Граф (СИ) - Дронт Николай

Иногда рядом лежит два похожих перстня, совсем редко три, а один раз сразу четыре. Около тех стоит вмиг увядшая женщина и как будто кому-то пытается объяснить, раз за разом шепча: «Брат, муж, два сына…», а две женщины за её спиной просто плачут.

Брать ящички с вещами не возбраняется. Никто не контролирует кто, чего, зачем и почему берёт. Казалось бы, ворам раздолье! Но желающие поживиться чужим добром в храм как-то ни разу не забредали, да и сегодня обошли его стороной. Только родные покойных берут чёрные шкатулки и уходят, не забыв положить пожертвование к алтарю.

Хотя это громко не объявлялось, как-то все посетители знают, что пепел погибших распылили над озером, около розария. Туда проход чужим категорически запрещён, но с одной из террасок можно увидеть тот самый цветник, пусть издалека. Заодно открывается вид на вырывающуюся из окружающих скал спицу башни. Она выглядит так строго и величественно, что многие непроизвольно думают: «И наши действительно собирались захватить ЭТО? Оно вообще как-то возможно?» Добрых чувств к старому герцогу после такого зрелища не возникало.

Да, все слышали о божьей каре, обрушившейся на неудачливого правителя, но она слабо утешала вдов, сирот и близких покойных. Пусть барон Тихий враг. Да, благородный, но враг. Пусть! Но ради чего с ним было воевать? Нет, вы нам объясните! Дайте хоть какой-то, пускай сомнительный, однако повод! Иначе придётся признать, что люди погибли зря!

Молодой герцог, собирающийся принять правление, начинает его в самой неблагоприятной для себя обстановке. Земли немного уменьшились. Не существенно, однако огромный урон репутации. Дворяне смотрят волками. На старого герцога, конечно, но молодому оно ой как аукается. Нужны серьёзные деньги на восстановление инфраструктуры. Они, конечно, найдутся в заначке, герцогство одно из плодороднейших в Хаоре, но ведь противно отдавать своё! А про чрезвычайный налог лучше не заикаться, подданные и так бурлят. Чуть чего — жди взрыва.

Чаепитие

Две великие герцогини, Силестрия и Лаура, сидели за чайным столиком и секретничали.

— Тётя! Ты тоже считаешь, что ничего нельзя сделать⁈

— Увы! Твой муж прав, он недурной политик, хотя и прикидывается недалёким генералом. Герцог, передав титул сыну, снял все претензии с герцогства Сланто. Теперь за свои прошлые просчёты только он несёт ответственность, и только ему пристало предъявлять претензии.

— Эдмунд сказал, что карты сброшены со стола и наша игра закончена, не успев толком начаться. И что я должна забыть про Сланто! Но я хочу отомстить!

— Попридержи эмоции. Стах укорил тебя как-то?

— Нет! Но это же Стах! А я…

— Тебе никто не выставил и не выставит никаких требований. Тебя наказали боги! Что люди могут сделать с их решением? Только принять и смириться. Сланто тоже наказали боги. Значит, забудь.

— Нет уж!

— Тебе мало отсохшей руки? Хочется, чего-то посерьёзней?

— Простить и забыть?

— Нет. Помнить и знать, что ни один из Сланто тебе не союзник. А старый герцог… Не хочу быть тёмной пророчицей, но с таким проклятием долго не живут. Хотя иногда могут лишь сойти с ума. Не он первый. Почитай летописи. Были сюзерены, пытающиеся добиться личной цели, ценой жизни вассалов. Герцог погубил слишком много своей молодёжи. И когда души усопших предстали перед богами, те наказали пославшего их на бессмысленную бойню.

— У Эдмунда за прошлую войну погибло больше дворян.

— Они защищали сюзерена, свои и его земли. А за что погибли слантовцы? За верность и приказ? Присяга работает в обе стороны. К тому мы не знаем, что им было сказано, и по какой причине они пошли воевать.

— Значит, действительно игра закончена. И вновь моим проигрышем. Мариана, небось, сейчас смеётся надо мной!

— Нет. Она тебе сочувствует. Даже благодарна за то, что ты выставила её умелой укротительницей страстей. Но тебе, действительно, нужно будет трижды подумать, прежде чем вновь лезть в чужую свару.

