Спасти СССР. Часть 4 (СИ) - Афанасьев Александр Werewolf

В Брежневе — были уже казанские порядки, группировки постоянно держали «фишку» — тех, кто постоянно следил за районом и мог сообщить остальным, фишку держали пацаны, иногда и семилетние, младших возрастов. Прибывшие на разборку — не понимали, что такие пацаны тоже опасны и добра от них не жди. А один из пацанов, увидев машины и людей — сорвался с места, бегом взбежал на третий этаж, кинулся к телефону

— Рэмбо, ты? Шухер! Не, взросляк какой-то. Дяхоны.

Приехавшие разделились и начали обыскивать дворы в поисках молодежи. Дворы как вымерли но им удалось поймать какого-то шибздика, явно не группировочного, и один из колхозников, дав понюхать кулак принялся его допрашивать.

Тут они совершили еще одну ошибку — вышел какой-то русский мужик, заводской и начал выяснять отношения. Ему тут же съездили пару раз по харе.

Тем временем — в соседних дворах пацаны либо группировались в подъездах, либо даже в подвалах, выходили, сбивались в пятерки. Из подвалов, из других ухоронок — быстро раздавали по рукам арматуру.

Хрясь!

Камень смачно врезался в дефицитное лобовое стекло Жигуля и оно пошло трещинами. Хозяин машины удивленно выматерился и выскочил, хватая монтировку. Поздно! — со стороны дороги во двор заскочили несколько одинаково одетых в черное пацанов, тот что бежал впереди раскручивал подвешенную на тросик торговую гирю, еще один замахивался туристическим топориком

— Бей! — гаркнул кто-то

Во двор влетела, вращаясь, бутылка с фитилем и полыхнула

— Убивай!

Приехавшие оказались блокированы во дворе, причем их было как бы не больше, чем подростков, и это были взрослые мужики. Но они в первые секунды просто опешили, столкнувшись с озверелой, готовой без раздумий убивать шпаной. Драка разбилась на несколько свалок, еще кто-то прыгал по крыше автомобиля и бил по нему топором. Только тогда кто-то из жителей позвонил в милицию

13 октября 1986 года.

Татарская АССР, Московская дорога, Брежнев

— Ни фига себе...

Военный Ми-8 — прошел над дорогой на бреющем, оглушив на секунду. Если кто-то и думал еще, куда он попал — то тут все стало ясно, куда попали.

Их собрали по тревоге — комсомольский актив, курсантов милиции, еще какой-то новый актив из ДОСААФ по тревоге. Ничего толком не объяснили — только сказали, что в Набережных челнах какие-то антисоветские проявления, произошло несколько массовых драк и их на несколько дней отправляют в город для наведения порядка. Посадили в наскоро подогнанные автобусы и повезли. Только на московской дороге, на повороте — стало понятно, насколько все серьезно.

У придорожной стелы с надписью Брежнев — стоял бронетранспортер внутренних войск и несколько машин ГАИ, весь транспорт досматривался. После короткой остановки — одна из машин ГАИ включила мигалки и повела их в город...

Первый плакат, который они увидели: труженики города! На высокое доверие партии ответим ударным трудом. Под плакатом — стоял сгоревший жигуленок...

Разместили их в одной из школ, школы не работали. Им достался кабинет химии с казенными портретами и таблицей Менделеева на стене. Валерий Васильевич куда-то уехал, их повели в столовку обедать. Меню было привычное — водянистое пюре с котлетой, выпечка и компот. Темнело. Когда они закончили с поздним обедом, появился Валерий Васильевич, с ними несколько человек в милицейской форме и в штатском. Те, что в гражданском — были молодыми, явно местный комсомольский актив.

Валерий Васильевич показал жестом — не уходим.

