Ступень Пятая - Инди Видум

опережало мое заклинание, которое шло прямиком в слабое место защиты Моруса. В этот раз болт не срикошетил, а влетел в аквариум, затормозившись только телом Моруса. Поранил ли болт тварь, было непонятно, но вода из аквариума начала хлестать, грозя затопить если не все помещение, то Александра — точно. Глупая бы смерть получилась. Возможно, об этом подумал и Морус затыкая дыру одним из щупальцев. В аквариум отправился еще один болт. И еще. К сожалению, я не заметил, чтобы напыление на болтах, попавшее в воду, хоть как-то повлияло на самочувствие твари, а вот то, что уровень жидкости начал падать, заставило Моруса заволноваться.

Он сосредоточился на том, чтобы нас подчинить. Я целился в тонкие жгуты, исходившие из тела Моруса, только по ним, как по направляющим, можно было провести файербол внутрь тела твари. И делать это надо было быстро, потому что нити втягивались, и когда они втянутся совсем, повредить эту тварь будет сложнее.

Вступив с нами в битву, Морус отпустил контроль за Александром, а вода привела цесаревича в сознание. Геройствовать он не стал, пополз от опасности по увеличивающейся луже к нам. А ведь мог бы хотя бы попинать тварь, если уж валялся рядом, все равно у него теперь подмочена не только репутация…

— Заклинания не действуют, — вдруг в отчаянии сказал один из тех магов, что пришли с автоматами.

Только тут я обратил внимание, что и я, и Постников ведем обстрел Моруса не из собственного резерва, а за счет накопителя, прикрепленному к вшитому защитному артефакту. Частично энергия восполнялась за счет атак Моруса, но лишь частично. Убыль шла медленно, но неотвратимо. А вот болты продолжали отправляться в цель и даже оставляли небольшой урон на шкуре Моруса. Но увы, некритичный.

— Сейчас я пройду дальше. Как только цесаревич окажется за мной, тяните на выход, — скомандовал я, делая осторожный шаг к Морусу. Все равно придется испытать ножик и лучше это сделать до того, как накопитель опустеет.

Я обошел Александра справа, а Постников, который зачем-то увязался со мной, — слева.

— Дань, не подходи близко, — напомнил я.

Тем временем за нашими спинами Александра подхватили и потащили на выход. Морус, видя, что добыча ускользает, усилил напор, и следующий болт полетел уже в меня, а не в него. Я даже оборачиваться не стал, отключил мага, пользуясь закладкой в артефакте. Говорил же, как только почувствуете, что ментальная защита пробивается, — сразу на выход. Так нет, некоторым геройствовать надо! Вот пусть теперь в холодной воде полежит, остынет.

Давление Моруса усиливалось, каждый шаг давался все с большим трудом, меня буквально пригибало в земле, а в голову ввинчивалась фраза; «Ты хочешь лечь и отдохнуть. Лечь и отдохнуть. Ты устал. Тебе нужна передышка». Только вот любая передышка грозила перейти в сон вечный. Голос, пусть и не подчиняющий, проникал через любую защиту и мерно вкручивался в мозг, программируя на нужные противнику действия.

Волнами накатывал страх, страх потерять себя и подчиниться этой твари, поэтому, стоило мне дойти до аквариума, я с размаху треснул ножом по стеклу, повреждая как его, так и защитное плетение. Следующий удар пришелся в тело Моруса и — о, чудо! — проковырял в нем дырку, достаточную для того, чтобы отправить заклинание посерьезней. И не просто отправить, а создать в самой сердцевине. Внутренности Моруса вскипели, тело заходило ходуном, щупальца принялись хаотично метаться, и одно приложило меня так, что я от аквариума пролетел до другой стены. Защитный артефакт чуть притушил удар и отключился. Но зато включились все другие, и я опять получил доступ к магии. Давление на мозги пропало, как будто я нашел нужную кнопку и нажал.

Морус продолжал дергаться, но все медленнее и медленнее, пока окончательно не затих. Вода, больше не удерживаемая заклинанием, ливанула, выламывая переднюю стенку аквариума, и вместе с ней вывалилась огромная туша, которая на глазах терял плотность и объем. Фиолетовые внутренности, превратившиеся в жиденький кисель, выливались через дыру, проделанную ножом, с каждой секундой все больше и больше ее расширяя. Все это смешивалось с водой и воняло так, что у меня глаза заслезились.

Пусть тварь была уже безоговорочно мертва, но на всякий случай я отправил через разрез еще одно заклинание, которое гарантированно выжгло там все, что было живым и теоретически могло восстановиться. Я подозревал, что в умелых руках даже частички Моруса будет достаточно, чтобы его воссоздать, и не хотел давать такой возможности никому. Наконец от гигантской медузы осталась одна пустая шкура, и я повернулся к Постникову.

— Все? — спросил он. — Вот так всегда. Приглашают на вечеринку, а она оказывается короткой, да еще и тамада так себе.

Несмотря на шутливый тон, выглядел он измотанным. На помощь к нам никто не торопился, поэтому, подхватив мага с арбалетом, мы побрели наружу. Мокрые грязные, вонючие. Одежду, в которой мы сегодня были, теперь только на выброс.

Вокруг Александра уже суетились целители: Ермолина, которую вызвали телепортом, и Недосеко, которого наверняка привез с собой Ефремов, выговаривающий сейчас, но не императорскому сыночку, а тому, кто его пропустил.

Интерлюдия 8

Император принимать Ефремова не хотел, даже передал через секретаря, что очень занят и в ближайшее время не освободится. Казалось бы, генерал должен был понять намек и удалиться, но нет, он остался сидеть в приемной, тем самым доказывая, что разговора не избежать. Неприятного разговора, несвоевременного. Слишком непробиваемым бывал Ефремов в некоторых вопросах. Император недовольно отбросил ручку после подписания очередного документа и связался с секретарем.

— Генерал Ефремов еще в приемной? — спросил он, как будто сам этого не знал. — Пусть войдет.

Генерал ждать себя не заставил, тут же вошел и поздоровался.

— Что вы хотели, Дмитрий Максимович? — холодно спросил император.

— Я по поводу заметки в правительственном издании, Ваше Императорское Величество.

— И что там не так?

— Все не так, Ваше Императорское Величество. Факты переврали. Кроме того, обвинили совершенно непричастного человека.

— Не преувеличивайте, Дмитрий Максимович, — с подчеркнутым раздражением ответил император и взял в руки карандаш. — Никого там не обвиняли.

— Намеки были совершенно прозрачные, Ваше Императорское Величество, — не согласился Ефремов. — Я к ним обратился по поводу опровержения, но мне ответили, что заметка согласована с Императорской канцелярией.

Он замолчал.

— Согласована, — холодно подтвердил император.

— Но как же так, Ваше Императорское Величество? — возмутился Ефремов. —