Враг тайный - Гулевич Александр Михайлович Карась 72

Глава 19

– Игнатий, и как вас так угораздило вляпаться? Нет, я понимаю, вы мне не доверяли и поэтому сознательно отклонились от маршрута в места, где нет никого, но все же, чтобы нарваться на примитивных деревенских разбойников, это надо иметь особый талант. Как я понял, эти деятели совсем недавно вышли промышлять на большую дорогу. Если бы мы вас не нашли, то боюсь, жить вам оставалось не так уж и долго. Честно говоря, нам повезло обнаружить перевернутый фургон, в который врезался грузовик, благодаря чему мы и смогли напасть на ваш след, – с любопытством рассматривая штаб-майора, понуро сидевшего на лавке и ничего не видящим вокруг себя взором смотревшего куда-то вдаль, сказал Алексей.

– Да, Лексий, вы дважды спасли мою жизнь, но что во много раз важнее, спасли жизнь кронпринца Михаила, и только за одно это вы уже как минимум заслужили индульгенцию за многие совершенные прегрешения, – нехотя отозвался Берг и, взглянув внимательно на Алексея, продолжил говорить: – Вы, Лексий, совершили целый ряд преступлений, похитив людей и лишив их свободы, при этом не имея на то ровным счетом никаких полномочий, из-за чего у меня имелись вполне обоснованные основания опасаться вас. Кстати, должен вас предупредить, князь Тогур выписал предписание на ваш арест, вы обвиняетесь в совершении коронных преступлений и превышении служебных полномочий.

– Знаете, меня это никаким образом не волнует, главное я сделал, имя гальзианского резидента установлено, чему есть немало доказательств. К тому же у меня самого к князю есть немало неприятных опросов на тему, каким это образом его заместитель оказался агентом гальзианской разведки, в должности заместителя начальника тайной полиции, и это как минимум. Вообще, его бы не мешало взять под стражу и провести в отношении него самое тщательное расследование; как вообще стало возможным нападение на дворец и фактический захват столицы империи с целью физической ликвидации кронпринца Михаила. Если я что-то понимаю, то ему вполне может светить высшая мера наказания, и не только ему, многих она ожидает за то, что произошло в столице, – скрипнув зубами, проворчал Алексей и, остро взглянув в глаза штаб-майора, задал ему вопрос: – Майор, есть ли у вас какие-нибудь предположения, где могут быть войска, высланные из столицы?

– Не знаю, могу лишь предположить, если столичный телеграф сразу был взят под контроль, то информация толком еще не распространилась по империи о захвате столицы, чего, собственно, и добивались заговорщики. Войска вывели заблаговременно, чтобы они не помешали, и вывели в такие места, где командование, даже узнав о происходящем, не сможет быстро развернуть войска, а таковых мест может быть немало, но сложнее всего вернуть войска из-за Коргарских гор. Проблема в том что, там всего лишь три перевала, пригодные для прохода больших масс войск с бронетехникой и артиллерией, и занимает это довольно продолжительное время, именно в тех местах и располагаются самые большие военные полигоны в империи, и там следует их искать в первую очередь. Это довольно далеко отсюда, что-то около пятисот километров, где нет железнодорожного сообщения, добираться будем не менее недели, а это, как ни крути, очень долго. За это время может ситуация измениться самым радикальным образом, и это необходимо учитывать, ведь неизвестно, какие цели преследуют заговорщики, – вполне толково ответил штаб-майор и, поднявшись на ноги, задумчиво прошелся по пыльному кабинету.

– Не вариант, времени в обрез, а значит, нам нужен самолет, пилот у нас есть, а самолета нет, надо пораскинуть мозгами, где его можно на какое-то время реквизировать, – негромко проговорил Алексей и, развернув карту, хотел было изучить ее и найти близлежащий аэродром, где должны находиться самолеты малой авиации, но в этот момент штаб-майор, не выдержав напряжения, заорал как сумасшедший:

– Вы опять за старое?! Какое вы имеете право нарушать законы империи, я вас спрашиваю? Вы – бандит, уже только одним своим существованием представляющий угрозу всем базовым устоям империи!

