Алиса (СИ) - Варава Алевтина Ивановна

Алиса была готова притвориться террористкой с бомбой, чтобы ворваться в медучреждение в опасную дату. Но её заберут в полицию, запрут в камере — и тогда даже встреча с Майей не состоится. А операцию всё равно проведут, с опозданием в несколько часов, максимум — день.

Может, просто прийти и рухнуть наперерез каталке перед палатой? Надеяться, что любовь к ней возобладает в Паше над надеждой выжить?

Всё это был бред. А кроме бреда ничего в голову не приходило.

Мотаясь от одной безумной фантазии к другой, Алиса дотянула до субботы.

Можно было бы провести внеочередной выходной с Пашей, но сидеть в палате целыми днями не разрешали, да и находиться с ним рядом становилось всё сложнее и сложнее с каждым приближающим операцию часом. Искренность и открытость пропали, приходилось думать над всяким словом, и от постоянного напряжения болела голова.

Потому Алиса решила всё-таки посетить день рождения. Просто чтобы отвлечься.

Она купила Даше пять красивых пёстрых буйосет и упаковала их в праздничную коробку с бантом. Перед отправлением в парковую зону, где располагались беседки для пикника, в которых подруга Майи собиралась праздновать день рождения, она купила ещё и пышный букет.

Интересно, а как отреагирует на её появление Ринат?

Безумный эпизод с поцелуем остался так далеко! Он казался даже более прошлой жизнью, чем действительная Алисина прошлая жизнь.

Гостья из чужого измерения отыскала нужные беседки по воздушным шарам и натянутой на шестах надписи: «Нашей Дашеньке двадцать пять годиков!»

Газонная зона за ними переходила в песок, спускающийся к реке, в которой многие плескались нагишом. На идущую по дорожке Алису налетел пошатывающийся и странно хихикающий парень, и, не знай она, что тут нереально встретить пьяного человека средь бела дня, точно бы решила, что он — в стельку.

Напевая во всё горло какую-то песню, парень обронил: «Пардоньте, барышня!» и продолжил путь к пищеблокам, стоящим стенкой поодаль. На их дверях были номера беседок, похоже, празднующие могли закупить стандартные наборы для своих гостей. Навряд ли что-то ещё — ведь готовить для других не подобает.

Первое, что бросилось Алисе в глаза, когда она подошла к нужному месту ближе, — она была единственной, кто пришёл в эти беседки с одетым низом. Часть гостей разгуливала обнажённой полностью (не считая, конечно же, буйосет), часть, особенно дамы, накинула на плечи эдакими плащами струящиеся кофточки или шифоновые шарфы, некоторые оставались в топах — но она не увидела ни единого человека с покрытым задом, не считая пары мужчин, судя по форменной одежде, относящихся к персоналу.

Вторым моментом были столики с ярусными подставками, натыканные тут и там. На лесенках-амфитеатрах выстроились странные разноцветные штуковины грушевидной формы, с длинными узкими наконечниками. Алиса предположила бы, что это какие-то угощения — но никто бы не стал выставлять вот так на виду даже стандартные наборы.

То и дело странные штучки кто-то брал. Но разбираться с ними следовало попозже. Сначала — Даша.

Она отыскала Майину подругу и вручила цветы и подарок.

— Спасибо! — просияла одетая в завязанную бантом шелковую накидку и голая ниже пояса Дашка. — Нам бы стоило поговорить, но я не хочу. Потому предлагаю просто забыть и делать вид, что ничего не случилось. Я по тебе скучаю. Ринатик согласился. Отмотаем и сотрём, вот так! — Даша хихикнула. У неё странно блестели глаза, и опять Алисе показалось, что собеседница пьяна. Может, на дни рождения привозят запрещёнку? Прячут в арендованных пищеблочках? — Мы очень круто отдохнули! — тараторила чужая подруга. — Ты вообще как? Блин, это было непросто, так долго с тобой не общаться. Я, наверное, дура, но мне без тебя тяжело. Сколько мы дружим? Три года или четыре? Что на тебя всё-таки нашло? Маринка говорит, книжный эксперимент. А, ладно, я пообещала себе на тебя не злиться, так что с этого момента…

