Дом Крови (СИ) - Кин Михаил

Госпожа фортуна в отличии от Всевидящего Нестору не очень благоволила. Во первых он угодил в подготовленную ловушку. Этот Флавио в начале бойни причем так и сказал, что ждали именно их. Ехали они по душу Валуа, а вот наткнулись на группу вампиров облизывающихся от предвкушения. Та же Марика играючи блокировала своим странным туманом огонь Нестора и Элиз. А остальные вампиры-бойцы под защитой тумана за минуту, словно беззащитных детей положили две трети отряда. Единственный неучтенный фактор был я. Мертвые твари никак не ожидали увидеть хозяина мертвых среди отряда ордена. Никакой защиты не было. Ничего, что мешало перехватить это голодное стадо, да и их самих. В конечном счете, они мало чем отличались. Сильные, разумные, быстрые, со своей магией, но мертвые, а значит я могу их контролировать. Марика была тому пример.

Не зря Кхаштра считала Дом Крови слабаками.

А вдобавок ко всему, когда это гнилое, алчущее крови цунами докатилось до лошадей. Они вырезали большую часть всех животин, а кто смог вырваться разбежались. Привязанными и живыми остались лишь четыре животины. Две из которых отправили с гонцами, предварительно сняв все сумки. И теперь пара бойцов ордена вместо того чтобы помогать своим братьями и сестрам, бегают по окружающим лесам в попытке поймать сбежавших лошадей.

И теперь самое забавное — зелий восстановления не оказалось в наличии в этом отряде слабоумных. То есть они где-то были, но где-то там, в сумках у сбежавших лошадей, что бродят по окружающим лесам. Осталось только мазь для заживления ран, кое-какие коренья, травы и настойки, и то совсем немного. Но вот такого, чтобы сразу поднять в строй — нет.

Все это тени торопливо шептали мне на ухо, легким, словно дыхание ветра голосом. Лагерь начал собираться, и я судорожно размышлял. Перебирая варианты, что же мне делать. Когда получив команду меня пнула девка, которая в меня и стреляла.

— Поднимайся еретик, мы выступаем.

— Что ты заладила, еретик да еретик, — проворчал, кряхтя от боли в сломанной, уже порядком опухшей руке и продырявленном плече, пытаясь подняться, — этот еретик между прочим вам всем жизнь спас, дура ты двинутая, могла бы и получше обращаться.

— Ложь тебе не поможет, ты за все ответишь еретик. Поднимайся я сказала, — и новый пинок. — Мы выступаем.

Пришлось шипеть от раздражения и боли, но вставать гремя кандалами.

— На ногах снимите кандалы, я не смогу так идти.

— Размечтался еретик. Пойдешь как тебе сказали.

— Нестор, — крикнул я проходившему в десяти шагах и раздававшему приказы экзекутору. — Кандалы на ногах сними, я мать вашу ранен, и не смогу так идти.

Он кинул на меня взгляд, раздумывая несколько мгновений, но кивнул и махнул рукой, давая разрешение.

— Видела? Давай снимай, идиотка двинутая.

За что заработал молниеносный удар под дых, прям в отбитые потроха и похоже сломанные ребра. Бить она явно умела. Я сложился пополам на земле, хватая ртом воздух словно рыба. Упав, я невольно кинул на экзекутора взгляд. На его безразличные голубые глаза, что бы он не думал, против методов инквизиции он явно был не против. Что лишь подтвердило мои мысли о том, что я давно оказался по другую сторону стены разделившей нас.

— Что, думаешь самый умный? — Зашипела словно змея она, но снимая кандалы и рывком поднимая меня, — Как дойдем, я лично с тебя всю шкуру спущу пластами.

Я ничего не ответил, но вот зарубку в памяти оставил. Меня подняли и поставили почти в хвосте колонны. Сзади был только одаренный, невысокий мужик с гладкой как коленка головой и грустными глазами, тоже чистый боевик, прикрывавший сзади всю избитую, израненную колонну. По бокам от меня оказались эти две идиотки с арбалетами, которые явно были сильно раздраженные тем, что вынуждены нянчится со мной, вместо помощи своим братьям и сестрам. С их точки зрения я никак этого не заслуживал. Но перечить Нестору не смели, который шел во главе колонны, держа купол щита. Вместо этого они вымещали все свое концентрированное раздражение на мне. Я плелся с трудом перебирая ногами, охал и ахал, мне даже разыгрывать не нужно было ничего. И склонив голову одними губами прошептал:

— Полночь, найди в деревне укромное место. И спрячь там книгу. Но постарайся так, чтобы кроме тебя туда никто не смог пролезть. Мы за ней потом обязательно вернемся. Мне нужны будут твои руки. А потом поиграй немного в прятки, помнишь, как в особняке у донны Леоны. Сможешь? Главное, чтобы тебя не увидели. Если нет, лучше даже не пытайся.

