Внедроман. Полная версия - Алексей Небоходов

– Здесь, – бормотал он, покусывая карандаш, – Ольга должна смотреть в камеру с лёгким удивлением, сохраняя достоинство и иронию, будто попала не туда и не в то время.

Закончив сцену, Михаил откинулся на спинку стула, чувствуя себя уже не студентом, а профессиональным сценаристом и режиссёром.

Вспомнив слова Сергея о свете и ракурсах, быстро сделал пометку на полях:

«Обсудить с Сергеем свет! Абажуры, фольга, зеркала… звучит как реквизит театральной постановки сумасшедших!»

Эта мысль вызвала улыбку. Тревога постепенно растворялась в весёлой абсурдности ситуации.

Часы шли вперёд, стопка исписанных листов росла, а Михаил тщательно прорабатывал каждую сцену и жест героев, заранее продумывая возможные сложности.

Наконец, дописав последнюю страницу, Конотопов отложил карандаш и удовлетворённо выдохнул. Теперь подготовка была полностью в его руках, и он понимал, что от его усилий зависит успех затеи. Смесь азарта и тревоги охватила его при взгляде на завершённый сценарий.

– Ну что, Михаил, – произнёс он с лёгкой иронией, – теперь главное не подвести себя, Ольгу и Сергея. Этот фильм должен стать событием, о котором долго не забудут.

Он улыбнулся, ощутив гордость и ответственность за дело, и тихо добавил:

– Итак, товарищи актёры и зрители, режиссёр Михаил объявляет начало самого смелого и весёлого проекта в истории советского кино!

Его вдохновение прервал настойчивый стук в дверь. В комнату вошла комендантша, строго глядя на Михаила:

– Михаил, вас срочно к телефону! Линия ждать не будет.

Под её взглядом он смутился и пробормотал:

– Иду, иду, Елена Петровна, спасибо, что сказали.

Она покосилась на разбросанные бумаги и строго добавила:

– Вы тут слишком не увлекайтесь. Учёба важнее всякой писанины. Узнаю, что к экзаменам не готовы – пеняйте на себя!

– Всё в порядке, готовлюсь, – поспешно ответил Михаил и направился к телефону.

Спустившись, он поднял трубку, удивляясь позднему звонку. Бодрый голос Алексея сразу выпалил:

– Михаил, дружище! Как сценарий, движется дело? Слушай, я тут подумал: нам обязательно нужна Катя. Ты же её помнишь, недавно фотографировал… в свободной форме.

Михаил резко покраснел. Перед глазами моментально всплыла та самая фотосессия, после которой они с Катей оказались гораздо ближе, чем он предполагал. Воспоминание о том вечере вызвало чувство неловкости и лёгкий стыд. Михаил закашлялся и с трудом выдавил ответ:

– Катю?.. Ты уверен, Лёша? Не знаю, насколько это… уместно.

Алексей решительно прервал:

– Михаил, опять ты за своё! Катя – девушка яркая, свободная, именно такие люди нам и нужны. Она добавит интригу и живость, зацепит зрителей.

Михаил нервно потёр затылок, представляя, как объяснит это Ольге Петровне, и осторожно возразил:

– Может, всё-таки подумаем? У нас уже есть Ольга, непростая история, а тут ещё Катя со своим… характером.

Алексей рассмеялся, будто услышал шутку:

– Даже не уговаривай! Я твой партнёр и решил: Катя нужна. Без неё фильм не состоится. Я уже пообещал, пути назад нет.

Михаил глубоко вздохнул и обречённо согласился:

– Ладно, будет Катя. Что делать, раз обстоятельства такие…

Алексей сразу оживился:

– Вот это другое дело! Знал, что ты понимающий человек. Ладно, иди дописывай сценарий и не забудь включить Катю во все сцены. Организацией займусь я – дел по горло.

– Спасибо за звонок, – устало ответил Михаил, повесил трубку и медленно поднялся обратно в комнату.

