Si vis pacem parabellum - Василий Кононюк

— Господин капитан, скорость противника упала до пятнадцати узлов, виден дым от пожара. Полагаю, что вышла из строя одна из силовых установок.

— Поворот на восемь румбов зюйд. Маневрируя, выходим из зоны обстрела крейсера «Кумберлэнд», после чего ложимся на курс зюйд-тень-ост. Артиллерии — продолжить огонь до дистанции в сто кабельтовых, после чего обстрел крейсера прекратить. Огонь всей артиллерии перенести на два легких крейсера. Пристрелку начать с дистанции в 100 кабельтовых.

План противника навязать ему бой с обоих бортов, как и три дня назад, был очевиден капитану Лангсдорфу с самого начала. Именно поэтому крейсера англичан разделились, оставив ему широкий проход. Бой на оба борта не понравился капитану Лангсдорфу еще тогда, поэтому он собирался устроить крейсеру «Кумберлэнд» лобовую атаку на встречных курсах. Поскольку они шли практически по краю фарватера, у английского крейсера было лишь две возможности: либо достаточно рано начинать левую циркуляцию в сторону своих легких крейсеров, пропуская немецкий корабль вдоль берега, либо продолжать идти в лоб с последующей артиллерийской дуэлью на встречных курсах и дистанциях пистолетного выстрела. Оба варианта устраивали капитана Лангсдорфа. В первом случае его выпускали в океан, «Кумберлэнд», развернувшись, садился ему на хвост, но бой продолжался бы на длинной дистанции, где у артиллерии крейсера «Адмирал граф Шпее» было явное преимущество. Дождавшись близкой ночи, можно было пытаться оторваться от преследования и скрыться в океане.

Во втором случае, который был более вероятен, капитан Лангсдорф планировал доблестно погибнуть, предварительно утопив своего контрагента. Сближаясь, они бы нанесли друг другу тяжелейшие повреждения, сперва артиллерией, а в конце дуэли — торпедами. Исходя из параметров судов и их вооружения, капитан Лангсдорф обосновано рассчитывал, что первым на дно отправится английский крейсер. Но как человек трезвомыслящий, понимал — его судно ненадолго переживет соперника.

Но как верно заметил кто-то из великих полководцев — самый гениальный план сражения превращается в макулатуру после первого сделанного выстрела. И этот выстрел 280-мм орудия, единственный попавший в цель из неполного десятка залпов произведенных артиллерией «Шпее» в этом бою, все поставил с ног на голову. Если раньше широкий фарватер был преимуществом англичан, позволяя всем троим кораблям свободно маневрировать и держать немецкий крейсер под перекрестным огнем, то теперь все изменилось с точностью до наоборот. Практически не поврежденный, но потерявший ход крейсер «Кумберлэнд», фактически выпадал из дальнейшего боя, не успевая по широкому фарватеру за маневрами контрагента. Немецкому крейсеру достаточно было держаться от него на расстоянии больше ста кабельтовых, чтоб не принимать во внимание огонь его артиллерии.

Теперь корабль капитана Лангсдорфа шел практически в лоб двум легким крейсерам идущим ему навстречу в походном ордере: первым «Ахиллес», сохранивший всю свою артиллерию и относительно слабо пострадавший три дня назад. Сзади, с левым уступом шел «Аякс» лишившийся двух третей артиллерии главного калибра, всех дальномеров, приборов ведения огня и представляющий опасность разве что своими торпедными аппаратами. Но и торпед после прошлого боя осталось немного, всего десяток на обоих бортах.

Перед командиром английского соединения, капитаном первого ранга Генри Харвудом стояла непростая дилемма. Такой простой и очевидный план сражения был разрушен единственным попаданием немецкого снаряда уже на пятой минуте боя. За три прошедших дня английской агентуре удалось собрать немало сведений о состоянии крейсера «Шпее» и передать эту информацию командованию соединения. Сведения были удручающими. Потери в зенитной и вспомогательной артиллерии были для предстоящего сражения несущественны. Разбитые приборы управления артиллерийским огнем фрегаттен-капитан Ашер сумел еще в прошлом бою за тридцать минут заменить таблицами стрельбы и вспомогательными вычислителями, ведь радиолокатор не пострадал, все необходимые данные для ведения стрельбы (расстояние до цели, скорость и направление движения, координаты очередного разрыва) были доступны и предельно точны.

После того, как ситуация с управлением артиллерией нормализовалась, меткость стрельбы артиллерии «Шпее» вернулась на прежний уровень, что вполне ощутил на себе «Аякс», получивший прямое попадание 280 мм фугасного снаряда. Этого хватило, чтоб полностью уничтожить систему управления огнем и повредить две артиллерийские башни главного калибра.

