читают мысли? Телепатически влияют на сигнал мобильника?

Маги? Оборотни? Неужели все-таки вампиры? (Валенок-то наверняка!)

Во что я ввязался?

Время шло. Мне надоело гадать попусту. Я напомнил себе, что теперь я отшельник, и решил медитировать. Снял со змеиного глаза пиратскую повязку и поморщился: все равно что смотреть два канала одновременно, причем по левому идут в основном какие-то мутные помехи. Минут десять я глубоко дышал и пытался очистить сознание, а дождь тем временем просачивался мне за шиворот, медленно, но верно усиливаясь. Потом в воздухе замелькало что-то белое — это полетели хлопья мокрого снега. У меня затекли ноги, начало подмораживать снизу. Вдобавок из-за несовпадения ночной темноты в одном глазу и зеленого марева в другом разболелась голова.

Досада все нарастала. Что я тут вообще делаю? Все нормальные люди в городе, в тепле, давно спят! Один я фигней страдаю… Да они просто издеваются надо мной!

Мне ужасно захотелось встать, собраться, сесть на поезд и на все забить. Вернуться в город, в свою уютную берлогу, выпить горячего чая, воткнуть наушники с любимой музыкой и включить родной комп… Завтра утром помириться с бабкой — например, спеть ей серенаду под дверью или закинуть в окно букет алых роз — и навсегда забыть о трех упырях с их идиотскими испытаниями.

Я промаялся в огороде еще с полчаса на одной силе воли. И уже совсем было собрался встать и уйти в дом, как появился змей.

Он подобрался совсем бесшумно и незаметно. Из-за головной боли и мутных помех в глазах я заметил его уже на картофельном поле. Змей медленно скользил по жирной черной земле в мою сторону, масляно блестя, словно огромный трупный червь. На этот раз он, правда, показался мне немного поменьше. Желтые глаза светились во мраке, как велосипедные светоотражатели.

Я поспешно прижал ладонь к левому глазу, нашаривая на лбу пиратскую нашлепку. Сейчас зажмурюсь, и пусть-ка поищет меня, собака! Но, секунду помедлив, неожиданно для себя передвинул нашлепку на правый глаз и уставился прямо на подползающую тварь.

Похоже, испытание начиналось.

Змей тем временем неторопливо подполз ко мне вплотную. Обернулся вокруг меня большим кольцом. Опираясь на две короткие кривые лапы, приподнял переднюю часть туловища и окинул меня взглядом удава, поймавшего особенно сочную крысу. Насмешливо зашипел, любуясь на мой прикид таджикского беженца. Из зубастой пасти, непрерывно двигаясь, показался раздвоенный язык. Я не шелохнулся.

Сказано — просидеть всю ночь до утра. Значит, я просижу.

Змей навис надо мной со спины. Я услышал длинное протяжное шипение, от которого взмок, несмотря на холод. Что-то липкое и горячее капнуло мне на голову. Почувствовал затылком легкое прикосновение языка.