Спасти СССР. Часть 4 (СИ) - Афанасьев Александр Werewolf

— В ЦК Партии, в Совмине, в Госплане ситуацию знают. Как бы нам ни было тяжело — надо догонять, будут выделяться средства на новое оборудование, новые направления. Но все это — ничто без новых людей.

Я резко махнул рукой

— Мало у нас за валюту закупленного оборудования гниет и ржавеет? Мало у нас загубленных перспективных направлений в науке, просто потому что лень заниматься или кому-то из маститых на ногу наступили? Полно!

...

— Потому, выхода другого нет. В прорыв придется идти вам. Ни партийный, ни хозяйственный актив, ни научные кадры — ситуацию исправят. Если бы могли — уже исправили бы. Не могут, даже не видят проблем. Нужны свежие кадры.

Молчание. Потом кто-то — из Армении кстати парнишка — простецки спросил

— Что надо делать, товарищ Горбачев?

— Хороший вопрос...

Особенно хороший, если учесть что я своими глазами видел рынок через сорок лет, видел какие решения взлетели, а какие нет, видел Гугл, Эппл, Амазон, Фейсбук, Вотсапп. Передо мной сидят несколько будущих миллиардеров, только они и сами это не знают.

— Если мы будем знать, что нам делать, можно сказать, что половина проблемы уже решена. Кто из вас знает, что такое ЭВМ? Что такое компьютер?

Несмело поднялись руки. Менее трети.

— К следующей нашей с вами встрече надо будет, чтобы вы знали об этом все. Не всё. Всё знать невозможно. А — все.

...

— Идите в библиотеки, в профильные ВУЗы, в институты, заводите друзей из тех кто об этом знает. Если встанет вопрос секретности или вас куда-то не пустят — решайте через товарища Мишина, а он будет решать через меня.

...

— Персональный компьютер сейчас редкость, они используются для инженерных и экономических вычислений. В Госплане есть несколько штук, я в Секретариате ЦК приказал закупить и поставить, чтобы люди учились — для вас так же будем закупать, но это будущее. Во Франции я увидел систему Минител — то есть компьютеры или вычислительные терминалы, связанные между собой по телефонной сети. Конечно, с телефонной сетью у нас... пока проблемы, мягко говоря. Но и эти проблемы будем решать. Основные задачи у нас две. Разработать персональный компьютер, который можно поставить вот на такой стол, и использовать, скажем, для печатания писем, просмотра и редактирования изображений, каких-то вычислений — но это должен быть компьютер который способен поднять один человек, который можно унести. И второе — как связать нам все компьютеры в единую сеть. Например для того чтобы я мог связаться например, с Якутией. И не просто связаться — а увидеть что они там делают, поговорить как по телефону, чтобы они мне могли документ прислать, а я — им. Но это должен быть не голос, это должно быть нечто, что можно тут принять, распечатать, как если бы я сам это написал.

Улыбаются. Напрасно, работы — море. Но первое в мире электронное письмо отправлено в 1982 году, так что мы уже на три года отстаем.

— В США по нашим данным такая сеть уже есть, называется Арпанет, английскими запишите — ARPANET. Она пока используется в основном при передаче информации между ведущими ВУЗами страны, наверное, и мы с этого начнем. Но есть все основания полагать, что технология эта в будущем станет очень распространенной, компьютеров станет намного больше, в десятки и сотни раз больше и они будут широко использоваться человеком в своей повседневной деятельности. И мы должны быть к этому готовы лучше других стран.

...

— Отдельно хочу сказать про тему игр для компьютеров и специальных устройств. Не пренебрегайте этой темой, нужно заниматься и ей тоже. Нужны не только и не столько развлекающие — сколько обучающие, тренирующие разум, память, реакцию игры. Это тоже очень нужно.

Тетрис — самую популярную компьютерную игру в мире — изобрел Алексей Пажитнов, программист ВЦ Академии наук СССР. Это произошло еще в восемьдесят четвертом году.

Но он не создал глобальную компанию, не стал миллиардером, советским Биллом Гейтсом. Хотя в его игру играл весь мир.

И это проблема.