Закрыв дверь, он несколько секунд стоял неподвижно, размышляя, как теперь вписать в сценарий яркую и непредсказуемую Катю, чьё появление грозило новыми сюрпризами и нелепыми ситуациями.

– Ну что ж, придётся внести поправки в твой гениальный сценарий, – пробормотал Михаил, садясь за стол и снова берясь за карандаш. – Товарищи актёры, готовьтесь: теперь сюжет станет ещё более интригующим…

Он невольно улыбнулся, представив реакцию Сергея на нового персонажа. Михаил прекрасно понимал, что Катя – не просто героиня, а настоящее стихийное бедствие, способное перевернуть всё вверх дном.

Методично переписывая сцены, он вписывал реплики и действия Кати, тщательно сохраняя общий сатирический дух сценария. Периодически Михаил останавливался и качал головой, поражаясь, как всего один телефонный звонок может кардинально изменить задумку.

– Катя, Катя, – тихо говорил он себе, вспоминая их прошлую встречу и улыбаясь, – кто бы мог подумать, что невинная фотосессия так быстро превратится в нечто совсем другое? Как тебе удаётся всегда быть в центре событий и создавать столько хаоса?

Михаил почувствовал, как тревога постепенно уступает место азарту. Теперь, когда Катя официально была утверждена для съёмок, сценарий заиграл новыми красками, а весь проект обрёл неожиданную динамику.

– Ну что ж, товарищи зрители, – театрально объявил он в пустоту комнаты, – готовьтесь увидеть настоящий шедевр советского подпольного кинематографа! Теперь уж точно скучно не будет.

Закончив ещё одну сцену с участием Кати, Михаил откинулся на стуле и рассмеялся, окончательно приняв условия своего партнёра.

– Алексей, конечно, тот ещё стратег и манипулятор, но без него и Кати было бы точно не так весело, – подумал он и вновь вернулся к сценарию, полностью погрузившись в творчество и предвкушая неизбежные неожиданности.

Глава 6. Сантехник всегда звонит дважды

Михаил Конотопов с привычной лёгкой иронией оглядел однокомнатную квартиру, которую на три дня уступил знакомый электрик, уехавший в командировку. В ней царила атмосфера советского домашнего уюта с привкусом обречённости. Серый диван, хранящий следы былых вечеринок, уныло занимал центр комнаты. Над диваном висел ковёр – яркий и выцветший одновременно, как память о лучших временах. Сервант напротив смотрел строгими рядами хрустальных рюмок, тускло сверкавших сквозь слой пыли и напоминавших о давнем отсутствии поводов выпить.

Развешивая белую простыню как отражатель для тусклого света, Михаил следил за Сергеем Петровым, который профессионально возился с камерой. Тот казался одновременно увлечённым и безразличным, словно привык снимать всё подряд – от партийных собраний до детских утренников. Камера визжала и скрипела, как механизм старинных часов, и Сергей терпеливо подкручивал объектив, бормоча:

– Давай, родимая, не подведи хотя бы сегодня, а то кино станет радиоспектаклем.

На кухне гудела лампа, замаскированная абажуром из папье-маше, мягко освещая комнату. Убедившись, что свет наконец настроен, Михаил удовлетворённо прищурился и обратился к Сергею:

– Почти идеально. Если Ольга не испугается твоей камеры, снимем лучший фильм десятилетия.

– Она женщина стойкая, – усмехнулся Сергей, – её не напугаешь. А вот ты, Миша, в комбинезоне сантехника смущаешь даже меня.

В дверь тихо и нерешительно позвонили. На пороге стояла Ольга Петровна в строгом элегантном платье, подчёркивающем её аккуратную фигуру. Нервно поправив прядь волос, она смущённо взглянула на мужчин:

– Привет, ребята. Не опоздала? Волнуюсь ужасно.

– Всё вовремя, Оля, – тепло улыбнулся Михаил и успокаивающе приобнял её