Конторщица 5 (СИ) - Фонд А.

Глава 20

— И зачем ты меня сюда притащил? — тихо спросила я у Леонида, незаметно одёргивая длинное, в пол, платье из тёмно-синего бархата с серебряной вышивкой, которое было настолько узким, что при малейшем движении норовило подскочить вверх.

— Ничего страшного. Это всего лишь дипломатический вечерний приём, — нервно оглядываясь на группу каких-то людей декоративно-официального вида сбоку от нас, прошептал Леонид и торопливо увлёк меня дальше.

— И что? — не поняла я.

— А то, что на него нужно приходить с супругой!

— Ну и пришел бы с супругой, — зашипела я, — меня зачем притащил? Врун. Сказал, что ненадолго в гости, а потом в театр пойдём, я вырядилась как для театра.

— Ты прекрасно выглядишь, дорогая, — Леонид, похожий на пингвина в этом антрацитово-чёрном фраке, ловко подставил мне локоть, так, что пришлось уцепиться за него. — Именно так, как требуется.

Я не успела ничего ответить, так как к нам подошел человек в белом фраке, очевидно из сопровождающих. Он галантно с нами раскланялся, наградил меня дежурным комплементом, на который я ответила такой же дежурной улыбкой, и увлёк в аванзал.

Там, под аркой из белых и чайных роз (и это в конце октября!), тихим фоном играло джаз-трио, стояли кресла и столики с пепельницами. Бесшумно сновали официанты, предлагая лёгкий аперитив из шипучих, полусухих и сухих вин, белый вермут, крюшоны и соки, и на закуску — маслины, жаренный миндаль, миниатюрные корзиночки из слоёного теста с красной икрой и салатиками, карликовые канапушки с какими-то затейливыми кремами, которые пахли так одуряюще, что у меня чуть слюнки не потекли (я с утра замоталась по работе, потом пока к Велимиру заскочила за вечерним платьем, которое он взял для меня у какой-то своей коллеги, — ни пообедать, ни поужинать не успела).

Нас усадили за один из таких столиков, вручили напитки и закуски, и на миг мы с Леонидом остались наедине.

— Так зачем ты меня сюда притащил? — решила-таки выяснить всё я, торопливо прожевав маслинку.

— Согласно протоколу… — заюлил Леонид, но дальше фантазия ему отказала, и он иссяк, мучительно раздумывая над отмазкой. А чтобы я не заподозрила — припал к бокалу с чем-то пузырящимся (жаль, что это не кипящая кислота!).

Врун несчастный. Как раз протокол таких вот встреч я прекрасно знала: по роду своей деятельности в моем времени порой приходилось сопровождать гендира на подобные дипприемы, потому что его очередная супруга заимела привычку не вылезать из декретов. Так вот, на дипломатические приемы (обед, ужин или журфикс) принято приходить с супругой. Но не все и не всегда женаты или замужем. Об этом принимающая сторона всегда знает и рассаживает таких «одиноких» гостей попарно или возле хозяев, если они почетные гости. Это не приветствуется, но и не запрещено. Тем более краем глаза я уловила несколько дамочек разного возраста, которые были без мужского сопровождения.

— Не беси меня, — с обворожительной улыбкой угрожающе сказала я и деликатно откусила от канапушки, — говори правду, иначе я прямо сейчас встану и уйду домой.

— Ты не сделаешь этого, — элегантно отсалютовал мне бокалом Леонид и подарил улыбку проходящей мимо нас паре пожилых дипломатов негритянской наружности.

Я изобразила нечто среднее между улыбкой Джоконды и ухмылкой самки богомола после первой брачной ночи.

Леонид понял, что я не шучу и слегка побледнел.

Я терпеливо ожидала, не забывая наяривать корзиночки с красной икрой.

— Через двадцать минут будет ужин, — заметил Леонид.

Я потянулась к блюду и аккуратно подцепила ещё одну маслинку, оставив без комментариев его замечание.

— Ну ладно, — вздохнул Леонид и враз вместо официального чудо-пингвина стал похож на нашкодившего ребенка. — Скажу, но только по секрету. Понимаешь, Лида, меня хотят отправить с посольством в Тирану.

— Это Африка? — с географией у меня всегда было не очень.

— Это Албания, — грустно вздохнул Леонид, — Народная Социалистическая Республика Албания.