— Ребята. Я хочу, чтобы вы поняли главное. Сейчас это может казаться игрой, может быть — блажью, может каким-то незначительным подспорьем в работе. Но я уверен, через двадцать лет от этого будет зависеть всё. Или — почти всё. То о чем мы сейчас говорим — это не способ проверить вас в работе, чтобы потом доверить более важное. Это и есть — более важное. От того что мы сделаем сейчас — будет зависеть как наши дети будут жить через двадцать лет. Зависит даже то, сможем ли построить коммунистическое общество.

Я улыбнулся

— Социализм — это учет и контроль — как говорил Владимир Ильич. Представьте себе, как будет просто вести дела и как будет все видно в такой вот сети. Причем — сразу.

Смотрю на часы — никак не могу привыкнуть, что на руке не SUUNTO[24], а родная Ракета.

— Встречаемся ровно через месяц. Товарищ Мишин доведет — здесь или в Кремле. Все, ребята, за работу.

Справятся? Нет. Не все. Но если среди них есть хоть один советский Билл Гейтс или Джефф Безос — я не зря сегодня день провел. Сильно не зря.

Мишин встретил в коридоре, и мы прошли на собрание комсомольского актива. По пути я разъяснил ему относительно созданной команды, которой предстоит создать советский Майкрософт. Понял — не понял, но исполнительская дисциплина пока что на высоте.

На задержавшемся комсомольском активе я выслушал доклады. Какой-то сюр... доклады о строительстве БАМа, мощного химического кластера в Приамурье. Трудно поверить, слыша эти бодрые, неподдельно бодрые доклады, что через несколько лет страны может не стать.

Но страны действительно может не стать.

Прослушал доклады, потом сам попросил слово. Осмотрел зал.

— Товарищи...

Можно было начать двумя словами. Либо — товарищи, либо неофициальное — ребята. Начал именно так не потому что речь о серьезных вещах. А потому что они уже не ребята. На них — может быть последняя надежда сверхдержавы.

— Я бы мог произнести сейчас слова благодарности вам, за ваш самоотверженный труд, и подтвердить, что мы успешно идем по пути к коммунизму. Но я бы сейчас хотел поговорить о трудностях, какие испытывает наша Родина, и как мы их можем преодолеть.

Насторожились. Явно никто не ожидал

— Думаю, ни для кого не секрет, что мы до сих пор не обеспечили каждого советского гражданина нормальным жильем, хотя бы по минимальной социальной норме, что до сих пор не построены важнейшие дороги, а те что построены часто нуждаются в ремонте или уже не соответствуют нагрузкам. Об очередях. Это не злословие западных голосов, это правда, которую мы должны принять и засучив рукава, браться за исправление этих недостатков. Коммунист, который не желает видеть правду и скрывает собственные промахи и недоработки, объясняя их происками врагов или и вовсе ложью — это и не коммунист вовсе.

...

— Мы должны не только построить БАМ. Мы должны наладить строительство жилья для наших граждан вдвое, втрое больше от того чем строится сейчас, мы должны покончить с коммуналками, с бараками, с времянками и дать каждому благоустроенное жилье. Этим сейчас занимается Борис Николаевич Ельцин, и прошу оказать ему в этом все возможное содействие.

...

— Мы должны придать ускорение сельскому хозяйству, раз и навсегда покончить с позором очередей, нехваток, дефицита. Мы живем в самой большой стране мира, у нас четверть всего мирового запаса чернозема — и оправданий тому, что мы что-то закупаем, зерно или мясо — нет. Нет! И быть не может.

...

— Сейчас партия разрабатывает новую продовольственную программу, она будет предусматривать не только повышение продуктивности, урожайности и тому подобное — но и комплексное развитие деревни, с развитием не только сельского хозяйства, но и переработки сельскохозяйственной продукции, а так же с развитием на селе местной промышленности. Но эту программу нам не выполнить без вас, без молодежи. Потому — призвал бы весь комсомол и особенно сельский — уделить особое внимание деревне, возвращаться в деревню, создавать новое в деревне. Мы, партия, правительство — со своей стороны окажем максимальную помощь и поддержку в любых комсомольских починах, связанных с поднятием деревни...