"Фантастика 2023-181". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Ахманов Михаил Сергеевич

Ковры-светильники – светильники в виде настенных ковриков с причудливым рисунком, вызывающим галлюцинации, – кажется, что узор оживает, срастается с телом и заставляет мышцы дергаться в бешеной пляске. Технология изготовления и назначение в мирах лоона эо неизвестны. Ввоз в Федерацию запрещен.

Эрца – лекарственный препарат лоона эо. Действует на людей и других гуманоидов как мощный депрессант, подавляет инстинкт самосохранения и в отдельных случаях вызывает тягу к суициду. Ввоз в Федерацию запрещен, однако на некоторые лекарства лоона эо запрет не распространяется.

Тинтахское вино – безалкогольный напиток из меда домашних и диких пчел с планеты Тинтах (Голубая Зона). Производится сервами, а также людьми (переселенцами), обитающими на Тинтахе. Является одним из основных товаров, поставляемых в миры кни’лина, которые пьют его без каких-либо вредных последствий. Но на человека тинтахское вино производит непрогнозируемое, иногда очень странное действие. Вреда здоровью не причиняет, ввоз в Федерацию ограничен, но не запрещен.

Собеседники – псевдоживые статуэтки небольшого размера, перенимающие через некоторое время (обычно через месяц или два) облик и характер владельца. Несмотря на малую величину, они обладают достаточным интеллектом, чтобы вести беседу, сочувствовать, радоваться, утешать. Случалось, что такой компаньон, особенно в далеких странствиях, скрашивал одиночество и дефицит общения, заменяя семью и друзей. Отрицательный момент – привыкание; иногда человек, лишившись статуэтки, погружался в тоску. Ввоз в Федерацию не запрещен, но распространение товара находится под строгим контролем.

Зеркала Преображения – похожи на обычные зеркала, однако позволяют манипулировать миром зазеркалья и изменять собственный облик, делая его смешным, уродливым или прекрасным. Их считают то ли забавной и отчасти опасной игрушкой, то ли средством косметической медицины, то ли тестом на нравственность, который лоона эо предложили людям. Достоверно известно, что пользующийся Зеркалом человек тоже меняется в лучшую или в худшую сторону, но в какую именно, предсказать нельзя. Технология изготовления и назначение в мирах лоона эо неизвестны. Ввоз в Федерацию не запрещен, но распространение товара ограничено и находится под строгим контролем.

Михаил Ахманов, Роман Караваев

Миссия доброй воли

СОСТАВ ПОСОЛЬСКОЙ МИССИИ НА ХАРШАБАИМ-УТАРТУ

Вардан Леонович Хурцилава – посол и глава миссии, сотрудник Дипломатического Корпуса.

Павел Шошин – советник и военный атташе, коммандер Звездного Флота.

Ричард Харгрейвс – торговый атташе, сотрудник Дипломатического Корпуса.

Эрик Тревельян – консул, переводчик и атташе по культуре, сотрудник Дипломатического Корпуса.

Марсель Пак – врач и биолог, член Медицинского регистра Дипломатического Корпуса.

Иван Петрович Абалаков – инженер-универсал, член Технического регистра Дипломатического Корпуса.

Глава 1

ЗЕМЛЯ, ПРАГА, МАЙ 2600 ГОДА

Консул – лицо с дипломатическим статусом. Он представляет интересы граждан Земной Федерации, которые находятся на инопланетной территории. Консул обязан защищать их перед местными властями в правовой и экономической сферах, заботиться об их безопасности и здоровье, а в экстраординарных случаях – обеспечить их эвакуацию в ближайший мир, находящийся под юрисдикцией Земли. Кроме того, в обязанности консула входит выдача виз инопланетным подданным, желающим посетить сектор Земной Федерации.

Весеннее небо было высоким, прозрачным, пронизанным солнечным светом, в распахнутые окна вливался сладкий аромат сирени. Сирень в Праге цвела буйно; казалось, что берега Влтавы, и Старый город, и его окраины тонут в голубоватом мареве, захлестнувшем площади и улицы, дома, соборы и древний замок на горе. С высокой башни Дипломатической Академии Прага казалась одним цветущим садом.

