Кодекс Охотника. Книга XVII - Юрий Винокуров

— Ха-ха! Несмешно, Дженя, — вежливо улыбнулась принцесса.

— А я и не шучу, — грустно покачал головой Евгений. — Ты можешь не верить, но я обожаю прилетать к вам. Никакой политики, никаких интриг, все ясно и понятно. Есть твари — они плохие. Есть я — я хороший. Убивая тварей и твой отец напоит меня саке и отсыпет кучу ништяков! Настоящая геройская жизнь!

— Какой-то ты меркантильный для героя, — со смехом толкнула локтем в бок друга принцесса.

— Какой есть! Все что у меня есть это мои руки, меч и голова, — ответил, улыбаясь Евгений.

— Так иди к нам! Отец тебе сто раз предлагал! У тебя будет все о чем ты мечтаешь.

— Не могу, — посерьезнел Алексеев. — Не могу я без них жить… — Скорбно проговорил он, казалось что он вот-вот расплачется.

— Без кого, Дженя? — всполошилась принцесса.

— Без них, Ваше Императорское Высочество… Без проблем!

И он ловко ушел перекатом, чтобы не получить дружеский, но в то же время увесистый подзатыльник.

— Дурак! — надула губки принцесса. — Расскажи мне лучше про Галактионова. Кто он такой, откуда взялся, что любит и что ненавидит. И самое главное… Откуда он взялся?

Евгений странно посмотрел на нее и глаза у него вспыхнули каким-то мрачным светом…

***

— По машина-а-ам, ленивые ублюдки!!! — да, этому бодрому воплю я научился у Волка. И это словесное заклинание работало просто великолепно. Никто не обижался, а сразу бежал выполнять. А потом, возможно, обижался.

— Извини, это не к тебе относилось, — буркнул я Катюхе, на что она мило улыбнулась.

— Я так и поняла.

Катька меня порадовала. Сражалась она в стороне, но я за ней подглядывал. Ну, еще Один и его твари тоже приглядывали. Издалека. Потому что Кате было все равно, кого убивать — тварей Роя или призванных тварюшек. Ее Темная Аура подавляла, корежила и унижала любую плоть в радиусе ее действия.

Со стороны это выглядело устрашающе. Я бы на месте Роя обосрался и обошел это облако тьмы стороной. Да, обычным зрением это выглядело именно так. Облако тьмы, внутри которого бурлит темный огонь, и из которого иногда бьют багровые молнии. А еще периодически оттуда вылетает Дракончик Тьмы, выплевывает ее сгусток и снова ныряет обратно на подзарядку.

В случае Кати у меня была только одна головная боль. Нет, не обеспечение ее безопасности — она сама с этим вполне справлялась, а с тем, чтобы моя супруга не увлеклась. Ее Дар очень мощный и редкий. Его редкость заключалась в том, что он был подарком божественной сущности не имел предела для развития. Однако, за силу нужно платить. Всегда нужно. Боги — корыстные сволочи. Я знаю, я проверял. Они ничего не дают просто так.

Всё, что они ни делают, они делают с определенной для себя выгодой. В большинстве случаев — очень долговременной. Но и их понять можно — они боги, им спешить некуда, впереди у них Вечность. Так вот, они просто «засевают» Многомерную Вселенную своими «дарами» и ждут, пока «ростки» дадут «всходы». Множество, да, честно говоря, подавляющее большинство из них умирают, чахнут или просто существуют, как дохлое, слабое растение. Но вот некоторые…

В общем, на начальных этапах боги не парятся и особо не наблюдают за своим «огородом». Однако позже возросшую силу уже просто невозможно не замечать, и ее нужно контролировать. Контролировать, культивировать, направлять в правильное русло и выращивать себе полноценного Миньона. Или Божественного Помощника. Или Титана. Или Примарха. Или Эмиссара. У всех они назывались по-разному, но суть была одна и та же. Чрезвычайно сильные сущности, практически, полубоги. Те, чьими руками боги влияют на окружающий мир.

Так вот, Катерина была опасно близка к тому порогу «повышенного внимания» от ее покровительницы. А зная Темную Сучку, она непременно пожалует и засрет моей супруге мозги. Поэтому я провел серьезный и сложный разговор. Серьезный — потому что убедил относиться к моим словам с чрезвычайной серьезностью, дабы не пострадала она и ее близкие. А сложный — потому что не знал, как ей объяснить то, откуда я знаю про богиню, которая, вообще, неизвестна в этом Мире!

Пока работала поговорка «меньше знаешь — лучше спишь». Но в последнее время это уже не устраивало Анну. А у Кати, в силу своего происхождения и воспитания, а главное — Дара, характер намного тяжелее. Так что я собирался все честно рассказать. Вот только потом. Потому что меня все время отвлекают. То китайцы, то Серые. Козлы, да. А сейчас — приближающаяся буря, ага!

Взревели двигатели, и машинки бодро покатились в сторону «Форпоста». Внезапно пришел вызов из другой машины, и я с удивлением услышал серьезный голос Бухича.

— Александр, я хочу напомнить, что ты в «Конунге», а он еще и летать умеет со скоростью сильно большей, чем у наземного транспорта. Думаю, тебе лучше воспользоваться этой функцией. Мы доберемся, не волнуйся.

Я поймал какое-то странное чувство. Бухич в Арктике стал похож на… нормального человека. Его цепкий взгляд смотрел на все вокруг со смесью сожаления и одобрения, а еще узнавания. Он дохрена знал об окружающей обстановке, как сражаться с Роем и, кажется, всерьез не боялся Шатуна — который «зрел» тут подо льдами в течение сотен лет.

— Думаешь, эта буря так опасна? — задал я встречный вопрос и ответ меня ничуть не удивил.

— Я знаю. Серые всегда приходят с бурей. В форпостах это не так критично, они рассчитаны на это, но вот на открытой территории — это может быть опасно. Для слабых Одаренных опасно, — поправился он после секундной задержки. — Но у нас таких половина подразделения.

Я хмыкнул и послал Шнырьку в сторону бури. Мда-а-а… А ведь Бухич прав, издалека это не настолько страшно.

— Ш-ш-шуть не ш-ш-шдох! — из воздуха возник частично обмороженный Шнарк, в обледенелом костюме, даже его бубон на вязанной шапочке замерз и, когда Шнырька задел им потолок машины, отвалился, рассыпавшись на мелкие кусочки. Какая же там температура?

— Может мороженки? — улыбнулся я.

— Ш-ш-шутник ш-ш-штремный, — не оценил моего предложения мелкий и испарился.

— С-с-сука! — выдохнул я, потому что малой нырнул мне за пазуху погреться. Ощущение такое, будто меня кипятком облили!

— Все ещ-щ-ще ш-ш-шмешно? — раздался издевательский голосок у меня с груди.

Ладно, сам виноват, не в первый раз я так отогреваю моего мелкого друга. Та охота за Снежным Упырем мне надолго запомнилась. Именно после нее я стал резко ненавидеть холод, и правдами и неправдами выдурил у