Зеленый - Владимир Алексеевич Абрамов

— Да. Такова техника безопасности. До того, как проснуться, образец проявлял активность хищного растения. Стрелял ядовитыми дротиками, выделял на поверхности растений яд, пытался схватить студентов лианами за ноги.

— А сейчас ваш образец перестал делать это?

— Именно, господин Мыр. Это удивительно. На протяжении семи дней с момента пробуждения у него активны лишь органы визуального восприятия.

— Глаза? У дерева?! — с недоумением протянул Мыр.

— Их сложно назвать глазами. Они имеют растительную природу. Но выполняют ту же функцию, что и наше зрение. Только спектр цветового восприятия уже, чем у сполотов. Но даже так это уникальное явление. Впрочем, как и весь этот представитель флоры в целом.

— Да уж, — покачал головой Мыр. — С разумными деревьями мне сталкиваться не приходилось. Не уверен, что у нас что-то получится.

— Не попробуем — не узнаем, — с предвкушением профессор Мурр шагнул в дверь предбанника оранжереи, которая отъехала в сторону при его приближении.

Попасть в предбанник не так уж просто. Сюда могут войти лишь сполоты с доступом. Хотя оранжерею и посещало много студентов, но каждый раз они получали допуск на практику. Если же кто-то из них вздумает зайти в оранжерею просто так, то его ждёт разочарование — дверь не откроется.

Первым делом Мурр с помощью наручного коммуникатора связался с университетским искином и оформил студентку Шипелку в качестве лаборантки с постоянным доступом в лабораторию. Ему проще выбрать одного сообразительного студента в помощники, чем постоянно раздавать одни и те же указания разным бездарям. Этой девице уже хотя бы не надо говорить, какой стороны держаться за анализатор и объяснять, как он выглядит.

Троица разошлась по разным раздевалкам: Шипелка налево в женскую, направо профессор с псионом в мужскую. Вскоре они вновь собрались в предбаннике, но уже облачённые в белоснежные скафандры.

Мурр окинул внимательным взглядом лаборантку и остался доволен.

— Анализатор взяла, — кивнул он. — Хорошо. Комм, — обратился он к коммуникатору. Тот хоть и не оснащен искусственным интеллектом, но является носителем программы с широкими возможностями. — Запись события. Сейчас состоится первая попытка контакта сполотов с разумным растением…

Глава 11

Считается, что голоса в голове звучат не к добру. Вот и Игорь когда услышал голос в своей «голове», которой у дерева не имелось, насторожился и струхнул. Этому событию предшествовал приход в оранжерею троих гуманоидных котов. Двое из них были ему знакомы — они всё время тут появлялись на протяжении недели: седой кошкодед и персиковая кошкодевочка. А вот третий впервые посетил его «тюрьму». Кошкомужик-брюнет выпучил на него жёлтые буркала с вертикальными зрачками, после чего он услышал его мысли:

«Ты меня слышишь?»

Поскольку первой реакцией Игоря был шок, от которого он впал в ступор, то ответа кошкомужик не добился.

«Мы пришли с миром. Мы хотим поговорить с тобой. Если ты слышишь мои мысли, то ответь. Пошли мне хоть какие-нибудь образы».

На этом кошкомужик не остановился. Он попытался проникнуть глубже в сознание Игоря. Тот не думал и даже предположить не мог, что продвинутая окклюменция ему может понадобиться так скоро. А ведь он до её практики ещё не дошёл, едва начал осваивать основы.

Менталист был близок к тому, чтобы проломить естественную ментальную защиту, которой обладает каждый разумный. Защиту мага, даже такого слабого, даже если он дуб дубом, пробить без волшебной палочки сложно. Во всех учебниках по ментальной магии говорилось, что полноценно проникнуть в сознание мага можно лишь с помощью волшебной палочки. Без неё же максимум получатся слабые внушения и считывание поверхностных мыслей. Реальность перевернула все знания волшебников о менталистике вверх дном. Кошкомужик без волшебной палочки и невербально уже практически прорвался через естественную защиту.

Нужно было срочно возвести окклюментный щит. Игорь судорожно вспоминал, как это делается. Следовало выпрямить спину и ощутить струну внутри себя. С этим он уже справился за неделю начальных практик, за исключением спины. Дубу её сложно выпрямить из-за отсутствия оной. А вот «струну» внутри себя он ощущал. Вернее, у него это была не струна, а множество канатов и нитей, которые шли от корней и расходились по ветвям.

Далее Рей Джикинс, автор учебника по защите сознания, рекомендовал превратить свои мысли-струну в вибрации. Игорь представлял себе это как частоту работы компьютерного процессора. Он визуализировал, будто его сознание в виде канатов и нитей начало вибрировать с частотой три целых четырнадцать сотых гигагерца. Суть этой методики заключается в том, что легилимен не знает, с какой частотой «вибрирует» сознание окклюмента. И хотя ему наверняка будет известна эта методика, ведь учебники в Хогвартсе одни для всех, но ему будет сложно подобрать нужную частоту. Для продвинутых окклюментов рекомендовали постоянно менять частоту вибраций, но до такого новичку далеко. Игорь был рад, что хотя бы начальную защиту удалось активировать.

— Ш-ш-ш! — зашипел и поморщился псион, и попытался схватиться за голову, но ему помешал прозрачный купол шлема.

Атака на разум Игоря тут же прекратилась.

— Тварь! — со злостью выдал кошкомужик.

— Господин Мыр, с вами всё в порядке? — обеспокоился профессор Мурр. — Что произошло?

— Эта тварь поставила пси-защиту!

— Простите, господин Мыр, но разве пси-защита действует не во время попыток проникновения в разум? — нахмурился профессор.

— Так и есть.

— Но у нас задача вступить в контакт с этим уникальным растением, — в тоне профессора прорезались рычащие нотки. — Не вламываться в его разум, а вступить в контакт! Вы мне так всю научную работу уничтожите. Что за самодеятельность? Я буду жаловаться вашему руководству.

— Заткнись, старик, — резко огрызнулся Мыр. — И без тебя голова раскалывается. Где вы нашли коштово дерево-псиона? Какого кошта меня не предупредили, что оно псион?!

— Оно псион? — удивился и одновременно обрадовался профессор Мурр. — Оно, конечно, пси-активно, но чтобы было псионом… Невероятно! Значит, оно не только разумное, но ещё и псион! Потрясающе! Шипелка, что с показателями?

— Эм… — она покосилась на голограмму, которую проецировал её коммуникатор, закреплённый поверх левого рукава скафандра. — Ментальная энергия объекта выросла на два пункта и равна тридцати трём единицам в пике.

— В пике? — профессор вывел показатели со своего коммуникатора. — Ого! Наблюдаются частотные помехи. Или это не помехи? Мр-р… Точно не помехи. Ментальные показатели объекта колеблются от единицы до тридцати трёх единиц с частотой три целых и четырнадцать сотых гигагерца. Это поразительно. Это… — его глаза широко распахнулись. — Это же число Пи! Да, всего лишь крайне грубое его исчисление. Но стоит учитывать, что нам выдали его в виде частоты колебаний ментальной активности, что, как я полагаю, сделать весьма непросто. По крайней мере, я о