— И что здесь такого ужасного? — не поняла я.

— Я надеялся, что меня включат в посольство в Афины.

— А в чем разница? — от изумления я даже о корзиночке с салатиком забыла, — и то, и то заграница. Или ты на Олимп хочешь посмотреть? Так Зевса там давно вроде как уже нету…

— Не смешно, — покачал головой Леонид и опять обменялся улыбкой с какими-то делегантами, которые как раз продефилировали мимо нас, окинув меня внимательными взглядами.

— Так что не так с Албанией?

— Тише ты! — укорил меня Леонид.

Я сделала виноватое лицо — народу в аванзале всё прибывало, шум нарастал.

— Это же практически ссылка, — глаза Леонида стали как у Шрека, — это, по сути, конец дипломатической карьеры. Понимаешь?

Я понимала. Теоретически. Но это не помешало мне задать главный вопрос:

— А какое отношение к Албании имею я?

— Самое прямое, — глядя мне в глаза, заявил Леонид, — на Тирану у нас три кандидатуры: я, Иванов и Родионов. Главным критерием является семейное положение. Иванов женат, у него двое детей, его не пошлют. Остаемся я и Родионов. Оба холосты.

— Ну и с чего ты взял, что пошлют тебя, а не Родионова?

— Он младше меня почти на десять лет и у него нет такого опыта, — со вздохом пояснил Леонид.

— И поэтому ты решил притащить меня сюда и показать всем, что у тебя есть невеста?

— Да, — сказал Леонид.

— А меня поставить в известность ты не планировал?

— Я планировал! — горячо зашептал Леонид, — только чуть позже, опасался, что ты не пойдёшь.

— Позже — это когда? — с невинной улыбкой уточнила я, — после свадьбы?

— Кто здесь говорит о свадьбе? — к нам подошел какой-то представительный толстячок, тоже во фраке. Под руку он буксировал немолодую даму, которая в вечернем платье явно чувствовала себя не очень комфортно.

— Познакомьтесь, Андрей Венедиктович, — моментально подскочил Леонид, — это Лидия. Моя невеста.

— Вот как? — чуть нахмурился Андрей Венедиктович, но моментально изобразил великую радость, — а мы и не знали о невесте. Вот это новость!

— Да вот всё так быстро получилось, — преувеличенно-радостно сообщил ему Леонид и повернулся ко мне. — А это Андрей Венедиктович, глава нашего ведомства. И его очаровательная супруга Алевтина Юрьевна.

Мы обменялись улыбками и банальными приветствиями.

— Ну, Леонид, ну удивил, — не мог прийти в себя Андрей Венедиктович, — а как же наши планы?

Леонид деланно-печально вздохнул и развёл руками.

— Ну ничего, ничего, — по-отечески похлопал его по плечу Андрей Венедиктович, — свадьба же только планируется, детей у вас всё равно еще нету, и непонятно, когда они там будут, так что просто подкорректируем слегка планы и ничего менять не будем.

Леонид сник.

— Почему это детей нету? — включилась в игру я, — у меня есть дочь, Светочка. Ходит уже в первый класс. Сразу после свадьбы Леонид удочерит её. Девочке ведь нужен отец.

И, не давая Андрею Венедиктовичу опомнится, мстительно добавила:

— Кроме того, мы планируем взять ещё двоих детей из детдома и усыновить сироток.

Теперь на меня ошеломлённо уставились все, включая Леонида.

— Так, значит, вы, Лидия, были замужем? — непонятно чему обрадовался Андрей Венедиктович.

— Была, — начала я, но Леонид меня вдруг перебил:

— Муж умер у нее, — сказал он каким-то чужим жестким голосом, — да вы знаете его. Васька Валеев.

— Валеев? — помрачнел Андрей Венедиктович, — помню его. Толковый парень был. Жаль, что ни одной красивой бабы не пропускал. А так да, далеко бы мог пойти…

От дальнейших всесторонних обсуждений нашей будущей семейной жизни нас спас протокол — гостей начали провожать и рассаживать за обильно сервированным хрусталем, фарфором и серебром столом в главном зале. Меня усадили напротив Леонида, между каким-то чопорным дедком и молодым парнем с усами. Леонид сидел между двух тёток совдеповской наружности, которых не спасало ни обилие драгоценностей, ни дорогие наряды.