Мой новый мир (СИ) - Альтмайер Евгений

— К черту все, Рэй. Вдвоем нам точно не выбраться. — Неожиданно пробормотала Майя. — Я тебя в это втравила, мне и отдуваться. Найди мне место поудобнее.

— Заткнись, дура!

— Сам понимаешь, что я права. — Мерным мертвым голосом ответила Рыжая. — Ты меня не вытащишь. И сам сдохнешь.

Молча стискиваю зубы. Лучше сдохнуть рядом с ней, чем ухитриться выжить — и потом остаток жизни ненавидеть себя лютой, волчьей ненавистью. Кажется, то, что я к ней испытываю далеко уходит за рамки примитивной похоти.

Отчаянным усилием вырываю себя из накрывающей волны черного отчаяния. В одном Майя совершенно права — вдвоем нам из этой передряги не вынуться. Значит, нужно как-то ухитриться отыскать для нее безопасное место. А дальше — что-нибудь придумается.

«Что ты собираешься придумать, олух?» — шепнул внутренний голос. — «Вы вдвоем едва справились с тройкой спецназовцев. А скоро их тут будет еще под два десятка».

Стоп! В трех сотнях метров отсюда есть механический подъемник на поверхность. Обычно местные работяги таскают на нем какую-то лабуду. Нечего и думать втиснуться туда вдвоем. Там грузоподъемность — хорошо если килограмм тридцать. Но Рыжую, если удастся ее туда впихнуть, он потянет. Должен потянуть…

Не слушая возмущенных возражений от вознамерившейся красиво отправиться на тот свет дуры, припускаю в нужную сторону. У меня будет минут пять. Потом погоня нас настигнет. Должно хватить. Несусь, напрягая мышцы. Сколько же я на себе тащу? Добрых пятьдесят кило снаряги, да еще сорок — рыжего концентрированного совершенства. Каковое на все лады кроет меня отборными матюгами. Есть! Вот эта чертова машинка!

— Сюда! — Я буквально впихиваю возмущенно завопившую ношу в узкую нишу подъемника.

— Я без тебя не уйду!

— Не грузи меня своей дурью! — Рычу я в ответ. Нашла время…

Майя неслушающимися пальцами сдирает с себя «Ураган».

— Бери. И рюкзак тоже.

Дельная мысль. С забитым оружием рюкзаком подъемник может и не вытащить. Спешно сдираю с хрупких плеч тяжелый баул. В последний миг руки Майи оплетают мою шею. Девушка приникает ко мне жарким коротким поцелуем.

— Выживи, черти б тебя драли. Выживи…

Жму едва заметную круглую кнопку. Лифт отвечает мерным гулом. Рыжую отсекает от меня решетчатая дверца. А следом — сошедшиеся тяжелые створки закрывают от меня вид скрючившейся в узком пространстве девушки. Крохотная каморка неспешно ползет наверх. Так… Теперь нужно как-то закрыть этот путь для возможной погони. Трачу остатки времени, чтобы как следует наподдать по закрывшейся двери лифта. Тяжелая плита встала наискось. Теперь потребуется черт знает сколько времени, чтобы вернуть все это в работоспособное состояние.

— Вижу цель! — Крик с другой стороны длинного тоннеля. Придурок. Кто ж так орет? Не глядя даю в ту сторону очередь из «Урагана». Тяжелый пистолет-пулемет гремит так, что закладывает уши. Следом швыряю гранату. Посреди тоннеля вспыхивает сияющий зловещей багровой энергией сгусток.

Так, этим пока не до беготни за моей скромной персоной: один путь преследования я перекрыл. Вот только вряд ли это их остановит от охоты за моей скромной персоной.

Организм окончательно восстановился после попадания из ионной винтовки. Теперь — деру! Несусь вперед, как угорелый. Вторая граната дала небольшой выигрыш во времени. Надо использовать его с пользой. А эти черти опять играют в излюбленную тактику: спешат параллельными путями, стремясь отрезать путь к спасению. Спасибо хоть, зеленый огонек на карте, указывающий Майю, исчез: биолокатор не пробивает через земную толщу. Как же, черт подери, жаль, что меня они видят, как на ладони… А ну-ка, стоп!

Какого черта я ношусь, как угорелый, даже не пытаясь использовать свой функционал? Я ведь способен на куда большее, чем видеть в темноте да сканировать окружающее пространство на предмет недружелюбных обормотов. Самое время повторить фортель Лекса, столь блестяще игравшего в невидимку. Кстати, где он сам? Наверняка эта облава — его рук дело. Ожидает финального акта, чтобы появиться в самый неподходящий момент? Похоже на то.

