Мастер Рун. Книга 3 - Артем Сластин

Алекс кивнул, явно не до конца понимая, но запоминая.

— Третья стадия, применение, — Леви сжал кулак, и я почувствовал, как воздух вокруг него на мгновение сгустился. — Когда вы научитесь двигать этер, нужно научиться его выпускать. Направлять в удар, в защиту, в оружие. Это самая сложная часть. Потому что этер не любит покидать тело. Он стремится вернуться в ядро. Вы должны удержать его, заставить остаться в кулаке, в копье, в мече. Только тогда вы станете настоящими воинами.

Он разжал кулак, и воздух снова стал обычным.

— Но до третьей стадии вам ещё далеко, — добавил он сухо. — Сейчас ваша задача, научиться чувствовать этер без дыма. Потом научиться двигать его хотя бы на пару сантиметров от ядра. Когда освоите это, переходим дальше.

Леви сел на край круга, скрестив ноги.

— Ещё несколько вещей, которые вы все должны знать, — сказал он. — Этер восстанавливается сам, но медленно. Если потратите слишком много, будете чувствовать слабость. В бою это смертельно опасно. Поэтому учитесь экономить. Не лейте его как воду, используйте только когда нужно.

Мне показалось что прошло много времени, а я только моргнул, как сержант снова поднялся, обошёл круг, продолжая говорить не останавливаясь.

— Этер у всех разный. У кого-то его много, у кого-то мало. Это зависит от того, насколько сильно ваше ядро. Но размер не главное. Главное, как вы им пользуетесь. Маленькое ядро, но умелое применение, лучше большого и бестолкового.

Марк поднял руку.

— Сержант, а можно увеличить ядро?

— Можно, — кивнул Леви. — Тренировками, медитацией, специальными техниками. Но это долгий процесс. Годы, а не недели. Сейчас вам это не нужно. Сейчас нужно научиться чувствовать то, что есть.

Он вернулся в центр, посмотрел на нас всех разом.

— Третье. Этер связан с эмоциями. Гнев, страх, радость, всё это влияет на него. Гнев делает его горячим и быстрым, но слабо неконтролируемым. Страх сжимает ядро, делает этер тяжёлым и медленным. Спокойствие даёт контроль. Поэтому в бою важно сохранять ясность ума. Иначе этер вас убьёт быстрее, чем враг.

Он замолчал, давая словам осесть, затем словно волшебник, из воздуха достал небольшой кристалл и остановился с ним прямо в центре.

— Сегодня вы будете сидеть здесь до конца, — объявил Леви. — Дышать, чувствовать этер, пытаться двигать его. Вы не уйдете отсюда, пока не сделаете это. Все. И я буду направлять.

Он подбросил ещё листьев в жаровни, дым стал гуще.

— Начали. Закрыли глаза, дышим глубоко. Сосредоточились на ядре. Почувствовали тепло. Представили, как этер течёт к рукам. Медленно. Не спешим.

Я закрыл глаза снова, вдохнул дым. Этер откликнулся сразу, заполз теплом в грудь. Я попытался направить его снова. Толкнул мысленно, представил, как он течёт по рукам. Ничего. Снова попробовал. Снова ничего.

Голова начала болеть, но я не сдавался. Толкал, направлял, представлял. Раз за разом. И где-то на десятой попытке почувствовал. Что-то сдвинулось. Совсем чуть-чуть, словно капля тёплой воды скользнула от груди к плечу. Но это было что-то. А затем я почувствовал помощь, нечто стороннее потянуло мою каплю от плеча и дальше к локтю, пока я испуганно не дернулся, возвращаясь к исходному состоянию. Затем я понял, что это сержант, точнее кристалл, тянет этер из меня, когда я сам позволяю ему покинуть точку сосредоточия.

Зачем? Это же настоящее насилие. Насилие над телом, над энергией внутри, я прямо чувствовал, что-то, что мы делаем, в корне не верно. Да, сейчас оно даст нам ускорение, а дальше? Дальше будут последствия. Или практикам Степного Цветка, что правят городом плевать на наши испорченные энергетические тела? Как всё запутанно. Я решил, что как только закончится эта пытка, спрошу у сержанта, и надеюсь, что ответ он мне даст.

Я не мог отказаться, не мог прекратить действия, отуманенный дымом и кристаллом, и делал то, что требовалось, правда ушло на это целая вечность. О всяком случае так мне показалось.

— Откройте глаза, — сказал Леви, выдергивая меня из медитативного полусна, полуяви. — Теперь вы дерётесь. Один на один. В дыму. Используйте то, что почувствовали.

Я открыл глаза. Дым всё ещё висел плотной завесой, видимость была метра на два, не больше. Леви указал на меня и Алекса.

— Вы первые.

Мы встали, разошлись по краям круга. Алекс смотрел на меня сквозь дым, но выглядел он как зомби, глаза были пустыми, лицо расслабленно, словно он спал.

— Начали!

Алекс рванул вперёд, кулак пошёл в лицо. Я увернулся, ударил в рёбра, почувствовал, как этер скользит в руку и проваливается в пустоту. Не получилось. Он атаковал снова, и на этот раз его удар был таким же усиленным, а главное, что он сумел ускориться. Я не смог увернуться, Алекс зацепил моё плечо, и я почувствовал, как кость чуть не треснула от силы удара и как меня сносит в сторону на несколько метров. Чёрт, это было больно. Но я заставил себя подняться, сосредоточиться и с помощью усиления кристалла накачать кулаки этером, словно обидный удар снял последнюю преграду перед работой с энергией.

Мы дрались яростно, обмениваясь ударами и уворачиваясь от них. Каждый был усиленным этером, каждый оставлял огромные синяки и ушибы. Но я не сдавался, бил снова и снова, пытаясь контролировать поток энергии, направлять её точно в нужный момент. Когда он неожиданно подсёк меня, резким движением ногу и толкнул усиленным ударом в грудь, выбивая воздух. Я отлетел на пару метров, упал на спину, понимая, что больше не встану.

— Сдаёшься? — спросил Алекс, тяжело дыша.

— Иди ты, — прохрипел я, но не поднялся.

Навык повышен. Кулачный бой 6.

— Победитель, Алекс, — объявил Леви. — Следующая пара.

Так продолжалось два дня. Мы дрались в дыму, пили настойки, медитировали под заунывную музыку, которую кто-то играл на странном инструменте, похожем на флейту. Мы не покидали помещение даже на поесть, в этом не было смысла, дым и этер нас питали. Это помогало сосредоточиться, почувствовать этер глубже, научиться управлять им лучше.

На пятый день мы перешли к копьям. Та же схема. Дым, настойки, медитация, поединки. Но теперь с оружием. Я учился концентрировать этер в древке, усиливать удары, делать их быстрее, точнее. С каждым боем становилось легче. Тело запоминало движения, разум учился контролировать энергию. Я начинал понимать, что такое быть практиком по-настоящему — это развиваться через пот, боль и слёзы. Но самое главное, я понял одно. Это только начало. Дальше будет только хуже и сложнее, но я был готов идти дальше, как бы пафосно в моменте это не звучало.

Эти тренировки,