Ступень Пятая - Инди Видум

Машина стартанула, и вскоре мы выехали на дорогу. До Мальцевых ехали мы минут двадцать, и все это время обсуждали стратегию поведения, если в Андрее действительно окажется Накрех. Верить в это не хотелось. Все же с младшим Мальцевым мы общались довольно часто, я даже с натяжкой мог считать его приятелем. Во всяком случае он мне неоднократно сливал очень интересные сведения. Разумеется, они Мальцевых не касались, чаще — мальцевских недругов, но были своевременными и полезными.

Игнат Мефодьевич нас действительно ждал. Но был он один, без Андрея и даже без нового безопасника. Постникова он тоже попросил подождать за дверью, даже извинился, ссылаясь на необходимость пообщаться со мной наедине. Я уже напрягся, придумывая, что ему сказать, если он тоже заподозрил во внуке не совсем внука. Вряд ли он проникнется необходимостью придержать такую информацию

— Ярослав, — сказал Мальцев, — Я хотел тебя поблагодарить. Осознание того, что чуть не случилось, накрыло меня с опозданием, потому что Андрюша позвонил раньше, чем мне донесли о падении самолета. И я отдаю себе отчет, что если бы не твой артефакт… — Мальцев замолчал, но быстро справился с волнением и продолжил: — То внука у меня уже не было бы. Должник я твой, Ярослав. По гроб жизни должник. Поэтому скажу тебе то, что говорить не собирался. Но ты уж уважь старика, не передай то, что я тебе скажу, ненужным человечкам.

— Обещаю, что источник информации не выдам.

— Вот и ладненько. — Он потер сухие руки. — Копают под тебя, Ярослав, серьезные люди копают. Но хуже всего, что их поддерживают Тумановы. Почти официально поддерживают. Пока только разговоры в верхах, но от разговоров до дел, сам понимаешь, недалеко. А на поддержку ты можешь рассчитывать разве что нашу да Лазаревых. Андрей Кириллович-то наверняка не при делах, не стал бы он против внука выступать. Кровь — не водица.

Мне бы его уверенность. Внезапно подумалось, что Лазаревы окажутся единственными наследниками имущества клана, если Тумановым удастся их план. Хороший кусок? Хороший, даже если от него артефактную мастерскую отрезать в пользу Волошиных. Могут Лазаревы наплевать на родственные отношения ради денег? Здесь я даже не сомневался — плевали же раньше, почему не плевать дальше? Я верил в искренность разве что Марии Тимофеевны, да и та в последнее время приезжала редко… Сам Мальцев, опять же, вовсе не интересовался судьбой правнука, от которого отказались в пользу нашего клана.

— Спасибо, Игнат Мефодьевич, мне будет над чем подумать.

— Ага, подумай. — Он двинул по столу ко мне определяющий артефакт. — А пока поправь так, чтобы на Андрюшу не срабатывало. Я понимаю, что через пару недель вернется в норму, но пока прям передергивает, понимаешь?

— Понимаю, но мне для перестройки нужно, чтобы сам Андрей подошел, — пояснил я. — Я его ауру не знаю.

На самом деле я ее прекрасно помнил, поэтому рассчитывал сразу понять, кто там внутри. Мальцев же купился и позвонил внуку:

— Андрюша, подойди ко мне. Елисеев подъехал, поправит артефакт, чтобы на тебя не срабатывал.

Младший Мальцев появился быстро.

— Привет, Ярослав. Ты, можно сказать, мой второй отец. Если бы не твой артефакт, валяться бы мне сейчас в морге.

— Андрей! — рявкнул Мальцев. — Не паясничай. Не шутят такими вещами.

— Я разве шучу? Я говорю, что благодарен Ярославу от всей души и что артефакт сработал прекрасно.

— Сейчас еще этот поправлю, чтобы у Игната Мефодьевича к нему претензий не было, — сказал я.

Аура Андрея любым сканером была бы признана за правильную, потому что изменения в ней были столь незначительными, что на работе сканеров не отразились бы. И тем не менее они были. Еле заметные, крошечные. Не будь я артефактором, чья наблюдательность заточена как раз на мелкие детали, я бы ничего не заметил и ушел бы в уверенности, что в теле Андрея все тот же Андрей, тем более что ни в манере поведения, ни в речи изменений не было. Но сейчас я не моргнув глазом выставил нужные поправки в артефакте и на полном серьезе подумал, как бы Накреху намекнуть о существовании других артефактов которые я поправить не смогу.

— Боюсь, что это не единственный артефакт такого рода, Игнат Мефодьнвич. И остальные будут пару недель реагировать на вашего внука, поэтому я бы вам рекомендовал его не выпускать. Во избежание неприятностей.

— И не выпущу, — проворчал Мальцев. — Нагулялся, поди, Андрюша?

— Я бы не был так уверен, дед. Но посижу, с ефремовской кодлой мне общаться лишний раз не хочется.

Младший Мальцев скривился, выражая свое отношение к Императорской гвардии. Это было не редкостью среди клановых, ефремовскую контору не любили, хотя и побаивались, потому что неприятностей доставить генерал мог много.

— Поеду я, Игнат Мефодьевич, у меня сегодня день тяжелый был. Меня как раз Ефремов и вызывал на место крушения.

— И что там? — заинтересовался «Андрей».

Живо так заинтересовался, хотя знал, что послужило причиной.

— Государственная тайна.

— Да наверняка кто-то что-то неудачно испытывал, — зло сказал Мальцев. — Пошло что-то не так — и вот вам результат. Конечно, Ефремов не хочет, чтобы вылезли с претензиями, он сам виновника пообщипает и спустит дело на тормозах. Кто это, Ярослав?

— Извините, Игнат Мефодьевич, не скажу. — Отказ я постарался смягчить улыбкой. — До свидания.

— До свидания, Ярослав, — ответил Мальцев-старший и тут же бросил внуку, который намылился выйти со мной. — Андрюша, а ты куда? У нас с тобой еще нерешенные вопросы остались.

И голос у него был такой, что я поневоле посочувствовал тому, кто оставался в кабинете, хотя кто-кто, а Накрех в моем сочувствии не нуждался.

Глава 16

Ефремов с места происшествия направился прямиком к императору, где и рассказал, ничего не утаивая, про все возможные развития событий с Морусом. Чтобы ничего не упустить, я попросил Постникова остановить машину, но Ефремов не рассказал ничего такого, чего бы я не знал. Император промолчал весь доклад, не перебивая ни единым вопросом, и лишь по окончании рассказа проявился его голос:

— Дмитрий Максимович, вас не затруднит повторить доклад Александру? Я его сейчас приглашу.

— Разумеется, Ваше Императорское Величество.

Сам император связываться с сыном не стал, поручил это секретарю, и пока Александра не было, аккуратно выпытывал