— Королева опять получила больше всех!

— А если подумать? Может быть, мы с тобой тоже кое-что можем приобрести?

— Чего? Игра закончена!

— Закончена лишь одна из многих сдач. Игра продолжается, пока ты сама не бросила карты. И знаешь, каков приз сегодня?

— Даже не представляю.

— Тихий — верный пёс королевской фамилии. Не королевы! Всей фамилии! Марианы, твой, мой, малыша-короля и малышки-принцессы. Как тебе такое?

— Я запуталась, но не против сыграть следующий кон. Почему Стах будет предан нам?

— Почему тебе? Сама решай. А меня Тихий давно уважает.

— Решение Регентского совета? Невеста? И что ещё?

— Ты смотришь на частности, а надо помнить всю историю. Впервые я помогла мальчику, когда первой согласилась сделать его твоим рыцарем.

— Небось, тебе заранее приказал о том дедушка!

— Вполне возможно. Но что это меняет? Я же действительно первой согласилась с его рыцарством. Да и потом, пусть не жаловала деньгами и землями, однако была весьма ему полезна.

— Сводила со своими приятельницами для лечения! И они становились твоими должницами!

— Нет. Подругами.

— Ты пользовалась Стахом!

— Конечно. А он зарабатывал репутацию в высшем свете. Это помимо прочих мелочей. Взаимная выгода способствует налаживанию добрых отношений.

— Тётя! Ты всегда была такая меркантильная!

— Сейчас я должна начать оправдываться перед тобой? Да?

— Нет, но…

— Тогда чуть-чуть помолчи и подумай о том, что не всё стоит поминать всуе.

Королева

Сегодняшний день ознаменовался приездом в башню неприметной дворцовой кареты. В таких по служебным делам перемещались дворцовые не самого высокого ранга. Неброско и без роскоши, но удобно и с комфортом. Не афишируя приезд, даже без досмотра на въезде в Королевскую крепость, меня подвезли к неприметному служебному входу и по пустым коридорам провели в кабинет с оббитыми пробковыми панелями стенами. Королева зашла туда буквально через пять минут и, отмахнувшись от моего рапорта, заявила:

— Стах, ты меня поразил. Не тем, что отбился, другого и не ожидала. Ты подтвердил свою репутацию тупого Тихого Ужаса. Понимаю похвалы Лагоза! Чего стоит, например, твоё последнее деяние: Это же каким надо быть тупым, чтобы за тебя и вместо тебя весь Регентский совет выторговывал условия мирного соглашения со Сланто! Мне бы так не удалось!

— Ваше величество…

— Помню, помню — молод, глуп, туп и безынициативен. Делаешь только то, что приказано. Зато как делаешь! Восторг! С глубочайшего похмелья, обидевшись за испорченный последний солнечный осенний денёк, сразу после объявления войны, идёшь и в одиночку выносишь вражеский штаб. Хорошо ещё, что люди не задумались, как ты вдруг узнал, где он расположен. Вообще-то, его расположение было тайной.

— Егеря заметили, ваше величество.

— Егеря? Верю! А Фина аус Хансал, которая контролирует перемещения через порталы, тебе ничего полезного не рассказала? Будем считать, что и в это верю. Но как своевременно выступила твоя бывшая Прекрасная Дама! Лаурку обвести вокруг пальца, не сможет только немой, к тому же не умеющий писать, остальные крутят ею, как хотят.

— Ваше величество, леди Лаура не подумала…

— И это её обычное состояние.

— Ваше величество, я…

— Не защищай! Уже не девочка, успела наследника родить, а всё думает только о своих сиюминутных хотелках. Я поняла, если бы Лаурка переметнулась на сторону мужа. Так нет! Она и не с нами против него, и не с ним против Хаора. Болтается по жизни, как… пармская фиалка в проруби. Пора бы уже начать взрослеть! Впрочем, дала тебе повод порезвиться в Сланто. Все заметили сожжённые дома зачинщиков войны, а на их фоне про разрушенную инфраструктуру герцогства никто и не поминает. Хотя там твои союзнички частым гребнем прошлись. Покойный муж не зря тянул под себя аус Хансалов.

— Это гарнизонные волшебники, ваше величество. Действовали по моему приказу. Только я виноват в…