Алексей какое-то время молча смотрел на штаб-майора, он с трудом удержал себя, чтоб не подойти к Бергу и от всей души не врезать ему по челюсти, но это было слишком просто, а простые решения далеко не всегда являются самыми правильными.

– Игнатий, вам ли не знать, что закон – это воля господствующего класса, возведенная в ранг обязательного исполнения. Поэтому истинной целью любого закона является обеспечение интересов этого самого господствующего класса, а судебная система – это система, защищающая интересы тех, кто ее создал, и главной функцией судебной системы (как и законодательной) является политическая. И главная политическая функция судебной системы – обеспечить нужный результат во всех принципиально важных делах, а вот правосудие для всех остальных – это ее побочная функция, но уже речь идет даже не об этом. В данном случае речь идет о выживании, и никак иначе, а вы все о законах, обеспечивающих контроль собственности и эксплуатации населения, бормочете. Вы цепляетесь за закон, страшась утери господствующим классом контроля над населением и собственностью, которая и дает ему власть. Вы, майор, типичный представитель того самого правящего класса, приведшего империю к столь плачевному состоянию, в котором она находится, но опять же не в этом дело. Настоящая проблема заключается в том, что элита до дрожи в коленках страшится того, что с нее строго спросят за все совершенные прегрешения, она страшится репрессий и последующей потери контроля над собственностью, а значит, и властью. И не надо мне доказывать обратное, все так и обстоит на самом деле, существует межэлитный консенсус, где есть главное правило: эксплуатация народа, и любой, кто пойдет против этой установки, будет уничтожен и, соответственно, наоборот, кто в народе установку укрепления правящего слоя внедряет, будет всецело поддерживаться. Так вот, после всего произошедшего предстоит элиту империи основательно перетрусить, проведя самые настоящие политико-правовые репрессии. Все те, кто причастен к предательству, арестован, осужден и лишен всех привилегий, а также собственности, а на родственников наложен запрет занимать какие-либо должности в государственном аппарате, а также в компаниях с государственным участием…

Ответить штаб-майор ничего не успел, он с округлившимися глазами смотрел куда-то за спину Алексея. Резко обернувшись, он увидел стоявшего в дверном проеме кронпринца, задумчиво рассматривавшего их двоих. Кронпринц Михаил, постояв несколько мгновений, вошел в кабинет и, глубоко вздохнув, внимательно взглянул в глаза Алексея и неожиданно жестким тоном заговорил:

– Вы правы, господин лейтенант, все так и будет, хотя исходя из вашего возраста, вам давно пора быть в звании полковника тайной полиции, но это упущение будет незамедлительно исправлено, как только мы найдем верные присяге войска. Политико-правовые репрессии последуют непременно, правящим кругам пора уже пустить кровь, она слишком загустела, но об этом поговорим в другое время и в другом месте. Меня сейчас интересует в первую очередь, что вы планируете делать дальше, господин лейтенант?

– В первую очередь надо найти самолет и лететь на военные полигоны, находящиеся за Коргарскими горами, до которых более пятисот километров. Судя по карте, тут в округе есть два частных аэродрома, на одном располагаются ремонтные мастерские, а на другом самолеты сельскохозяйственной авиации, и там и там машины маленькие, рассчитанные максимум на трех человек. Опытный пилот у нас есть, это капитан Пинери, осталось только определиться, кто с вами, ваша светлость, третьим человеком полетит.

– Лексий, вы и займете это место, а вообще, давайте поспешим, нечего время терять, выезжаем через десять минут, – распорядился кронпринц и, резко развернувшись, покинул кабинет и куда-то решительно направился скорым шагом. Проводив его хмурым взглядом, штаб-майор в задумчивости потер щетину и, пристально взглянув на Алексея, задал ему вопрос: