Угнетатель аристократов (СИ) - Старновский Антон

Но я никогда не брал столько. Я не позволял себе больше, чем эмоции человека не отдавали мне сами. А Игожин…

Игожин каким-то непостижимым образом брал столько, сколько брать непозволительно. Он забирал всё, не оставляя чужой селезёнке и капли энергии.

Эта женщина была слаба. В её престарелом тельце содержалось ужасно мало энергии. Она из разряда людей, которых называют Ординарами. Это люди, у которых по телу не циркулирует жива, а вся сила запрятана в селезёнке, и неиспользованная, чахнет внутри неё.

Игожин опустошил бедную женщину всего за несколько секунд. Даже если бы я захотел, то не успел бы остановить этот процесс.

Игожин, ублюдок. Теперь я знаю, что ты не обычный маньяк. Ты невообразимое нечто, которое как-то связано и со мной.

Эта тварь, достойная смерти, является единственным шансом найти ответ на вопрос, что произошло с Антоном Боголюбским, и в чём тайна моего переселения в тело Александра Новикова.

Теперь это становится очевидно. Мы с ним – одной природы. Возможно, он тоже переселился в новое тело из другого. Выходит, он никакой и не Игожин вовсе. Вот и становится понятной причина, почему он без зазрений совести замочил свою мать. Всё потому, что эта мать для него чужая. Он и не испытывал к ней никаких родственных чувств, а потому спокойно убил.

Вот только… для меня становится непонятной одна вещь. Почему я способен сдерживать себя, утолять голод лишь небольшими порциями и при этом не срываться на убийства. А он…

Зачем Игожину так часто убивать невинных женщин? Получается, что меньше чем за неделю он высосал до смерти энергию сразу из троих человек. Троих! Куда ему столько? Неужели голод настолько силён?

Что-то я очень сомневаюсь в этом. Что в школе, что сейчас, он не выглядел так, будто его до жути мучает нестерпимое чувство. Напротив, он, кажется, даже смаковал момент перед пожираем бедной женщины с губами мандаринами.

Значит ли это, что он убивает для удовольствия?

Ну, может, это чувство сродни оргазму? Может, он настолько подсел на эти ощущения, тот кайф, который испытывает во время того, как опустошает чужого человека, что теперь не может остановиться?

Возможно, эта точка зрения имеет место быть. Как минимум потому, что я тоже испытываю довольно приятные ощущения после и во время подпитки.

Вдруг из шкафа, не дождавшийся от меня ответа, выскочил Артём. Деревянная дверь распахнулась и с грохотом впечаталась в стену. От неожиданности Игожин подпрыгнул на месте и свалился прямо на бездыханное тело побледневшей женщины.

Артём бросился в атаку.

Глава 18

Как и всегда – действие приняло стремительный оборот.

Артём, нежданно появившийся из шкафа, ужасно напугал Игожина. Ослиный бедолага поскользнулся и завалился на ещё тёплый труп.

Рот Артёма открывался и закрывался. Видимо, он что-то кричал, но отсюда до меня долетали лишь отголоски. Если бы окно стояло пластиковое – не услышал бы вообще ничего.

Впрочем, все эти слова, которые проговаривал Артём – были боевым кличем. Он, увидев бездыханное тело взрослой женщины, тут же понял, что к чему. Становилось очевидно теперь и ему, что Игожин – убийца.

Артём, надо отдать ему должное, в этот момент хоть и растерялся, что было видно по его лицу, но в состоянии аффекта, всё же, не испугался, и не убежал прочь. А бросился в атаку на осло-киллера. Хотя и… мне Игожин, пока что, нужен был живым. Но, зная боевые способности Артёма, я не сомневался, что до летального исхода тут не дойдёт.

И тут произошло странное.

Артём, тот самый белобрысый хлюпик, которого я из-за немощности пощадил в тот день на заброшке, сейчас вытворял такое, чего я никак от него не ожидал.

Он, оттолкнувшись от пола и как опору используя кровать, ногами вперёд полетел прямо на Игожина. Тот, только успевший подняться на ноги, тут же отлетел к стене и ударился об неё головой. Но Артём на этом не остановился.

Тут же подобравшись к противнику, уже и без того стоящему на полусогнутых, вдавил кулак ему в живот. Когда от боли Игожин согнулся, опустив голову вниз, Артём добил его коленом в подбородок.

