Ступень Пятая - Инди Видум

вы только и делаете, что упускаете опасную тварь. Я вам передал все наши наработки.

— Не думал, что ваши наработки окажутся столь убогими, — пренебрежительно сказал я, намеренно выводя собеседника на злость. — Ваше заклинание по поиску не слишком эффективно против того, кто меняет тела как перчатки.

— Постоянно прыгать он не может, развалится, — недовольно буркнул Дамиан.

По всей видимости, делиться ему не хотелось. Он бы предпочел, чтобы мы все в этом мире сдохли и не беспокоили его по всяким мелочам. Но пока ему не удалось добраться даже до Илинель, иначе бы я об этом слышал.

— Дамиан, не забывай: мы — один из рубежей твоей обороны. Лишая нас оружия, ты позволяешь врагу до тебя добраться.

— Вы действуете и в собственных интересах, поэтому наше сотрудничество должно быть взаимовыгодным, — уперся он.

Интересно, кто ему так мозги прочистил? Ведь не так давно был готов отдать нам все, лишь бы до него не добралась даже тень опасности. Не иначе как советники сменились после того, как все старые закончились. Близость к императору имеет свои плюсы, но иногда минусы перевешивают. Причем смертельно так перевешивают для некоторых.

— Мы боремся против общей угрозы, — напомнил император.

Стоял он чуть позади меня, как будто прикрывался от опасности. Сейчас он, похоже, решил, что разговор зашел в тупик, и попытался перевести его в нужное нам русло.

— Я не уверен, что эта угроза имеет ко мне отношение, — задумчиво сказал Дамиан.

— Ты еще скажи, что не в твоих интересах, чтобы мы убрали Накреха, — разозлился я. — Ничего передавать не надо будет. Только ты не учел, что после нас он займется тобой. Мы хоть что-то делаем, так помоги нам.

— Мальгус, я тебе ни на грош не доверяю, — презрительно бросил он. — Договор был не с тобой, а с твоим правителем. Ему я передам методику. Но только ему. Мне наплевать, если тебя выпихнет из нынешнего тельца Накрех ли, другие ли недоброжелатели. Моим условием будет то, что информация о руне и условиях ее нанесения никогда не попадет к тебе.

— Если тебя останавливает только это, я согласен.

— Осталось только передать. И не вздумай ко мне дернуться, Мальгус, когда я буду говорить с твоим императором.

Для придания себе веса Дамиан чуть прибавил в росте и перекачал живот в плечи. Избыточно перекачал — выглядел он сейчас как мультяшный герой, но я последний, кто начнет над ним подшучивать по этому поводу в такой ситуации.

— С места не двинусь, Дамиан. Но если ты попытаешься навредить хоть чем-то моему императору, ты отсюда не выйдешь. И это не будет нарушением моей клятвы не мстить, — намекнул я, — потому что она касалась дел прошлых.

— Да не собираюсь я ничего делать твоему императору, — взвился Дамиан. — Мой августейший брат, если вы подойдете ко мне, то я передам вам всю информацию по руне. Условие вы знаете.

— Я благодарен вам, мой августейший брат, за согласие поделиться столь важной информацией, — ответил император и медленно двинулся к Дамиану, отслеживая каждое его движение.

Отслеживал и я, потому что гибель в снохождении императора была бы концом моего клана клана — Александр никогда не простил бы смерти отца. Но Дамиан был настроен мирно и, кроме защиты, не использовал никакой магии. Он что-то объяснял нашему императору, смешно покачивая головой. Наверное, в такт каждому слову, потому что я не мог слышать, о чем они говорили. Император стоял спиной ко мне, поэтому я даже не мог ориентироваться на то, говорит ли он что-то собеседнику. Разве что когда клятву произносил, поднял правую руку, а принятие клятвы ознаменовалось раскатом грома, непривычного в этом месте. Дамиан тоже в чем-то поклялся, и гром прогремел второй раз.

И так же, спиной ко мне, император начал отходить, когда разговор закончился. Дамиану явно льстило такое отношение, потому что он расплылся в довольной улыбке. И посмотрел на меня с этаким предвкушением, так что мне показалось, что договоренности были достигнуты не только по поводу руны.

Ушел он первым, еще до того, как император вернулся ко мне. Мы тоже задерживаться не стали. Я сразу спросил:

— Вы ни от чего не отказались ради получения руны, Иван Михайлович?

— Скорее, взял дополнительные обязательства, — ответил он. — Но старые с их стороны все в силе.

— Серьезные обязательства?

— Извини, Ярослав, ответить не могу, связан клятвой, — твердо ответил он. — Все детали сделки разглашению не подлежат.

— Но с руной вы справитесь?

— Там ничего сложного. Руна, зелье. Я все запомнил.

— Главное, чтобы Дамиан помнил все, как положено, — проворчал я. Случившийся разговор меня тревожил, хотя мы вроде бы получили некоторое преимущество перед Накрехом. — А то он бывает небрежен.

— Там на удивление простой метод, перепутать что-то сложно. Хотя, конечно, я прямо сейчас еще и запишу.

В его словах был вполне определенный намек, который я сразу правильно понял:

— Тогда я вас покину, Иван Михайлович. До свидания.

— До свидания, Ярослав, — не стал он меня задерживать.

В приемной ожидал один из офицеров Императорской гвардии, который проводил меня к Ефремову, поскольку самостоятельно передвигаться по дворцу я права не имел. Не было у меня такого допуска. Так и не появился за это время. Теоретически я мог, никого не спрашивая, появляться там, где было нужно, но закон нарушать без необходимости не хотелось. Хотя, конечно, подслушивающее заклинание в кабинете императора — тоже подсудное деяние. А я мало того, что не сказал про имеющееся, еще и свое поставил. Но чувства вины у меня не появилось, потому что ни я, ни Айлинг не задумывали государственного переворота. А все эти подслушки — из необходимости быть в курсе того, что утаивается. Потому что в поисках Накреха любая деталь может быть важна. Заклинание исправно передавало звуки, но пока ничего интересного не было. Разве что император продиктовал секретарю список ингредиентов, который мог навести на нужное зелье.

В кабинете Ефремова, куда отвел меня его подчиненный, я просидел всего ничего, дал пару консультаций генералу и его подручным, поставил прослушку и отправился на выход после распоряжения Ефремова отвезти меня в «Крылья». Заботился генерал, чтобы не потерялся я где-нибудь по дороге, потому что заботиться о том, чтобы я не пропустил сегодня занятия, было уже поздно.

По дороге