— Короче обстановка такая. Говорю как есть, вы взрослые все. В городе два дня назад произошла серьезная драка, были погибшие. Милиции не удалось справиться с ситуацией, на следующий день начались массовые беспорядки. Имеют место антисоветские проявления, ночью была попытка поджога горисполкома. Сейчас, силами курсантов школы милиции из Елабуги и подошедших частей внутренних войск обстановка в городе в общем и целом контролируется. Однако, беспорядки перекинулись в район. Хулиганские элементы, угнав колхозный и частный транспорт, перемещаются по району, подбивают на хулиганские действия, грабят магазины сельпо, устраивают антисоветские ... выходки. Для поимки данных хулиганских групп требуется время, тем более что... местность не позволяет, погода едва летная. В связи с чем — принято решение высвободить части внутренних войск, город передать милиции и активу. Необходимо организовать патрулирование — по пятеркам. С вами пойдет с каждым патрулем кто-то из местных, он — старший во время патрулирования. Задачи — поддержание порядка, недопущение скоплений. Решением оперативного штаба объявлен комендантский час с двадцати одного ноль-ноль, скопления больше пятерых на улице запрещены. Если видите такое скопление, подходите, представляетесь, просите разойтись. Если упорствуют, просите предъявить документы, если таковых нет или отказываются предъявить — просите пройти до отделения милиции. Если драка — сначала сообщаете, и только потом начинаете разнимать. Раций на всех не хватило... мелочь у всех есть[38]?

Никто даже не улыбнулся — совсем не смешно было.

У них рация была, с ними шел Ришат, участковый местный, и потому у них была рация. Еще у них в патруле было на одного человека больше — с Ришатом был его младший брат, курсант школы милиции из соседней Елабуги. Он то — перед тем как выходили, взял располовиненную палку от метлы, взмахнул ей, посмотрел на остальных.

— А вы чего? — спросил он — ищите палки, еще что. С голыми руками, что ли пойдете?

Брат покосился, но ничего не сказал

Было темно. Город затаился как раненый зверь, по улицам — проносились редкие легковушки, больше было грузовиков. Транспорт работал. По негласному правилу — до двадцати трех тех кто был в транспорте не задерживали — давали время попасть домой даже если проспал начало комендантского часа...

Игорю было не по себе — такого города он никогда не видел. Ни Казань, ни Одесса, ни другие города, где он бывал — ничего похожего. Огромные пространства между домами — казалось, дома выросли в голом поле, все дома одинаковые, бетонные. Почти нет деревьев и кустарников — не выросли еще, да и недосуг было посадить. Где-то сажали, конечно. Пустота — внушала ощущение опасности...

— Что случилось то? — Вахит как всегда с ходу взял быка за рога, он, кстати, был таким человеком. В его понимании таить вообще нельзя было ничего, кто что от друзей — товарищей скрывает, тот плохой человек изначально.

Заговорил опять младший брат — странно, но именно он, не старший почему-то был в паре лидером.

— Что... драка была. Потом убийства начались. Тугановцы отличились.

— Какие тугановцы? — не понял Игорь

Теперь заговорил старший

— Туган тел — родной язык с татарского. Тут таких немало в деревнях, ворчат, что чужие понаехали. Недавно скандал был — в библиотеке стали так: берешь книгу русскую, бери и татарскую. Потом совсем обнаглели — не берешь татарскую, не дадим и русскую. Мы с Рамилем сами татары, я язык знаю — бабушка научила. Но я против этого — зачем так то?

Сам Игорь был из Одессы, там говорят, такое правило было с украинскими книгами. Но в целом — Украина в Одессе чувствовалась только из-за букв i кое-где на вывесках, а больше украинского ничего и не было.

-... двоих мужиков убили, ограбили, шпана затоптала, вывернула карманы и бросила у дороги. Один из них оказался у этих... тугановцев важной шишкой, председатель там чего-то, краевед. В старом городе в пятницу собралась толпа, после намаза угнали автобус и поехали в новый город разбираться. Разбирались, потом на них шпана собравшаяся налетела. Нам на разводе ничего не говорили, но по слухам, в больнице мест не было после этой драки. Тут с районов начали собираться люди... ну и пошло — поехало, только держись.