Дом Крови (СИ) - Кин Михаил

И конечно, среди них нашлись те, кто решил идти своим путем, раз их бросили блуждать во тьме без путеводной звезды своей богини. Тыкаться словно слепые котята, идя наощупь в извилистом лабиринте непроглядной тьмы. Погружаясь все глубже в свое безумие вызванное неутолимым голодом. Ведь свежая кровь хоть немного, но глушила их жгучую жажду, попутно даруя все более темную, неизведанную ранее, нечестивую силу. Так они и начали использовать без удержу свое проклятье, иными словами пожирать все подряд. Ища хоть что-нибудь. Попутно теряя себя без остатка.

Раньше, когда Налира освящала путь детей своих, и решившие стать ночным народом, получить ее благословение проходили обряд. Считая это большой честью и наградой, достойной только лучших. Доказавших делом, что они достойны. То сейчас все стало иначе, никто не мог знать, проснется в тебе этот дар или обернётся проклятьем. На все воля случая. Убитые вампирами вставали сами. И повезет тебе если ты поднимешься сразу. Именно таким каким умер. Молодым и прекрасным, не тленным. Но зачастую случалось иначе, та сторона необратимо меняет переступивших ее границу. К тому же дыхание бездны никто не отменял, а оно все извращает. И уж тем более же никто не застрахован, что твое тело займет тупое, вечно голодное существо, — низший, как называют их остальные вампиры, — гуль, в котором ничего не осталось кроме голода, навечно запертый в своей гнилой темнице. И чем больше проходит времени с момента смерти, тем больше шанс появления такой твари. В конце концов ведь мертвое тело гниет, как гниет и мозг.

Той темной ночью, в разрушенной деревне Марика мне многое поведала. О Доме Крови. О кланах, что составляют его костяк. И о тех, кто отринул новые правила, введённые кровавым владыкой. Решив жить своим умом. Искать свой путь во тьме.

У всех вампиров есть общие способности, которые наследуют все высококровки, именно так они себя называют. Стараясь избегать прозвища вампир. Но есть и уникальные, свойственные отдельным кланам.

О Дар’хаззи, что без страха кидаются в гущу любой битвы, они обладают прочной, словно сталь кожей и просто чудовищной силой, при виде которой прочие кровожадные засранцы гадят от страха. Старейшины этого клана могут проломить замковую стену кулаком, или выбить запертые ворота ударом ноги — это все про них.

О старейшем клане Лл’ейнов. Шептунах. Что словно маэстро играют чувствами людей, подогревают гнев, усиливают страх, воспламеняют страсть. Сломить волю слабого может любой вампир, но именно Ллейны на этом поприще достигли огромных успехов.

О Нароках, в чьей власти оказались животные. Они видят их глазами, управляют животными, как марионетками, словно сами ими являются. Как я вижу своими мертвецами и управляю ими, только в отличии от меня им не требуется их убивать или что-то с ними делать. Животные сами, по своей воле им помогают.

Эти три клана сейчас составляют костяк Дома Крови. Им разрешено править, иными словами расширять свой клан. Ведь после смерти встает именно такой, какой и убил. Убили Нароки, значит и встанут тоже повелители зверей.

Кланов много. Но им не разрешено расширять свой клан, только единицы, чтобы их знания и навыки не растворились в небытие. В их числе оказался и ее клан ткачей, вернее его жалкие остатки — Аш’оры. Как сказала Марика, Дом Крови старательно разыскивает тех, кто плодит самостоятельно без разрешения новых вампиров и карает со всей жестокостью, свойственной только бессмертным, бессердечным тварям. Есть и клан отступников, предателей и каннибалов. Но-малары. Клан бывшего кровавого владыки, павшего во время кровоизлияния, когда Кхаштра пришла мстить в Красный Замок. Все вампиры мертвы, а Кхаштра была главой Дома Войны, самым могущественным некромантом — хозяйкой мертвых. Ведь Мать одарила ее властью править над всем, что мертво. В отместку за их вероломство, за ложь и предательство она заставила их всех убивать друг друга, убивать своих детей. Отсюда среди ночного народа появилось прозвище — узурпатор. В черную, ставшую от крови красной ночь дети насмерть дрались против отцов своих разрывая друг друга в клочья. Все понимали, но ничего не могли изменить. Кровь по древнему замку лилась рекой, отсюда и название той бойни — Кровоизлияние. И после падения и изгнания выжившие остатки клана павшего владыки избрали самый темный путь, пожирая себе подобных.