Алиса почти перестала фокусироваться на словах Майиной подруги, потому что у той за плечом происходило что-то нереальное. Голый Ринат принёс на клетчатую подстилку, где сидели две женщины и мужчина, целый поднос розово-жёлтых груш. Опустился с ним к остальным, встал на колени, что-то, видимо сказал — на таком расстоянии было не слышно. И тут плоскогрудая голая незнакомка в красной буйосете встала на карачки, повернулась к нему тощим задом, и Ринат…

Алиса расширила глаза, глядя, как муж Даши вставляет наконечник груши, оказавшейся мини-клизмой, прямо в попу дамочки, и медленно впрыскивает в неё содержимое. Второй мужчина на подстилке рассматривал надпись на другом клистире. Обработанная дамочка захихикала и села, а зад уже подставила вторая.

Даша всё ещё что-то говорила.

Алиса зашарила ошарашенным взглядом по окрестностям и поняла, что безумную процедуру проводили очень многие. Нагибались друг перед другом или проворачивали манипуляции на подстилках. А какая-то тётушка в возрасте мостила клизму сама себе, похоже, не попадая, куда следует.

— … в общем, пойдём повеселимся по случаю примирения, — закончила Даша. — Есть винные, водочные и ромовые. С какой начнёшь?

Алиса моргнула.

— Ты знаешь, я за чистую водку, но всё-таки праздник. Взяла разных для эстетов. Есть даже немного вермутовых. Май? Пошли впрыснемся, ты какая-то напряжённая. Я, честнейшее пионерское, уже совсем не сержусь. Расслабься!

Неужели они… Они… Тут что, все ставят друг другу алкогольные клизмы⁈

Алиса читала, когда только оказалась в этом странном измерении, о том, что распитие спиртного преследуется законом. Но ей и в голову не пришло, что алкоголь можно потреблять… другими способами!

Ну и дичь!

— Мне… завтра на работу. Я не буду, — пробормотала она.

— Не дури, у меня юбилей! От пары клизмочек ничего не будет, если не частить. Пошли! Нужно повеселиться как следует!

И Даша поволокла её к ярусному столику.

Алиса невольно сняла одну из груш и рассмотрела. Жёлто-зелёная, с приклеенной этикеткой. «Вермут» — значилось там.

Такие штуки продавали, очевидно, не в продуктовых магазинах. Там она ничего подобного не видела.

Зато натыкалась на похожую иконку в приложении доставки, но считала, что это — аптека.

И автомат в гостинице, на нижнем ярусе у входа в СПА! Ведь там же были эти самые клизмы!

Даша взяла розовую грушу с водкой.

— Давай, вставь мне как следует, как в старые добрые времена! — хихикнула она, макнула руку в какую-то пиалу с желеобразным содержимым и наклонилась, раскрыв перед Алисой голую задницу. А потом провела влажным пальцем по отталкивающему отверстию.

Алиса попятилась.

Пипец.

Но, похоже, отступать было некуда — Даша уже хлопала зазывно себя чистой рукой по ягодице.

Это было просто отвратительно.

Стараясь не всматриваться в блестящее от смазки очко Майиной подружки, Алиса ткнула наконечником в… ох, это же будет ей сниться!

Небольшая десятисантиметровая трубочка легко скользнула внутрь.

— Ну… с Днём рождения, что ли, — пробормотала Алиса, и сдавила грушу.

Дашка захихикала и вильнула задом.

Но это ведь было ещё не всё…

Распрямившаяся извращенка требовательно протянула руку к Алисиному «Вермуту».

— Я не хочу.

— Не обижай именинницу! Раздевайся! Почему ты вообще в джинсах?

«Вот это, блин, сходила в гости», — панически думала Алиса, не в силах измыслить, как избавить себя от унизительной процедуры. Пришлось снимать штаны.

Она позабыла всё на свете, даже умирающего по её вине Пашу, когда сунула палец в желе и обреченно провела между ягодицами. Нагибаясь, она чувствовала, что на глазах выступают слёзы.

Дашка орудовала клизмой ловко. Странно, но это было совсем не больно, почему-то Алиса ожидала обратного. Потом стало щекотно, и нагретая на солнце жидкость оказалась внутри.

— Пошли танцевать! — крикнула Дашка, выбрасывая пустую грушу в ведёрко.

Алкоголь подействовал очень стремительно. Через пару минут Алиса поняла, что у неё кружится голова, но при этом настроение поднималось.