–… Легко, эти идиоты даже не смогут ничего понять, они не почувствуют меня пока я не захочу, это будет до-о-олгий день для ордена, хорошо, ты главное держись…

— Что-что, а держаться я умею. — прошептал я.

Сюда мы летели быстрее ветра, с галопа переходя на рысь и обратно. А вот назад выдвинулись со скоростью улитки. Мозги у Нестора были, отряд шел кучно, под прикрытием одаренных, постоянно вокруг оглядываясь.

Не успели мы пройти и милю, как сзади меня вскрикнул одаренный поднимая тревогу. Тут же над нам вспыхнул купол щита, переливаясь всеми цветами оранжевого. Нестор возвел защиту. Отряд сбился в кучу вокруг телег достав оружие и начал оглядываться. Но мы стояли на дороге посреди поля. До ближайшего подлеска было сотни две шагов.

И никого вокруг.

— Что случилось⁈ — Тут же прибежал Нестор оглядывая окрестность.

— Я что-то почувствовал. — Ответил лысый, внимательно смотря на ближайшие кусты.

— Что именно?

— Не знаю, но что-то точно коснулось моего охранного плетения.

— Ты уверен⁈

— Да, абсолютно.

Нестор вышел вперед, оглядывая окрестность, заглядывая под каждый куст, но была весна, и молодая поросль еще не успела нарядиться в свой пышный, зеленый костюм. Так что спрятаться за голыми, тонкими ветвями было невозможно. День был ясный, безоблачный. И лик Всевидящего висел над нами заливая своим теплым светом всю долину. Видно было все далеко и хорошо. Но все было тихо. Просто после прошедшей ночи нервы у всех были словно натянутая тетива. И я их прекрасно понимал, зрелище было то еще. Волны мертвого мяса, раззявленные пасти, полные острых словно кинжалы зубов, стеклянные глаза полные вечного голода и тянущиеся к тебе руки со скрюченным, когтистыми пальцами. Которые на куски раздирали их братьев и сестер.

И черный хохот кровавых командиров в клубящейся мгле. Ведущих перед собой этот мертвый, голодный рой.

Тут на каждую хрустнувшую ветку будешь оглядываться с замиранием сердца.

Так мы постояли еще несколько минут, а затем Нестор выдал вердикт.

— Никого нет.

— Я точно что-то почувствовал. — Упрямо ответил он, — клянусь Всевидящим.

— Спокойней брат, я верю тебе. — Ответил Нестор, положив руку ему на плечо когда проходил на свое место в голове колонны. — Выдвигаемся. И внимательно смотрим по сторонам.

Колонна снова двинулась дальше, судорожно сжимая оружие и вздрагивая от каждого шороха, от каждого дуновенья ветра, что качал голыми ветвями. Но прошли мы еще шагов сто не больше, как лысый поднял новую тревогу. С таким же результатом. Полночь касалась их плетений, и играючи растворялась в округе.

Мы снова встали в круг, с тревогой оглядывая окрестность, подняв купол щита. Который к слову жрал сил в три глотки. Но Нестор не мелочился, ибо если случиться нападение, альтернатива была куда как хуже. Сейчас он единственный одаренный способный сражаться на равных. И за ним все раненые братья и сестры. Сестра Элиз лежала вповалку без сознания на телеге. А остальные, остальные мало что смогут если падет он.

А Полночь отрывалась как могла, мы останавливались по тревоге каждые пол часа. И каждый раз Нестор поднимал купол щита. Если сначала она касалась только крайнего одаренного, то позже уже осмелев лезла к самому Нестору. А когда дошли до пролеска через который проходила дорога ведущая в долину в сердце которой и лежала сгоревшая деревня. Она избрала новую тактику, завывала замогильным голосом спрятавшись за камнями и буреломом. Орала какую-то ахинею про Дом Крови, и про то, что обязательно отомстим.