Игожин слёг.

Артём, видимо, сам от себя такого не ожидая, начал растерянно крутиться по сторонам, будто готовился к подходу следующих противников.

Я начал размашисто двигать руками, чтобы он меня заметил. Увидев периферийным зрением гигантскую птицу, что занималась рукоблудием за окном, Артём обернулся. Первой его реакцией был испуг. Он резко отшагнул назад и присел на кровать. Когда пятая точка коснулась мандариновых губ, он, будто дотронувшись до горячей плиты, вспрыгнул на ноги. Наконец, признал во мне знакомого человека.

С немым недоумением сверлил меня глазами на протяжении полуминуты, пока я не набрал его по телефону.

– Ал-ло, Артём Ван Дамм, загляни в коридор и скажи мне, есть ли в этой квартире домофонная трубка.

Парень ещё некоторое время потупил, а потом отправился в коридор.

– Да, есть. – Ответил он.

– Хорошо. Значит, сейчас аккуратно открой входную дверь и узнай номер квартиры. Сообщи его мне.

Парнишка послушно выполнил моё поручение и сказал необходимые две цифры – "Тридцать три".

Я аккуратно, дабы не расшибиться, слез с дерева, обогнул дом и, подойдя к подъезду, набрал на домофонном табло необходимый номер. Дверь пропиликала мне своё приветствие, я вошёл внутрь, взобрался на третий этаж и тихонько захлопнул за собой дверь тридцать третьей квартиры. Благо, в подъезде ни с кем не пересёкся.

Артём с потерянным видом дожидался меня на пороге. Прямо позади него виднелась та самая спальня с двумя людьми, валяющимися без сознания.

– Что… что будем делать? – Спрашивал он, озираясь.

– Не паникуй только. – Попытался успокоить я Артёмку. – Щас разберёмся.

Я прошёл в комнату и оглядел её. Изнутри она казалась слегка шире, потолки выше. Пахло… нет, воняло – несвежей одеждой, потом и чем-то горелым. С этого ракурса шкаф представлялся не таким уж и маленьким, а вот Артём, прильнувший к нему спиною – совсем ребёнком. Коим он, впрочем, и являлся.

На кровати, свесившись наполовину, разлеглась мандариновая дама. Я всмотрелся в её лицо и понял, что извращенец Игожин ни на йоту не лукавил. Все те "комплименты" казались достаточно точными.

По ту сторону постели, возле стены полулежал и сам Игожин. Я присел рядом с ним, послушал дыхание. Оно было в порядке – Артём не перестарался. Но вот сознание ослоголового пока что было где-то не здесь. Наверное, в тёмных грёзах ему представлялись штабеля престарелых тёток, которых можно опустошить.

В принципе, я понимал, каким образом сейчас поступить будет правильнее всего. Артёма – уверить в том, что со всем разберусь, и отправить домой. Незачем ему знать о наших с Игожиным секретиках.

С хозяином квартиры же поступить стоит так – сначала обездвижить, связав руки, а потом вызнать всё что только получится. А потом… наверное, опять оставлю анонимку правоохранительным органам, только на этот раз с номером квартиры и связанным преступником внутри.

Я подошёл к Артёму и потрепал его за белобрысую голову.

– Нихрена ж себе ты выдал! – Удивлялся я. – Где так научился? И чего против меня не использовал?

Артём смутился, опустил глаза в пол. Проблеял:

– У меня ведь… коричневый пояс по каратэ. А с тобой… ну, я ведь уважаю Евиного брата, чего буду лезть на него… тем более, после того, как провинился.

Ого. А белобрысый не так прост, как кажется на первый взгляд. Коричневый пояс – сверхкрутой результат для его возраста. Хотя и, конечно, я бы всяко разно отделал его в тот день, но, если бы Артём старался, было бы несколько сложнее.

– Теперь буду поаккуратнее с тобой. – Смеялся я. – А то чего-то не особо хочется коленом по челюсти получить.

Сомневаюсь, что вожаки владеют каким бы то ни было боевым искусством на том же уровне, что и Артём. Думаю, в честном бою он бы любого из них положил. Вот только… я почти что не чувствую в нём живы. Ну прямо очень глухо. Выходит, по магической части он очень неразвит. Впрочем, оно и не удивительно.