Активирую один за другим загруженные в титановые «кости» модули. Ага, пошла потеха! Красные огоньки вокруг заметно стушевались: недоумевают, куда исчезла только что манившая путеводной звездой искорка с приборов наблюдения. Погодите, черти, лиха беда начало. Запускаю эмиттерный комплекс. Теперь, если я только правильно понимаю суть собственной хитроумной начинки… есть контакт! На миникарте прекрасно видно, как засуетились красные огоньки. Грустно, наверное, когда проверенное оборудование начинает барахлить, обрубая связь с соратниками, и, самое главное, заглушая приборы ночного видения.

Вот теперь ситуация изменилась кардинальнейшим образом. Бойцы Октопуса пятятся, растеряв весь боевой задор. А я, стараясь передвигаться как можно бесшумнее, скользнул в соседний тоннель. Впереди, разрезая подземную тьму, бестолково мечутся ослепительные снопы света: без нашлемных визоров ребятам пришлось пустить в ход старые добрые фонари. Которые окончательно их ослепили, лишив возможности видеть на те дистанции, с которых мы теперь будем вести разговор.

Закинув за спину «Ураган», берусь за старую добрую «Гадюку». Штурмовая винтовка выплевывает короткую очередь. Здоровенный бугай в боевом экзоскелете валится наземь с простреленной головой. Следом туда же отправляются и его приятели. Вышибаю мерзавцев, будто в тире. И черта с два они от меня дождутся самого крохотного угрызения совести!

После того, как я точно так же расправился со вторым отрядом, спецура начала отступать. Хорошо отступать, толково. Прикрывают друг друга, стараются держать в поле зрения тоннели, насколько хватает света фонарей… Вот только их не хватает. Во всяком случае, для меня они теперь — куда более легкообнаружимые цели, чем я для них.

Последнюю группу я положил в здоровенном зале, забитом огромными вакуумными насосами. Этакая аллегория на механическое сердце Антапура, качающее по его венам отборное жидкое дерьмо. Даже тратить патроны не пришлось: одна удачно брошенная граната положила последнюю четверку уцелевших. И вот теперь в подземелье воцарилась глухая тишина. Остатки спецназа отступили обратно к входу в канализацию. Вряд ли имеет смысл за ними гнаться. Пусть проваливают. Куда важнее теперь отыскать Майю. Хочется верить, что она…

— А неплохо у тебя получилось. Мое почтение! — Издевательский голос Лекса за спиной. Обернуться и отреагировать я уже не успеваю. Мощный эми-импульс валит меня с ног, словно апперкот от мастера бокса.

Валяюсь на полу, словно недодавленная гусеница. Металлические пластины покрыты какой-то гнилой слизью. Губы сами собой кривятся в идиотской ухмылке. Я сейчас, кажется, отправлюсь прямиком на тот свет, а меня заботит, не испачкаю ли я модную безрукавку!

Медленно поворачиваюсь в сторону врага. Тело худо-бедно слушается, и сознание при мне… Но вот все внутренние узлы, сканеры и излучатели отрубило наглухо. А винтовка на ремне за плечом — я ее туда закинул, чтобы сподручнее было бросить гранату. «Ураган» бессильно валяется в стороне. Лекс ядовито ухмыляется. Этот пижон даже в подземке не снял круглые темные очки! Да и плащ его со шляпой смотрятся откровенно по-идиотски.

В лицо мне смотрит длинное черное дуло револьвера.

— Красиво вы разделали старину Уоспа. Знаешь, немного жаль, что придется отправить тебя следом. Вселенную ты сочинил весьма неплохую. Отбитую на голову, но так даже веселее.

— Думаешь, мир, в котором людьми торгуют, будто товаром, можно считать неплохим? — Кисло уточнил я. — А ребят, которые этим занимаются, распихивая людям чипы в головы, вполне достойной компанией? Не противно?

На кой вообще черт я пытаюсь читать ему нотацию? С другой стороны — а что мне, собственно, остается? Лекс в ответ лишь весело рассмеялся.

— Еще не хватало беспокоиться об этом биомусоре. Право сильного — оно и есть право сильного. Меня, помню, бесила правильность твоего персонажа. Его желание сделать мир лучше. К чему эта блажь? Есть только власть и те блага, которые она дает. Иронично, правда? Полагаю, тот смешной фанфик прекрасно дополнил твой мир. Октопус позволит мне вершить судьбы мира, не оглядываясь на ахинею вроде морали или желания «сделать мир лучше». Ради чего? Обжирающихся наркотой торчков, как будто кто-то с пистолетом у виска заставляет их продавать почку любимых родителей в обмен на дозу? Что мне до них?