– Есть место торгового атташе на Плутоне, – сказал Агеев. – Еще на станции Каппа-5. Туда тоже приходят караваны сервов. Очень перспективная работа! Каппа-5 – вполне современный терминал, два десятка шлюзов, вместительные пакгаузы, таможенный пост и персонал двадцать восемь человек. Даже девушки есть. Три, – добавил Агеев, заглянув в настольный дисплей.

Эрик тоскливо вздохнул. Ускоренный курс в Академии, годы упорного труда, горы книг и записей, гипноизлучатель, от которого в голове туман и сплошное верчение... Экзамены! Великая Пустота, что за экзамены! По дюжине в триместр! История, ксенология, экономика, кибернетика, статистика, политика, биология звездных рас, их языки... И что в результате? Плутон! Или Каппа-5, где целых три девушки!

– Регулирование товарных потоков между лоона эо и Федерацией – непростая задача, – с важностью произнес Агеев. – Подумайте об этом, Тревельян.

Непростая, молча согласился Эрик, только до омерзения скучная. Другое дело, были бы лоона эо в тех торговых караванах... скажем, их красавицы-девицы... тут могли бы завязаться романтические отношения, как у прадеда Вальдеса... трижды прадеда, если быть совсем уж точным... Но лоона эо домоседы, уединились в своих астроидах[206], а с внешним миром общаются через биороботов – смотри Зорин и Блай, «Основы ксенологии», глава «Теория контакта». Эрик представил, как торгуется с сервами: вы нам – партию чипов, а мы вам – копии статуй Родена и марсианский ансамбль песни и пляски в хороших записях... Торгуется на Плутоне или на этой Каппе-5, где даже солнышка не видно, не говоря уж о теплых морях, зеленых лесах и прочих улыбках Фортуны. Представив это, он скривился.

– Нечего личико делать, курсант Тревельян, – строго молвил Агеев. – То есть уже не курсант, а дипломированный специалист... И в этом качестве вы должны понимать текущие задачи. Галактика велика, нас мало, а работы много. Долг зовет! Такая вот диспозиция.

Агееву Павлу Никитичу, помощнику ректора Академии, было сто восемь лет, он служил когда-то в Звездном Флоте, а потому выражался по-военному кратко и точно. Эрик очень его уважал и никогда не пытался сканировать. Петр, старший братец, тоже был офицером и в свои сорок пять уже дослужился до коммандера. И средний их, Губерт, и сестра Марина – все согласно семейной традиции пошли на Флот, облачившись в голубые с серебром мундиры... «А вот у меня мундир коричневый, – уныло подумал Эрик, оглядев сверху вниз свой френч дипломата. – Но все-таки мундир! Тревельян без мундира – что ноль без палочки...»

Правда, ходить в нулях было очень приятно. Свобода, камерады, полная независимость и веселье! Хорошая компания, девушки, приятели и снова девушки... Девять лет Эрик болтался по планетам Федерации от Провала до Пограничных Миров, от Венеры и Марса до Киренаики. Когда хотелось, рисовал, не хотелось – купался в морях Гондваны, бродил в лесах Ваала или в земных Гималаях, охотился на Тхаре либо, договорившись с кем-нибудь из археологов, летел в экспедицию в дальний таинственный мир, чтобы покопаться среди загадочных руин... Это прощалось в семнадцать лет, и в двадцать, и даже в двадцать два, но потом стали поговаривать, что младший Тревельян – бездельник. Братья и сестра молчали, мать вздыхала, отец хмурился, а однажды буркнул в сердцах: «Позор семьи!» Жить в этом качестве Эрику не хотелось. Особенно при двух героических братьях и сестрице, лихой десантнице.

– Ну, так что вы выбираете, Плутон или Каппу-5? – спросил Агеев. – Всюду есть перспективы. Конечно, если голова на месте.

– Вы вот сказали, Пал Никитич, что Галактика, мол, велика, – с робкой надеждой отозвался Эрик. – Не найдется ли в ней местечка поуютнее, чем Плутон и Каппа-5? Скажем, где-нибудь на Данвейте или Тинтахе? Или хотя бы у дроми на Файтарла-Ата? Пусть без перспектив, зато под солнышком? И чтобы с морем?