Но тем не менее, что было удивительно. Не все из ее вида потеряли человечность. Они любят моду, руководствуясь принципом: если живешь вечно, будь добр, делай это стильно. Они могут испытывать неподдельные чувства. Могут ненавидеть всем своим темным существом, а могут неподдельно любить. Оплакивать родню, как Марика оплакивала своего кошмарного брата. Как Кордэлия истошно выла, когда под огнем инквизиторши умирал ее сын. Из-за своего темного проклятья, чтобы выжить им обязательно нужно питаться кровью, а вот убивать нет, более того, это считалось дурным тоном. Я не знал, соврала ли она мне или просто юлила, пытаясь выжить. Но факт был в том, что первые ее слова после появления были: «Сегодня вы все умрете». К тому же и стояли мы посреди вырезанной ее братцем и дружками деревни, разрушенной, вырезанной до самого конца. Вопящий сонм загубленных душ на краю сознания об этом красноречиво говорил. И когда она об этом заикнулась, я так скрипнул зубами от злости, что она поспешно сменила тему.

Сама Марика оказалась дитя любви, но дитя вне закона. Ее мать была смертной, а вот отец принадлежал к клану. У вампиров дочери не могут наследовать силу своих бессмертных родителей. Только сыновья — полукровки. Они получат силу своего проклятого папаши, но остаются смертными. Но вместе с силой наследуют и проклятье свойственное всему ее народу — неутомимый голод. Полукровок не особо держат в почете. Поручая лишь ту работу, которую рабам не доверяют выполнять, а высококровки чураются марать руки. Чтобы избавиться от такого клейма нужно принять свою темную сущность без остатка — умереть и суметь переродиться до того, как станешь низшим. Как сделал ее брат Флавио. Надежда всего их клана на возрождение. Ему прочили большое будущее. Красивый, умный, талантливый. Умудрившийся сочетать в себе многие таланты: силу повелевать низшими, что доступна только старейшинам или вот таким вот уникумам как он. Власть над волей смертных, не такой, какой обладают старейшины Лл’ейнов. Но достаточно сильной, чтобы его заметили. И конечно силой своего клана — ткачей.

Как и сама Марика он был сын своего отца. Одного из последних выходцев ткачей. Их мать была смертная, из числа рабов, что жили на их территории. Дом Крови никак не мешал, а наоборот дозволял селиться на их территории простым людям, всячески поощряя. И даже помогал, защищал и снабжал необходимым, не было никаких налогов или сборов. Единственным сбором была кровь. Но селившиеся оттуда уже никогда не уезжали. Не могли. Они были подсажены на самый тяжелейший наркотик — кровь своих владык. Они ее желали, желали, как ничего другого, хоть и могли обойтись без нее. Люди испившие крови вампиров были зависимы. Сильны и выносливы, не подвержены большинству болезней, но зависимы. А если ее пить несколько дней подряд человек становился рабом своего владыки.

Ее отец влюбился в одну из таких вот поселенцев и от этой связи родились они с Флавио. Сын сумел переродиться и отец принял его в клан, потратив единственную возможность. Но осталась еще любимая, младшая дочь. Отец ее любил как цветы любят солнце, а он для нее был всеми звёздами на небе. И не смог бросить свое чадо, поэтому он пошел против законов Дома Крови зная, что его накажут, накажут сурово. Но все равно он помог им с матерью переродится. Если Марика переродилась быстро и легко. То вот ее маму Всепожирающая не захотела отпускать обратно. Выпустив только через месяц, когда она уже необратимые процессы сделали свое дело, она сгнила и изменилась, восстав в виде тупого голодного гуля — низшего. Существа, для которого нет больше ни семьи ни родни, нет любви. Ничего нет, есть только голод.

Узнав про это его забрали в казематы Красного Замка, томиться две сотни лет страдая от нестерпимого голода, который сводит с ума. По сотне за каждого обращенного. Марика воспитанная в иных правилах, в любви и уважении, бывшая по сути никем, умудрилась перечить высшему. Тут бы ее и ждала смерть, или похожая кара — безумие вызванное голодом. Но за нее заступился ее брат. А тут тщательно выстраиваемые планы начали сдвиг. И намечалось наконец долгожданное расширение владений, где и потребовались таланты их вымирающего клана. Требовалось убить одного опасного огненного мага, что мог помешать планам некой госпожи Морены. Так они и оказались тут, на эту вылазку было много надежд. Ибо если все получиться им было обещано прощение, необходимое, чтобы вызволить их любимого отца из пытки голодом длиной в века.