Ел я ваших демонов на завтрак! Том 4 - Антон Кун

А этот паразит Аргх и рад стараться — сидит, носа не высовывает! Но ничего, завтра он мне всё расскажет!

С этими мыслями я лёг на шкуру, чувствуя, как Моня укладывается в ногах.

Мне кажется, уснул я ещё до того, как голова коснулась подушки.

И снова мне снился сон, который я уже видел раньше. Сон, похожий скорее на видение — настолько всё было реалистично.

Демоны атаковали лавиной. И мы с парнями на вертушке — плыли за демонами в белом мареве. Мы поливали их сразу из обоих пулемётов ПКТ, после расстреляли блоки с ракетами С-8, потом снова поливали из пулемётов. А они всё лезли и лезли.

Мы расстреляли уже весь боекомплект! А демонов меньше не стало.

Во время атаки я чувствовал связь с каждым демоном.

И я понимал: они меня боятся.

Боятся до ужаса. Смертельно!

Но того, что гнало их вперёд, они боялись ничуть не меньше. А может даже и сильнее!

Чем больше я всматривался в демонов, тем гуще вокруг меня становилось клубящееся белое марево.

Потом начали вращаться винт, кабина вертолёта… У моих парней — тех, что были со мной в МИ-8, на лицах снова застыло выражение ужаса и… они снова поплыли перед моими глазами.

Но вот их лица начали меняться, и вскоре передо мной плыли перекошенные от ужаса лица Найдвара, Матакуши, Шикиши, Агнии, Радомиры, Сони, Бориски, а также шишкастого и остальных демонов из нашего отряда.

На этом жуткая карусель не закончилась. Вслед за людьми поплыли мохнатые морды альтан хамгалчид, тех самых, что остались на дворцовой площади.

В какой-то момент я испугался, что сейчас в этой череде перекошенных лиц и морд увижу и Моню.

От ужаса я проснулся.

Сердце стучало, как пулемёт ПКТ с бесконечной лентой и заклинившим спуском.

Я не сразу увидел, что передо мной стоит Соня. В руках она держала пучок разноцветных перьев и зелёный гладкий камушек.

Как только Соня поняла, что я её вижу, сказала:

— Когда пойдёшь к правителю, возьми с собой Бориску. Обязательно возьми!

— Зачем? — автоматически спросил я.

— Без Бориски ты не справишься.

Я с сомнением посмотрел на спящего пацана. Потом на остальных товарищей, тоже пока спящих.

— Возьми с собой Бориску! — повторила Соня, и я, чтобы успокоить ребёнка, ответил:

— Хорошо.

— Вот и ладно, — улыбнулась Соня и пошла, легла на кровать.

Через минуту девочка уже мирно сопела, как будто ничего не произошло.

Я вздохнул и перевернулся на другой бок.

Странным образом разговор с Соней меня успокоил. Сердце перестало пытаться выскочить из грудной клетки, и я снова закрыл глаза.

И тут же передо мной появился иномирный цветущий луг на холмах и Юшоуша.

Он всё так же был одет в длинное чёрное кимоно. Отвороты и рукава были украшены красно-чёрной шёлковой каймой с перекрещивающимися узорами. На поясе — золотая змея, кусающая себя за хвост. Волнистые золотые волосы до плеч колыхались на ветру.

Казалось, Юшоуша даже позы не изменил с того момента, как я увидел его впервые.

— Девочка права, — сказал он. — Тебе нужно взять мальчишку с собой.

Если слова Сони я и мог бы проигнорировать, то вот к своему мечу прислушивался.

Но всё равно было непонятно, зачем мне там пацан. Я в принципе семью Агнии взял с собой, чтобы не бросать женщину с детьми одних в горах зимой. И никак не рассматривал их в качестве помощников в моём деле.

Конечно, спасибо большое Агнии за то, что она облегчила нам быт во время похода. Однако, Бориска… Этот упрямый пацан в проблемном возрасте. Зачем он мне?

Да и вообще, не дело брать детей на серьёзные встречи.

Но и слова Юшоуши я не мог проигнорировать.

— Ты знаешь, что будет на встрече? — спросил я у Юшоуши.

— Нет, — ответил меч.

— А откуда знаешь, что нужно взять Бориску? — удивился я.

Золотоволосый парень пожал плечами.

— Я просто это знаю.

Поняв, что нормального ответа не получу, я решил: бог с ним! Возьму Бориску. Пусть пацан приобщается к серьёзным делам. Глядишь, опыт какой получит, научится держать себя с власть имущими. В жизни пригодится.

И тут мне в голову пришла одна мысль.

— Послушай, Юшоуша, — спросил я. — А ты знаешь, что случилось с правителем страны Ледяных Гор?

Конечно, задавая вопрос, я не ждал ответа. Я вообще не был уверен, что в этом вопросе мой меч сможет мне как-то помочь. Это вообще было спонтанное решение… Ткнул, как говорится пальцем в небо.

— Я не знаю, что случилось с правителем, — ожидаемо начал меч. — Но одно могу сказать: он жив.

Сердце снова понеслось вскачь.

— Как жив? — растеряно спросил я.

Растеряно, потому что вообще не ожидал ответа. А уж такого — тем более.

Юшоуша пожал плечами:

— Обыкновенно. Как и все живые живы.

— А почему тогда такие трудности? — тут же спросил я.

— А какие трудности? — с усмешкой поинтересовался меч.

— Ну, этот, татуированный, сказал…

— И что? — усмехнулся меч.

— И демоница тоже…

— А что демоница? — усмешка меча стала ещё обиднее.

Я начал прокручивать встречи и разговоры, вспоминать нестыковки. По всему выходило, что однозначного ответа на мой вопрос нет.

— И что мне делать? — вырвалось у меня, когда я понял, что ничего не понимаю.

— То, что должен, — серьёзно ответил Юшоуша.

— Делай что должен, и будь что будет, — повторил я присвоенную масонами фразу римского императора Марка Аврелия.

Но легко сказать! Хорошо бы ещё понимать.

Будто смилостивившись, Юшоуша добавил:

— Я не могу сказать, что с местным правителем. Знаю только, что происходит что-то странное, и это напрямую связано с морем мрака, наступающим из иного мира. И завтра, когда ты пойдёшь на встречу с правителем, возьми с собой Бориску.

Авторская рубрика «Всё для лайков, всё для комментов»

А это Уулын Цэцэг. Как вам демоница?

Глава 22

Спать нам действительно не дали. Халганэ постучал, едва солнце позолотило самый высокий шпиль дворца. И на утренние процедуры с завтраком нам дали совсем немного времени.

За завтраком мы снова встретились с нашими демонами. В этот раз их привели без моего напоминания.

Моня заглянул в мою тарелку и равнодушно отвернулся — мяса там не было, только каша и фрукты.

Я боялся, что придёт Уулын Цэцэг, боялся, что начнёт требовать объяснений или вообще права качать. Но она на самом завтраке не появилась. И я был этому рад — хоть поел спокойно. Но едва я отложил ложку, как она вошла. Словно стояла за