Эволюционер из трущоб. Том 7 - Антон Панарин

— Старшина, открыть рот! — рявкнул я, призвав Огнёва.

Он хотел было возмутиться, но я запихнул пригоршню жемчужин ему прямо в пасть. А что было потом? Верно. Я поддел его молотом и со всей силы подбросил вверх.

— Сука-а-а!!! — заорал Огнёв, летя в голубую высь.

— Соблюдайте субординацию, старшина! — самодовольно выкрикнул я и дал дёру.

Нет, я не переживал о том, что меня заденет пламя старшины. Уж его-то я выдержу. Должен выдержать… Меня больше беспокоил пятиметровый медведь, ворвавшийся в село. От жара этой твари дома воспламеняются мгновенно, и это при том, что до этих самых домов не меньше пяти метров. Вот это я понимаю, живность! Уж она-то заслуживает звания «Горячая голова», не то что Артём.

Не успел я и десяти шагов сделать, как в небе расцвёл огненный цветок. Прекрасное зрелище. Хотя, мне откуда знать? Я же бегу. Не оборачиваюсь. Слышу только вой летунов, сыплющихся на землю, словно град. Да запах гари ощущаю отчётливо. Мясо определённо пригорело, такое в пищу точно нельзя использовать.

Весь шутливый настрой как ветром сдуло, когда я услышал безумно громкий рёв за спиной. Я свернул с улицы и побежал к реке. Косолапый последовал за мной, но не вписался в поворот и своей толстой меховой задницей снёс половину здания.

Увы, расстояние между нами стремительно сокращалось, а фокусов в моём рукаве оставалось всё меньше. Потянувшись к мане, я создал под ногами широкую ледяную лыжу. Кажется, такие за бугром называют «сноуборд», запрыгнул на неё и со скоростью… Хотелось бы скорость света, но, к сожалению, это не так, понёсся к реке.

* * *

Село Ляды, Пермский край.

Громко жужжа, по ледяному полотну неслась лодка на воздушной подушке. Пропеллер позади лодки поднимал снежные вихри, заставляя белое покрывало разлетаться во все стороны искрящимися снежинками. Лодкой управлял светловолосый мужчина средних лет. Голубые глаза, шрам на переносице, белые полоски рассечений на бровях, пышная борода и усы.

Колючим взглядом он осматривал прибрежную зону, пытаясь найти удачное место для остановки. И такое место нашлось в излучье реки. Полуразрушенная лодочная станция. Пять мостков из шести сломаны, один покосился, но сумел выстоять под натиском аномалий. Лодка неспешно остановилась. Мужчина привязал её к мостику, после чего двинул вглубь села.

Блондин достал из кармана бумажную карту. На ней были сотни пометок. Карандашом, ручкой, даже кровью. Эту карту мужчина составлял всю свою жизнь. И вот сейчас судьба занесла его в небольшое село на пересечении рек Лядовка и Сылва. Раздался пронзительный писк. Вздохнув, блондин поднял руку и посмотрел на часы.

— Время связи? Достали эти отчёты. Каждый раз чувствую себя пятилетним мальчишкой. — Он покачал головой и вспомнил мальчугана, который подсел к нему за стол в Ленске. Забавный парнишка. Интересно, как у него дела?

Мужчина снял рюкзак и поставил его на снег. Оказалось, что это и не рюкзак вовсе, а переносная радиостанция. Включив её, он тут же услышал старческий голос:

«Ш-ш-ш. Артур, доложи обстановку».

— Докладываю. При проезде мимо Кунгура возникли сложности. Наткнулся на обитателей аномалии. Пришлось проредить их численность. Пару минут назад причалил у села Ляды, — сообщил Артёр Багратионов и услышал до боли знакомое шипение.

Из близлежащих домов, разбивая окна, распахивая двери, поползли десятки морозных пауков. Размером они были с крупного мужчину, но хуже всего было то, что тела существ состояли из льда.

Голубоватые остроконечные паучьи лапки быстро стучали по земле, приближая их к блондину. Один удар такой лапкой — и человек промёрзнет до потрохов за жалкое мгновение. Бесконечно-синие бусины глаз усыпали всю морду пауков. Толстое брюшко украшали острые сосульки, выступающие в роли волосков. Пауки окружили путника и развернулись спиной, готовясь дать залп морозной паутиной.

— Не только жизнь повернулась ко мне задницей, но и вы? — Усмехнулся Артур.

«Ш-ш-ш. Артур, удалось отыскать артефакт? Артур?» донеслось из рации.

Путник устало вздохнул, и в этот момент пауки прыснули паутиной. Она развернулась в воздухе как огромная рыболовная сеть, готовая сковать Артура с головы до ног. Но этого не произошло. Артур потянулся к мане и выбросил во все стороны такой поток холода, что и паутина, и сами пауки мигом замёрзли, покрылись трещинами и осыпались мелким крошевом.

— Максим Тихонович, докладываю. Артефакт пока не обнаружил. Продолжаю поиски.

«Ш-ш-ш. Принято. До связи».

С шипением рация затихла. Артур накинул на плечи лямки рюкзака, то есть/в смысле рации, а после направился в центр села, покрывшегося льдом от первого дома до последнего.

— Кажется, я перестарался, — ухмыльнулся Артур и почувствовал мощную энергетическую пульсацию.

* * *

Моя выдумка помогла оторваться на пару метров, правда дальше водоёма я не собирался бежать. Да и зачем? Спрыгнув с льдины, я покатился кубарем по ледяной глади реки Сылва, а вот медвежонок оказался очень зол! Но не очень умён.

Этот кретин исполнил прыжок, достойный белки-летяги, и с самого берега сиганул на середину реки. А речка в ширину, на минуточку, сто тридцать метров! Летел он красиво, спору нет. Вот только когда толстая жопа рухнула на лёд, он мгновенно растаял, и медведь провалился под воду. Пушистый ублюдок барахтался в воде, пытаясь сопротивляться течению, повезло ему. Я ведь милосердный.

От пламенной шкуры косолапого растаял лёд, вода испарялась, выбрасывая в воздух белые клубы пара, и даже бурлила, правда, лишь рядом с медведем. Я подошел к краю льдины и погрузил руку в воду.

— Знаешь. Я никогда не любил закаливание, хоть и понимал его ценность для здоровья. А ещё ледяная вода тренирует выдержку и делает характер жестче. Если сможешь выжить, станешь сильнее, и я отдам тебя в зоопарк.

Тварь будто поняла мои слова, повернула огромную морду в мою сторону, разинула пасть, в глубине которой зарождалось пламя и… Конечно же, мимо. У косолапого, тонущего в воде, манёвренность равна нулю, а мне отскочить в сторону — раз плюнуть. Огненный поток толщиной в два метра пролетел рядом, заставив мои волосы колыхаться на созданном тёплом ветерке.

Улыбнувшись, я снова погрузил руку в воду и влил всю имеющуюся ману без остатка. Ледяная волна устремилась к косолапому и в момент, когда его голова в очередной раз скрылась под водой, запечатала водную гладь. Да, мишутка барахтался какое-то время, старался растопить мой лёд. Вот только я выбросил слишком много маны.

Спустя пару минут плюшевый ублюдок наглотался воды, задохнулся и околел. Течение даже не смогло сдвинуть тушу с места, так как она моментально покрылась толстым