Колхозное строительство 1 - Андрей Готлибович Шопперт

так! С сегодняшнего дня на каждую тренировку будет приходить старшина милиции Вадим Кошкин, — Пётр указал на «робингуда». Он будет проверять вас на трезвость. При малейшем подозрении на то, что вы вчера выпили — или, не дай бог, сегодня! — с вами произойдёт неприятность. Какая — узнаете через полчасика. Теперь о плюшках. Вот такие коньки, как у Вячеслава Панёва, вам надо сделать всем. Адрес мастера ваш новый товарищ скажет. Ещё я сейчас дам тренеру материал (капрон для фильтров) и чертёж. Сегодня после тренировки вам нужно подойти в швейное ателье на улице Ленина и назвать пароль: «жилет». Вас обмерят и сошьют приспособления для тренировок. Обещали уложиться в два дня, так что в субботу заберёте. Платить не надо, оплатит завод. После тренировки подойдёте к Панёву, он расскажет, что потребуется от вас. А потребуются свинцовые грузы. Какие — он и объяснит. Зачем это нужно — я тренеру расскажу.

— А сейчас нельзя рассказать? — кто-то полюбопытствовал.

— Зачем? У вас половина команды — пьяные. Кстати, насчёт пьянки. В воскресенье будет матч с командой «Динамо» (Алма-Ата). Правильно? — народ закивал.

— Там полкоманды наших, — подсказал кто-то.

И ведь правда. В 1964 году бывший тренер «Труда» Эдуард Фердинандович Айрих переехал в Алма-Ату, где стал у руля «Динамо». К сожалению, не только сам переехал, но и забрал с собой лучших воспитанников краснотурьинского хоккея.

— Я позвал на матч руководителей всех предприятий города, весь горком партии и горком комсомола. Профсоюзы пригласили ветеранов войны. Придут школьники, и даже горны с собой принесут. Попробуйте только опозориться! Как потом людям в глаза смотреть будете? — Пётр знал, что в реальной истории эти ребята проиграют — 5:2. Посмотрел, когда книгу писал. Но если протрезвеют, да плюс Панёв, да плюс накачка и полные трибуны — может, и свернёт история в сторону? В сторону победы.

В это время подошли трое пьянчужек. Глаза у парней были дикие. Милиционеры только что затащили их в раздевалку, спустили с них штаны, разложили на лавки и отстегали тонким кожаным ремнём. Вполне чувствительно. Только не это главное — главное, их сфотографировали в этом виде и предупредили, что если хоть один раз они ещё придут пьяными или с похмелья на тренировку, то фотографии появятся на стенде на центральной площади, вместе с кухонными «бойцами», да с пояснением — дескать, эти великие хоккеисты заявились на занятия под мухой.

Это было за гранью. Этого не могло быть! Но задницы-то болели. Тихими тенями пристроились вразумлённые за спинами одноклубников, и даже дышать старались через раз.

— Ну, продолжайте тренировку, а я расскажу Виктору Фёдоровичу про работу с утяжелением.

Событие тридцать пятое

Воскресенье получилось аж перенасыщено событиями. Утром на станции Воронцовка встретили Юрия Богатикова. Пётр договорился заранее с руководителями дворца, оркестра и ансамбля духовых инструментов, что репетиция в воскресенье начнётся в восемь утра. Народ собрался. Пока настраивали инструменты и сыгрывались, Пётр в кабинете директора Дворца Металлургов угостил будущую звезду «Незалежной» чаем с печеньками. Потом Вика с Сирозеевым исполнили пять песен. Русский хохол покрутил носом, выдал, как и положено мэтру: «Неплохой материал», и поинтересовался — чего, собственно, от него хотят.

Богатиков Петру не понравился. Наверное, сказывалось воспитание на Украине. Жадность. Нет, даже не столько жадность, а какая-то въевшаяся привычка во всем искать выгоду. Вот фамилия вроде русская, а сущность хохляцкая — тогда как у Лещенко вполне украинская фамилия, а, судя по его речам на всяких вечерах с Галкиным, вполне русский характер. Парадокс. Может, пока не поздно послать русского хохла куда подальше и передоговориться с хохлом обрусевшим — то есть, с Лёвой Лещенко? Тем не менее, дали солисту Луганской филармонии исполнить с листа «День Победы» и «С чего начинается Родина». «День Победы» получился так себе, а вот песня про Родину — даже лучше, чем у Бернеса. Пётр всё решиться не мог, стоит ли брать Богатикова в соратники. Предложил исполнить «Журавлей». Блин! Где взять ещё одного Илью Калинникова — великого музыканта, лидера группы «Високосный год»? Богатиков спел лучше Бернеса, с гарантией, но до Калинникова — как до Луны пешком. Опять не понятно, то ли брать, то ли послать. Пришлось попробовать ещё одну песню — «До свидания, мальчики». Нет, нужна Анжелика Варум. Чёрт! Махнув рукой, Пётр предложить спеть последнюю — «Комбат-батяня». И вот тут Юрий Богатиков попал! Даже лучше, чем Расторгуев.

— Что, будем предлагать переезжать в славный город Краснотурьинск этому товарищу? — отвёл в сторону Вику Штелле.

— Это в тысячу раз лучше Сирозеева, но я поняла ваши метания, Пётр Миронович. Лещенко и Кобзон «День Победы» как-то душевнее поют, хоть у Богатикова голос и лучше. Ничего, я займусь его воспитанием. Берём. Теперь нужно найти Сурганову или Варум, и не помешал бы Серёжа Парамонов.

— Я когда книгу писал, то про Серёжу Парамонова в «Википедии» посмотрел. Он появится только в 1971-м, ещё четыре года ждать. Придётся своих Серёж растить. Вот ведь «Крейсер „Аврора“» поёт не он, а получилось у пацана супер.

— Так что, будем уговаривать Богатикова? — вернулась к баранам Вика Цыганова.

— Придётся.

Уговорили на следующих условиях: пока, до 9 мая, Юрий Иосифович остаётся солистом Луганской филармонии. Через неделю он приезжает в Краснотурьинск и разучивает песни. На это время ему город выделяет двухкомнатную квартиру и выплачивает в месяц по триста рублей, включая май, вне зависимости от того, состоится концерт в Свердловске или нет. Ну а по результатам концерта уж заключаем договор. Песни, которые сочинили Штелле и Нааб, в дальнейшем Богатиков может использовать только с их разрешения. Подписали договор — пусть и на простом листочке, но с подписями трёх свидетелей.

Вымотался Пётр, словно не песни слушал, а вагоны разгружал. До поезда было ещё время — да даже много времени. Штелле поручил певца заботам Евгения Яковлевича Глущенко, директора Дворца БАЗа, и руководителя симфонического оркестра дворца культуры металлургов Отто Августовича Гофмана, а сам поехал домой. Через час матч «Труда» с клубом «Динамо» из Алма-Аты. Нужно обязательно поесть и тепло одеться, а то за два часа на семнадцатиградусном морозе можно и дуба дать в ботиночках. Нужен полушубок и валенки, да и пара бутылочек коньяка не помешает.

Перестарался! Пётр это понял ещё на подходе к стадиону. Прямо бразильская торсида на «Маракане», а не маленький, тихий, провинциальный Краснотурьинск. Горны просто надрывались. Более того, кроме горнов народ пришёл и с барабанами, и со всякими трубами-тромбонами, даже что-то типа гобоя у одного хроноаборигена просматривалось — и каждый старался перетрубить