Благодаря тому, что вначале прошлого боя артиллерия «Шпее» была полностью сконцентрирована на крейсере «Эксетер», затем стала временно неуправляемой, легкие крейсера смогли добиться восемнадцати (!) прямых попаданий бронебойными и полубронебойными шестидюймовыми снарядами. Результат этих попаданий, мягко говоря, разочаровывал. Прямые попадания в артиллерийские башни «Шпее» приводили к рикошетам и никак их не повредили. Рубки и надстройки верхней палубы, защищенные противоосколочной броней, пронзались насквозь. Снаряд взрывался, успевая пролететь еще метров тридцать. Неудивительно, что от таких разрывов в первую очередь страдала незащищенная либо слабо бронированная зенитная и вспомогательная артиллерия.

В сегодняшнем бою восемнадцать попаданий было несбыточной мечтой. Капитан Харвуд раздумывал недолго, ведь ситуация была знакомой. Три дня назад оставшись без поддержки тяжелого крейсера, «Аякс» и «Ахиллес» вышли из боя и стали на безопасном расстоянии преследовать немецкий крейсер, дожидаясь ночи. Сегодня ситуация была аналогичной. Основная задача, не упустить немецкий рейдер из поля зрения, требовала уклониться от прямого столкновения, где можно было нанести существенные повреждения немецкому крейсеру лишь удачной торпедной атакой. Но в прошлом бою «Шпее» умудрялся уклоняться от согласованного торпедного залпа трех крейсеров с двух бортов, поэтому делать ставку на успешную торпедную атаку днем было бы верхом легкомыслия. Стиснув зубы, капитан Харвуд скомандовал начать правую циркуляцию, уходя под защиту пушек тяжелого крейсера и выпуская «Шпее» в открытый океан.

Одна тысяча сто офицеров и матросов немецкого судна, приготовившиеся принять свой последний бой и погибнуть во славу рейха, прорвали блокаду сделав всего десяток выстрелов. За ними, как тени, на расстоянии в сто двадцать кабельтовых, шли, дожидаясь ночи, два легких крейсера. Предстояло еще как-то от них оторваться ночью, либо нанести повреждения, не дающие им возможность продолжить преследование. Но по сравнению с пережитым, это всем казалось легкой прогулкой в парке.

Спустя несколько дней в газете «Правда» появилась короткая заметка о том, что на следующей неделе в Москву прибудет заместитель министра торговли Германии для подписания дополнительного соглашения к договору уже заключенному между двумя странами. Это соглашение призвано углубить и расширить двухстороннее взаимовыгодное сотрудничество во многих областях.

Шестидесятая годовщина со дня рождения вождя мирового пролетариата, секретаря ЦК ВКП(б), товарища Сталина И.В. удалась на славу. Весь этот год подарки судьбы сыпались на него, как из рога изобилия. Казалось неведомые, высшие силы щедро расплачиваются с именинником за те пятнадцать лет труда и усилий, которые он приложил чтоб вытащить страну, обескровленную как Первой Мировой, так и гражданской войной, из той пропасти разрухи и хаоса в которую она поневоле скатилась.

Через два месяца после успешного освобождения Западной Украины и Белоруссии, начался поход в Бесарабию. Король Румынии Кароль 2-й, долго держал паузу, надеясь на международную поддержку, но, в результате, был вынужден принять ультимативное требование Советского правительства. Единственное, румынская дипломатия потребовала больше времени на эвакуацию и получила лишнюю неделю. Ввод советских войск начался седьмого октября 1939 г. К тому времени многие румынские военные части так и не были выведены. Фактическое управление войсками было потеряно, и многие подразделения румынской армии занялись мародерством и грабежом оставляемых территорий. После стремительного встречного движения советских танковых дивизий, сопровождаемых мотопехотой и кавалерией, с юга и севера в направлении Кишинева и выхода на линию новой границы с Румынией, все румынские воинские части фактически попали в окружение. Большинство военнослужащих были разоружены и отправлены в Румынию, а некоторые, особенно злостные мародеры применявшие оружие — расстреляны на месте.

Первое декабря 1939 года ознаменовалось подписанием всестороннего договора о дружбе и сотрудничестве между СССР и Японией. Подписанию предшествовало признание Советским Союзом государства Маньчжоу-го, заключению с ним договора о дружбе и добрососедстве, а также полное сворачивание военного сотрудничества с режимом Чан Кайши.